Уён/Ёсан (ATEEZ) Секс в машине. NC-17 (1/1)

Уён считает, что Кан Ёсан как плюшевая игрушка, которую хочется обнимать, мять, прижимать к себе, утыкаться лицом в мягкую ткань, спать с ней по ночам, всегда держать при себе и никогда не отпускать, хотя Уён и не сможет, ну и, конечно же, не скажет об этом вслух, потому что он пока еще не готов. Не готов потерять лучшего друга ради каких-то глупых чувств, которые пытался отрицать несколько лет, преднамеренно избегая встреч. Почему-то он уверен, что правда Ёсану не понравится и в лучшем случае Чона просто заблокируют и будут игнорировать, а в худшем?— загнобят. Смешно, но с другой стороны печально.Лучше молчать.—?Бро, ты сегодня как, сможешь? —?спрашивает Уён, поворачивая голову в сторону друга, сидящего так близко и листающего каналы по телевизору, потому что то ему не нравится, то он уже сто раз видел, то просто то, что даже вспоминать не хочется, не то что мельком увидеть по любимому каналу.Младший наблюдает за Ёсаном, подмечая в который раз идеал профиля. Парню кажется, что если на этой грешной земле и существует ангел, то вот он?— сидит рядом с задумчивым лицом.—?Всё ещё не уверен,?— после ещё нескольких минут тихо говорит Кан, откладывая пульт в сторонку, выключая перед этим телевизор совсем. Парень удостоил вниманием младшего, смотря прямо в соседние глаза и, ничего не зная, воруя остатки самообладания. —?Но планов на тот день у меня всё равно нет, так что можешь праздновать свою победу,?— Кан улыбается, и в этот момент Уён понимает, что ещё сильнее хочет запечатлить эту улыбку на собственных губах.***Третья, пятая, пятнадцатая?— Уён уже не знает, какую по счёту рюмку крепкого алкоголя опрокинул в себя после того, как увидел, что предмет его воздыханий без стеснения весьма навязчивым способом клеится к какой-то брюнетке, проводит рукой по её бедру, ухмыляясь тому, как девушка реагирует. А Уён уже тысячу раз пожалел, что взял с собой друга, ведь было спокойнее, когда он не видел, как к Есану пристают, шепча на ушко или наоборот… Внутри кипит злость, разгорелось пламенное желание превратиться в волка и загрызть всех присутствующих, не включая ?лучшего друга?, и абсолютно пофиг, что будет потом: его возненавидят, убьют, пожизненно засудят. Да боже, уж лучше смерть.В груди у Чона кошки скребут, будто по неровным камням когтями, вынуждая скривить губы, сдвинуть брови к переносице и отвернуться обратно к барной стойке, продолжая своё увлекательное занятие?— транжировку стипендии на коктейли с зонтиками и с лимончиками, порой чередуя ещё с соджу, виски и довольно редким в этом клубе бурбоном.Уён бы хотел, чтобы его вырвало прямо здесь.Господи, как же это паршиво, влюбиться по самые гланды в лучшего друга, который: во-первых, живёт практически в универе, а во-вторых, натурал, причём, самый натуральный из всех, кого Уён встречал за свою жизнь. Мысль о полёте в жопу испарилась после, кажется, шестой рюмки, а окончательное осознание дерьмовой жизни после очень задушевного разговора с барменом и ?голубой лагуны? за счёт заведения. Хоть что-то приятное.Младший прям жопой чувствует, что Его хён даже внимания не обращает на одинокого и всеми брошенного Уёна, пытающегося заглушить свою боль алкоголем. А ещё тем же местом парень чует, что сейчас или довольно скоро кое-что, вероятно, случится и, к сожалению, это не явление спиртного свету через ротовую полость.На свободный стул рядом с Чоном падает незнакомый парень и внаглую отнимает из дрожащих рук рюмку, выпивая залпом, даже не поморщившись. Уён оценивающим взглядом пробежался по телу незнакомца. Копна ярко красных волос сильно выделялась среди остальных в клубе, но зато была подстать атмосфере, царившей здесь, сам парень очень даже симпатичный, хотя Уён не может таковым назвать его по сути, скорее?— дикий, опасный и чертовски привлекательный в своей этой вишнёвой рубашке с растёгнутыми несколькими верхними пуговками и драных на коленках джинсах. Руки зачесались их разорвать окончательно, но Уён лишь прикусывает изнутри щёку, пытаясь сосредоточиться на заинтересованом взгляде на свою персону.—?Я Джун,?— вдруг выдаёт незнакомец, вмиг меняясь как человек перед глазами Чона.Двуличный,?— думает Уён, искренне не понимая, почему ощущает себя таким слабым в компании этого человека.—?Уён,?— сухо отвечает на несуществующий вопрос парень и подзывает бармена к себе, чтобы сделать очередной заказ, но ему этого сделать не дают.—?Воды, пожалуйста, желательно, побольше,?— светло улыбается Джун и подпирает голову рукой, облокачиваясь о стойку. Смотрит своим пронзительным острым по-кошачьи взглядом, а Уён где-то в закромках мозга офигивает от подобной наглости, хотя и в то же время благодарен. Если бы не этот Джун, Чон бы уже точно валялся на полу без сознания, ну или танцевал прямо на барной стойке. Наверное, стоит сказать ?спасибо??Биты в ушах казались уже не такими раздражающими, а ноющая боль в области сердца стала практически не ощутимой, язык потихоньку отказывается работать, заплетаеся, коверкая слова, но приятному собеседнику, коим являлся Ким Хонджун?— студент мед.института третьего курса, речь в стельку пьяного младшего была более чем понятна. Наверное, из-за того, что и сам Джун был не первой трезвости, а вода, которую он заказал, так и не была использована. Парни болтали, смеялись, практически не пили?— лишь крутили пальцами по краям рюмок, делясь впечатлениями от жизни, и, даже находясь в таком состоянии, Уён точно понял, что ему катастрофически нужно иметь такого же друга. Жаль только, что на утро они и не вспомнят о существовании друг друга.—?Вообще-то,?— Джун перекинул руку через плечо Уёна и практически в самое ухо шепчет. —?Я за тобой наблюдаю с самого начала, но не решался подойти. Думал, ты хочешь побыть один, ну или просто пить в одиночестве,?— Чон в ответ помычал, кивая неизвестно чему, а Ким же улыбнулся чему-то своему. —?Но теперь я не жалею, что подошёл.—?У тебя было такое,?— внезапно после некоторой паузы начал Уён, поднимая отяжелевшую голову и в упор смотря на старшего,?— что тебе нравится человек, который в тебе даже не заинтересован? —?Чон даже оглядываться не хочет, потому что знает, что Ёсан минут десять назад ушёл куда-то с той девкой, не предупредив, скорее всего, чтобы посношаться в грязном туалете.Противно—?К сожалению, не было, но у меня проблема другого характера. Он меня постоянно контролировал, а я не люблю такое. Свободолюбивый. Пришлось прекратить отношения. Иногда мне кажется, что Сонхва и сам только рад был.—?Значит, тоже гей,?— усмехается грустно бло один.—?Больше предпочитаю выражение ?не такой как все?,?— пожимает плечами Джун и одним движением руки поправляет безобразие на голове (хотя на деле от этого ничего лучше не становится). Уён внимательно следит, неосознанно вдруг сглатывая слюну. Может быть, он и не знает этого Хонджуна совсем, но одно знает точно: эти кровавые волосы слишком сексуально смотрятся, их хочется потрогать, что Уён и делает, зарываясь следом в копну, касаясь чужой руки. Старший придвигается осторожно ближе, не разрывая зрительного контакта. Ему интересно, насколько далеко Чон сможет зайти.Младший в это время борется с собственными демонами: одни говорят, чтобы забыл о своих чувствах и поддался желаниям, другие?— чтобы послал всех и вся и закрылся в себе навсегда. Вроде бы да, лучше выбрать второй вариант и медленно умирать. Ведь Уён ни за что не будет выслушивать ангелов?— надоело, парень и так много вытерпел по их воле, лишь слепо следуя вере, что ?время придёт?. Иногда ему кажется, что не существует ангелов и не существуют верные решения. Есть только кровожадные демоны и ужасные последствия от любого действия.Чон за секунду сокращает между ними расстояние почти до максимума, тяжело дышит в чуть открытые и манящие губы и сильнее сжимая пряди красных волос. Сейчас блондин позволяет совершенно незнакомому человеку обвить руками талию и снять с высокого стула, утаскивая, а спустя несколько минут, которые были заполнены короткими и невинными поцелуями в щёки, он позволяет вжать себя спиной в стену и пропихнуть колено между ног.Странно только то, что Джун почему-то не закрыл за собой дверь.Уён глухо стонет и посылает всё к чёрту, вместе с этим выбирая первый вариант и притягивая Джуна к себе. Целуя слишком грубо, глубоко, внутренне разрываясь на куски, но уже не жалея. Поздно жалеть, когда сделал первый шаг. Пока есть возможность, надо отдаться желаниям и просто совершить то, от чего отгораживал себя последние месяцы, ведь тупое чувство предательства не позволяло перейти черту, что начиналась уже в самом начале.А Хонджун будто специально медлил, то и дело разрывая поцелуй, чтобы оставить укус на шее или же сбросить со своей задници руки, прижимая их к стене над уёновой головой. Ким ухмылялся каждый раз, когда младший хныкал по-детски и поддавался бёдрами вперед, чтобы столкнуться с чужими, почувствовать больше.Терпение постепенно сходило на нет, а в какой-то момент ниточка контроля разорвалась, и теперь уже старший был прижат к стене и получал свою порции жарких поцелуев с языком и трения друг об друга. Перед глазами звёздочки, внизу живота тяжелеет с каждым новым томным вдохом младшего на ухо.Такой голодный… Уён также послал нахуй все прилюдия и без особого стеснения, в очередной раз врываясь в чужой податливый рот, сжал рукой хонджуново возбуждение через ткань плотных и сейчас таких бесячих джинс. Ким первые издал негромкий стон, случайно пошире открывая рот, чем блондин и воспользовался, склонив голову набок и пройдясь языком в области по чужим. Джуна чуть не парализовала эта выходка младшего, но он во время взял себя в руки, приготавливаясь мстить этому демону своими дьявольскими приемами.Чон внезапно охнул, когда его голые ягодицы сжали достаточно сильно и прижали так близко. Парень даже не почувствовал, как ремень уже болтался в воздухе, а молнии ширинок обоих оказались растёгнуты. Теперь хонджуново возбуждение ощущалось чуть лучше. И это пиздец как вертело и ломало обломки скатившейся крыши. Жар и холод смешивались, создавая странный контраст, но он был как раз к месту?— возбуждал лишь больше. Сердце Уёна заходится в быстром беге, ускоряется.—?Уён?.. —?и тут же падает в пропасть, насаживаясь на лезвие кинжала, но продолжая сокращаться. Страшное зрелище, по правде говоря.В душе младшего зародилась паника, которая постепенно росла, пуская корни и отравляя разум. Вторым этапом был жуткий стыд, потому что он стоит вот так: весь растрёпанный, покрасневший от напряжения с растёгнутыми брюками, прижимающий какого-то парня к стене, видок которого также не лучше. Так хочется провалиться в Ад, в лучшем случае оказаться запертым в чистилище вместе со всеми монстрами земли. Потому что перед кем угодно, но только не перед Ёсаном, который стоит в полной растерянности, который просто по доброте душевной подвёз ту девушку до дома и вернулся обратно, решив, что сегодня обойдётся без переключений, более разумным решением станет найти Уёна и забрать его домой. Однако Кан не совсем был готов к таким сюжетным поворотам. В душу как будто ядом плюнули. Правда ведь?— больно.—?Хён, я… —?запинается Чон, потому что боится, потому что волнуется, потому что в смятении, потому что хочет оправдаться. Он неосознанно сильно сжимает плечи Джуна, но тот даже звука не издаёт, оставаясь абсолютно спокойным.—?Простите, что помешал… —?Ёсан отворачивается и вспешке покидает комнату.Так вот зачем Хонджун оставил дверь открытой.Младший посмотрел крайне вопросительно, на что Ким лишь улыбнулся, пожав плечами, и потрепав блондинистые волосы.—?Ты нужен ему сейчас,?— просто и понятно говорит старший. Уён понимает сразу же, вылетает пулей из комнаты, по пути приводя себя в порядок, и ищет успевшего пропасть друга, поведение которого почему-то было подозрительным. Чон никак не мог выбросить из головы картинку, где Ёсан смотрит так неверяще и разочаровано… В груди завязывается узел тревоги.Оббежав всё, что можно было, парень, не щадя легких, помчался на стоянку, однако радоваться ему или нет?— понять не смог. Возле их машины стоит Кан и выглядит он… поршиво, мягко говоря. Сердце Уёна снова сжалось, отдаваясь тупой болью в головной мозг. Возможно, он сейчас совершит огромную ошибку за всю свою жизнь, но…ШагЧон уверен, что сейчас это то, что нужно ему. Что нужно им обоим.ШагПотому что парень понял…Шаг—?он ему не безразличен.С каждым новым шагом тело подавало больше возражений, что отказывается двигаться, но Уён продолжал идти, игнорируя спазмы в голове, дрожь в ногах и руках. Игнорируя внезапно зародившийся трепет. Возможно, через несколько минут младший скажет те слова, которые долго репетировал в переписке сам с собой, подбирая множества вариаций того, как бы ему ответил Ёсан.—?Хён… —?шёпотом за спиной, отчего Кан вздрагивает и с нескрываемым ужасом в глазах оборачивается. Он даже не услышал, как Уён подошёл. —?Что происходит? —?спрашивает, словно стреляет в лоб из арбалета, дырявя голову насквозь. Ёсана прошибает током, а после тело охватывает жар, будто он стоит перед жерлом действующего вулкана и уже готов прыгнуть, но почему-то не решается, хотя ?почему-то? тут совсем не уместно. Ёсан знает причину, по которой сбежал, из-за которой ему сейчас так хреново, и ещё из-за которой хочется убить и Уёна и того незнакомца, что так внаглую лапал чужое… Порой, Кан ненавидит себя за своё глупое чувство собственности, и он не хочет, чтобы Уён видел его таким. Жаждующим, присваивающим, берущим. Потому что всегда он был для младшего ангелом воплоти, примером для подражания, ходячим принцем?— жаль, без белого коня, но Чону хватало и этого.—?Уйди, Уён,?— старший сам себя понять не может. Он же хочет, всей своей сущностью хочет, чтобы младший обнял, прижал к себе и увёз домой, где бы вкусно накормил своей стрепнёй и потом бы они вместе смотрели фильм, который Кан видел сто раз. Но парень его прогоняет, противоречит самому себе. Его чувства вообще сами по себе противоречивы. Вроде бы хочет?— нуждается, но и понимает, что нельзя?— отказывается, каждый раз отдёргивая руку, когда просыпается желание зарыться в волосы на затылке, потому что Уён тихо и мирно сопит на плече, такой спокойный и милый…Уён не хочет уходитьНи сейчас.Никогда—?Почему? —?вполне логичный вопрос, на который Ёсан даже ответа нормального не может дать. Для Уёна застыло всё, кроме него и теперь уже не лучшего друга.Старший вдруг злобно смотрит в глаза, но вжимается в машину, как будто ищет спасение. Это такое невыносимое состояние, когда хочешь ударить, обнять, снова ударить, поцеловать и потом опять ударить. За что бить?— Кан пока не особо понимает, он ведь сам всё это время молчал, сам не решался признаться, а в итоге обижается на Уена за то, что тот почти изменил, хотя имел полное право. Уён не был Ёсана, никогда ему не принадлежал.Но вот Ёсан?— другое делоИ этот факт приятно греет душу. Наверное, если бы Уён не побежал за ним, Кан бы так и не узнал о настоящих чувствах младшего. Вроде бы и радует, а вроде бы… Ёсан потерял лучшего друга и другого такого уже не найдёт.—?Потому что это больно. Стоять рядом с тобой, смотреть на тебя и понимать, что я, блять, чертовски злюсь из-за своей ревности,?— Старший не похож на себя от слова совсем, даже его глаза будто потемнели, что уж говорить о хрипловатом голосе, почти рыке, что раньше всегда был спокойным и приветливым. —?Потому что я хочу сделать то, о чём после буду долго сожалеть, давно хотел. Я убежал, всё ещё убегаю. Зачем, если всё уже стало очевидно и смысла скрывать нет? —?вопрос, скорее, себе.Уён будто и не пил вовсе?— ситуация хорошо отрезвила, по крайней мере, соображала работает и ноги держат, пускай и недостаточно хорошо. Нажаловаться на своё состояние парень всегда сможет, главное на данный момент?— привести в эмоциональное равновесие хёна, который?— почти в слёзы, с прилипшей чёлкой ко лбу, её хочется убрать.Уён устал притворяться и ещё он устал себя сдерживать, да и как, позвольте спросить, когда буквально чуть дальше вытянутой руки стоит, кажется, его уже белый принц, всё ещё без своего сильного коня.Парень быстро сокращает между ними какой-либо расстояние, смотрит глубоко в глаза, видя в них свою боль, а может быть это и не не отражение… Почти нос к носу, дыхание в унисон?— более неспокойное, судорожное, взволнованное. Ёсан смотрит в ответ так жалостливо, словно котёнок, которого оставили без внимания, которому очень нужны тепло и забота любимого, нужна его любовь.Младший осторожно касается ёсановой щеки немного дрожащей ладонью, аккуратно гладит большим пальцем, боясь ненароком спугнуть или навредить, потому что хён всё тот же?— хрупкий, светлый и никем не тронутый.—?Уён, пожалуйста,?— шепчет Кан, накрывая своей ладошкой чужую на щеке.Но что теперь значит это ?пожалуйста??Пожалуйста, не отпускай меня никогда.Уён целует осторожно, почти невесомо, до мурашек по спине?— трепетно и медленно, растягивая этот момент настолько, насколько позволяет время, потому что желание твердит не прекращать; смакуя, пробуя эти губы на вкус, пробуя чужое горячее дыхание. И Чон готов поклясться, что никогда ничего подобного он не ощущал и вряд ли парень сможет когда-нибудь объяснить это чувство. Но это намного отличается с тем, что было с Хонджуном полчаса назад. Ёсана хочется обнимать подолгу, гладить голову, зарываться в светлые пряди. Ёсана хочется медленно, тягуче, до пробирающий до мозга костей фейерверков.Кан вдруг отталкивает без слов и поворачивается к младшему спиной, начиная копошится в куртке. Уён подходит сзади, прижимается грудью к спине и припадает губами к, как оказалось, чувствительной шее.Так вот почему он не давалблондину уткнуться носом, когда в который раз тот былна грани срыва и искал поддержкиу своего хёна.—?Уён,?— с тяжелым выдохом проговаривает старший, откидывая потяжелевшую голову от нахлынувшей небольшой волны возбуждения. Чон продолжает выцеловать открытый участок шеи, но не переходит границы. Нельзя, пока не позволят.—?М?—?Отойди, чтобы я, блять, открыл эту грёбанную машину,?— более грубым голосом сказал Кан. —?Или ты хочешь меня у всех на глазах? —?он пихнул младшего в живот локтём.А это точно тотКан Ёсан, которогоУён знает полови--ну своей жизни?Ключи никак не хотели поддаваться: путались в пальцах, выпадали из рук вовсе, и Уёну уже начинала нравится перспектива ?у всех на глазах?, но как только он решил отбросить все свои предрассудки, как дверь в машину открылась и старший быстро проскользнул внутрь, попутно открывая и заднюю дверь тоже. Почему-то происходящее было таким волнительным, что у Кана внутри все будто горело адским огнём, плавилось густой лавой. И парень совершенно не отдавал отчёт своим действиям, даже когда младший залез в салон, захлопнув дверь и устроился между добровольно разведённых стройных ног, продолжая занятие, которого его, вообще-то, лишили несколько минут назад.Похуй на эти тупые барьеры, чтоставит Ёсан перед Уёном. Старшийбыл бы определённо самымглупым идиотом, еслибы отрицал, что не хочет этогонаглого блондина. Наглого,до жути сексуального, зверскигорячего Чон Уёна.От подобных мыслей и разыгравшейся не на шутку фантазии Кан издал глухой стон. Это было, кажется, последней ниточкой его самообладания. Можно помахать рукой тем минутам, когда старший, прикрывая рот рукой, пачкал ладонь в ванной, листая попутно галерею, что до краёв забита селками Уёна, и не только ими… Да, старший извращенец, причём, тот ещё, но ему это нравится. Нравится, когда дело касается уже не лучшего друга.Чон даже опомниться и прийти в себя не успел, как его насильно усадили на сиденье и устроились на коленях, активно двигая задницей. Если сказать, что Уён знатно прихуел с ситуации?— сказать полную правду, но пока он не решил для себя, каким Кан ему нравится больше.—?Хён… —?хочет начать младший, но его больно кусают в шею, заставляя покрыться крупной дрожью.—?Если ты хоть что-нибудь скажешь сейчас, я тебе заткну рот, завяжу глаза, прикую руки с ногами и сделаю всё сам,?— раковину уха опаляет горячим дыханием, отчего внизу живота потихоньку скручивается узел возбуждения, и Уён подчиняется. Он слишком долго хотел, чтобы всё просто так разрушить. —?Мы же оба знаем,?— щелчок и передние седенья немного отдаляются от законного места?— удобная функция, особенно сейчас, так думает старший, пробегаясь тонкими пальчиками по мощной уёновой груди под грёбанной шёлковой рубашкой, но о вреде и пользе таких вещиц на себе Ёсан поговорит позже. Кан скользит вниз, нежно очерчивая в несколько кругов пупок младшего, доходит ладонью до чужой промежности и тут же сжимает. Уён?— тупо стонет, хватая старшего за ягодицы и прижимая к себе так сильно и быстро, что Ёсан еле успевает руку убрать. —?Ты… —?судорожный вдох, прикрытые глаза, Кан лишь закусывает нижнюю губу, утопая в трении друг об друга, возбуждается ещё сильнее…Блять, прекрати сводить меня с ума…,а уловив краем уха тихое рычание, теряет себя окончательно. Разрывает рубашку младшего, освобождает себя от верха и жмется к пылающему демоническим жаром телу. —?Ты хочешь меня… —?почему-то кажется, что предложение следует закончить, но в голову не лезет ничего больше.—?И ты не представляешь, как сильно. —?Рычит в зубы старшего, после жадно и неистово целуя, сразу сражая наповал, заставляя прогнуться в спине навстречу и потерять весь кислород в лёгких.Нахуя мы тянули?Чтобы было интереснейАх, ну да, логично.Когда оба остались уже и без прочих элементов одежды, Уён, откровенно говоря, не уследил, но вопросы абсолютно пропали, стоило только взглянуть в глаза настоящему демону, что уже приступил к делу, тщательно себя растягивая и порой мелко вздрагивая, проходясь языком по пересохшим губам.—?Уён-и, помоги мне,?— мягким голосом промурлыкал Кан, а младший вовсе выпал из реальности. Как можно поменяться всего за несколько секунд, будучи одним и тем же человеком?Долго думать не пришлось, поэтому Чон раздвинул ёсановы половинки, позволяя тонким пальцам проникать глубже внутрь и вырывать из горла старшего отчаянный скулёж. А когда Ёсан вытащил пальцы себя и утвердительно кивнул, устраиваясь удобнее, Чон вдруг затушевался, пытаясь найти в своих штанах хотя бы презерватив, но внезапно ощутил давление и его голову на сильно потянули вниз за волосы, заставляя смотреть на крышку машины.—?Если используешь резинку, я тебе откушу язык,?— угрожающим преказным тоном, от которого клеточки здравого ума отмирают.—?Но…—?Хочу почувствовать тебя,?— уже более томно и несдержанно в искусанные от желания губы.Уён входит осторожно, плавно и все это сопровождается глубоким и облегчённым выдохом. Обоих. Младший наконец-то ощущает эту сладкую и мучительно приятную тесноту, от которой дыхание перехватывает и вообще всё перехватывает, а Ёсан просто неимоверно счатлив. Он любим. По-настоящему любим. Это осознание делает мир не таким уж серым.Когда ты рядом, мне всё прекрасно.Однако в конечном итоге старший сам насаживается резко, от чего шипит, скрипя зубами и морщит своё прекрасное личико.—?Эй, потише,?— обеспокоенно Чон смотрит на хёна, поглаживая бока, и ожидая, когда тот привыкнет.—?Похер, я хочу удостовериться, что это реально, а не плод моей фантазии,?— разом вываливает Кан и, покрепче ухватившись за плечи младшего, делает пробное движение, после начиная приподниматься и аккуратно садится уже более смелее; тяжело дышит куда-то в лоб, явно еле сдерживая себя, чтобы не застонать от боли.Уён успокаивает как может: целует чувствительную шею, ключицы, порой захватывает и губы Ёсана в пожизненый, казалось бы, плен. И это по-немногу срабатывает. Кан слегка ускорил движения, больно укусив Уёна за щёку.—?Пока… ещё не зашло… —?парень размеренно поднимается и садится, с каждым новым заполнением выдыхает томно в пухлые губы,?— слишком далеко, я хочу сказать, что блять боже… —?парня будто подбрасывает к небесам и снова швыряет на землю. Он задышал ещё чаще, сильно сжал уёновы плечи до побелевших в пальцах костяшек и опустил голову, так и не успев собрать языком вязкую слюну, с губ стёкшую и упавшую на рельефный торс.Всем на это насрать.Младший пошире раздвигает ягодицы Ёсана и, выйдя на секунду, резко заполняет его хлёстким толчком, отчего у старшего тёмные круги перед глазами, довольный гортанный стон с губ и улыбка на всю ширь.Беречь себя ради одного человека…Это действительно того стоит. Уён двигается уже не так смертельно медленно, как в самом начале, но и не слишком быстро?— не хочет причинить дискомфорт. Погружается сразу глубоко, интенсивно, уже прекрасно зная, куда следует бить, чтобы было приятнее. И это правда приятно. Даже слишком, потому что иной раз Кану не удается сдержать восхищенных стонов-криков, в которых проклинает блондина на чём свет стоит и лежит, а Чон не против уложить хёна на мягкую скрипучую кровать и сделать его своим там.Никто не может поверить в то, что происходит, даже если вот?— оно действительно реально, чувствуется каждой клеточкой тела, каждыми фибрами души. Всё как будто в сказке, которая рушит напрочь все шаблоны, всю привитую временем однородность и банальщину. Сказка для Уёна и Ёсана совершенно новая и не похожа на другие ни капельки. Она намного ярче, намного теплее и в неё хочется верить всем сердцем.Младший разогнался до скорости, которая бы считалась убийственной, уткнувшись лицом старшему в плечо и совсем не пытаясь сбавить голос, а он у него, между прочим, очень звонкий. Пальцами парень до покраснений впился в лучшую на свете задницу хёна и просто не сдерживался, благополучно проигнорировал тот факт, что машина, скорее всего, сама офигивает от ситуации. Да Господи, что сейчас вообще должно иметь ценность, когда Уён - в парне своей мечты, своих фантазий, вытворяет с ним то, что заставляло краснеть каждый раз при виде этого ангела воплоти(хотя теперь и с этим можно поспорить) Ёсан же вообще где-то за пределами вселенной плавает в пустоте и собирает пазл из крошечных частиц. У него пальцы от дикого и острого возбуждения подгибаются, колени трутся о грубую поверхность сидений, но на это ему сто раз насрать и харкнуть. Кан старается во время подмахивать бёдрами в такт толчкам, закатывая глаза от удовольствия, но когда Уён вновь слишком быстро и глубоко, ударясь головкой точно по простате, входит, то парень просто напросто ничего не может сделать, бездумно впиваясь ногтями в обивку сидений и срывая голосовые связки. Руки после как-то сами находят лицо Чона; ладошками Ёсан его обхватил, лбом о лоб стукнулся. Он всё ещё должен это сказать. Должен.—?Блять… —?снова громко стонет старший, потому что блондин опять?— попал по чувствительной точке. —?Как же я тебя… —?и тут до ушей доносится глубокий животный рык и Кан понимает, что его малыш скоро закончит, поэтому старший тут же припадает влажным спутанным поцелуем к губам Уёна. Удовлетворённые стоны в поцелуй, вселенные перед глазами, кровь в жилах?— давно самый опасный яд. А Ёсан дрожит как осиновый листик, пачкая живот, но прижимаясь ближе, ведь младший попытался выйти из обмякшего тела. Его хён не позволил, принимая всё как должное, что дарит ему Чон, потому что он этого хочет. Ёсану это жизненно необходимо. Как и договорить. —?Люблю. —?Парень дышит через раз, думает тоже, кусает губы, улыбается глупо, зарывается в блондинистые волосы и не ждёт ответа, ведь и так он ясен как божий свет.—?Хён, может… —?неуверенно начал Уён, поглаживая поясницу старшего и ощущая тут же на шее спокойные и ровные выдохи.—?Молчи. Из-за нашей тупости мы, возможно, проебали самые прекрасные минуты вместе, так что закрой рот, пожалуйста, и давай посидим вот так ещё немножко. —?Словно угроза убийства, поэтому Уён покорно молчит, не имея желания протестовать дальше. И если честно, ему самому не хочется сейчас отпускать хёна, но он думал, что тому будет неудобно, а оказывается… Уён безмерно счастлив. Всё-таки не зря полюбил и сохранил эту любовь. Даже если он чертовски устал, пройдя через многое…они оба прошли…получить наконец-таки конечный долгожданный результат?— самое прекрасное и приятное, что только может быть. Ожидание полностью окупается и оправдывается.Спустя десять минут Кан всё же слезает с младшего и заботливо вытирает его, а после и себя влажными салфетками, что оказались как раз кстати лежащие в заднем кармашке переднего сидения. Парень ближе жмётся к Уёну и укладывает тяжёлую голову на плечо, не стесняясь наготы, водит пальчиками по груди, получая ласковый чмок в макушку и улыбаясь от этого шире, аж щёки начинают болеть. Фантазии теперь уже реальными стали.—?Можем праздновать эту победу,?— тихо мурлычет младший, после встречаясь с такими родными и любимыми глазами, отчего сердце, бедное уёново сердце болит от счастья, а душа выплясывает жаркий танго с партнёром.Кан поправляет волосы своего милого Уён-и и мягко целует, в очередной раз повторяя признание, что держал в себе несколько лет.Спасибо за то, чтопобежал за мной.