Глава 27 (2/2)
Канон раньше никогда не замечал. Или не хотел? Он не знал сейчас, что происходит в голове Королевы Клятв, но он наконец нашел недостающий пазл в своей головоломке.И в этот момент откровения двух сердец в комнату вошел Сано Ясуеши с Ринго на руках, нарушив минуты уединения тюнеров. Ноямано свисала вниз, как тряпичная кукла.- У нас нет времени. Звонил Килик, - объяснил на пути к дверям на выход на улицу Железные Часы. – Хватайте все, мы должны срочно вылетать.Куруру тут же сорвалась и начала сметать со стола все в огромный чехол в форме креста. Канон тоже принялся второпях собираться, чтобы избежать объяснений и последующей за ними неловкой паузы.- Время пошло, - щелкнув пальцами, воспел Железные Часы и выпорхнул на улицу.***Ринго открывает глаза от внезапно нахлынувшей вспышки света, заставившей ее на несколько секунд ослепнуть. Это оказалось светом от фар встречной машины, затормозившей в последний момент.Далее все происходило как в ускоренном воспроизведении. Ринго лишь видит Килика и Железные Часы, которые о чем-то говорят вне машины. Девушка тут же подскакивает на месте и начинает ошарашено смотреть по сторонам в поиске своих друзей. Но рядом нет ни Куруру, ни Канона. Лишь чехол из-под АТ, видимо, не без содержимого, как определила Ринго, случайно прикоснувшись к нему предплечьем, когда, опираясь на сидение, двигалась к на выход.Вдруг внезапно дверь распахнулась, и перед Сумасшедшим Яблоком предстал сам Килик.
- Сумасшедшее Яблоко ?Спящего леса?, нет, Ноямано Ринго, - поправился Килик, приветствуя девушку.
Ринго бегло оглядела мужчину, стоящего позади него Железного и пейзаж позади них – они уже в Японии, сомнений больше нет. Видимо, она отключилась, и весь путь до дома пребывала без сознания. Ноямано растерянно посмотрела на Сано, который ей взглядом указал на Килика, чтобы она не отвлекалась, мол, потом объясню, а сейчас слушай его.- Тупая Ворона уже давно в гуще событий. Сорвались, как узнали, что сделал Макс. Железный посвятил меня в курс дела по поводу профессора Минами и всего того, что касается Китая, Америки, ЭМС и Активатора. Даже я немного удивлен, хоть и догадывался о многих вещах.Килик нагнулся над открытой дверью машины и оперся на ее корпус локтями, нависнув над сидящей внутри Ринго. Раньше такой заинтересованности со стороны теневого лидера Ноямано не замечала. И тут она увидела движение со стороны Железных Часов – он с умным видом поправил очки и заметил следующее:- Кстати говоря, о регалии Шипов. Ноямано-сан не была сильно удивлена, узнав, что регалия Шипов находилась в руках Агито Виниджимы. Вероятно, она уже знала, что не найдет регалию в Китае. Так что какова же была истинная мотивация для поездки, Ноямано-сан?!Ринго почувствовала себя одновременно уязвлено и немного зло. Она бросила непонятный взгляд в сторону штормрайдера. Глаза Килика без слов спрашивали о том, правдивы ли слова Ясуеши, на что Ринго ответила:- У меня были личные причины.Ноямано ожидала какой угодно реакции от человека, прославившегося как диктатора, великолепного стратега, бессердечного мстителя, но явно не простую еле заметную усмешку одним уголком рта. Ринго удивленно хлопнула глазами и на секунду застыла, ожидая, что Килик, возможно, сейчас взворвется. Но взрыв не последовал, и Килик лишь выпрямился и на шаг отошел от машины.- Видимо, у этого сопляка на сей раз свои личные причины, чтобы без стратегии биться с сильнейшей командой, по мощи равной и даже превосходящей мощь ?Леса?. Знаешь, этот наглый тип и секунды ждать не стал, как я ему рассказал про того китайца. Он оставил только это.С этими словами теневой лидер достал из кармана и протянул Ринго сложенную четвертинкой бумажку. Она просвечивала, и было видно, что написана была всего пара-тройка иероглифов размашистым, неаккуратным подчерком.
- Это мне? – не веря, спросила Ноямано. – Я не… В смысле, ты у…Килик предвидел подобную неуверенность со стороны Королевы Пути Сони, и потому пресек на корню ее попытки невнятно сформулировать предложение:- Я попросил всех написать по завещанию в случае их смерти. Они знают, на что идут. Знал и он. Так что просто прими это.
Девушка дрожащей рукой приняла бумажку и крепко сжала пальцами в ладони. Затем она закинула ноги обратно внутрь машины и уткнулась носом в подушку сидения впереди, с усилием сомкнув веки, ее лицо выражало боль.- Королева Шипов, ты уверена в том, что делаешь?Ноямано еще несколько секунд сидела в одной позе, затем повернула голову обратно в сторону мужчин и, наконец приняв решительное выражение лица, сказала:- У меня нет альтернатив. А как бы поступил он?Килик, изогнув бровь, повернулся к Железным Часам. Его лицо говорило: ?Ты был прав, зачем я только затеял этот никчемный разговор?. Но вслух мужчина не сказал и слова.
- Время, господа, - торжественно известил Сано Ясуеши, кивая в сторону Килика.Розововолосый еще раз навис над головой Ринго и сказал:- Надеюсь, ты добьешься своего, Королева Шипов. А если не добьешься, тогда примешь свою учесть с достоинством.
Ноямано кивнула, осознавая всю серьезность своего решения. Когда так говорит Килик, не время искать пути к отступления, да она и сама давно их отрезала, еще тогда, когда Икки впервые показал ей, как летать. Тем временем, Килик уже дошел до своего автомобиля, сел и скрылся в неизвестном направлении.- Ноямано – сан, внутри чехла Ваша новая регалия, - наконец сказал Железный. – Канон и Куруру не поехали с нами, тюнеры не принимают участия в этой битве. Вам следует знать, что от анаболиков, вводимых через иглу в воздушной подушке, нам пришлось отказаться после недавнего поединка. Но подушку мы решили оставить, если вы вдруг найдете ей применение. Только знайте, что вы почувствуйте всю палитру боли, несравнимую с прошлым Вашим опытом.- Это меня не интересует.Наступило молчание. Ветер жужжал сквозь приоткрытое окно со стороны дверцы Ринго. Она подставила свое лицо навстречу прохладным потокам, смывая остатки пережитого тяжелого дня. Медленно наступала ночь, тьма сгущалась, почти полная луна заходила на горизонт. Наступило чувство дежа вю, которое постоянно охватывало девушку в ее родном городе, особенно тогда, когда она ездила именно по этой дороге в до боли знакомом направлении.
- Канон успел вмонтировать детали оригинальной регалии Шипов, взятой у Газиль.Ноямано неоднозначно отреагировала на это предложение, ведь Икки ей уже не единожды доказал, что суть штормрайдера заключена вовсе не в его регалии, а в его стержне – его сердце. Именно этот элемент Ринго не могла взять под контроль. Но сейчас она от всего сердца хотела победить, она желала этого страстно, и это волновало ее больше, чем раны от проигрыша в предыдущей битве.- Знаете, если бы я был сейчас жив, я бы сказал, что эта ситуация мне напоминает ту ночь, когда я подвозил Симку-сан, - размеренным спокойным голосом отметил Сано Ясуеши. – Я думаю, что Вы тогда могли бы убить ее, и тогда Вы бы, возможно, не столкнулись и с половиной проблем, которые она впоследствии доставила. Но Вы лишь вывели ее из игры. Думаю, что Вы всегда доводите дело до конца. И получаете того, чего хотите.
Ринго опять не могла понять, хотел ли Сано похвалить ее этими словами или критиковать, так как говорил он без выразительности, очень монотонно. Но она решила воспринять это как слова поддержки.Королева Шипов поняла, что начало конца уже близко, когда Ясуеши вдавил по тормозам.АТ уже были застегнуты на ногах, регалия была активирована одним щелчком рычага на пятке. Белый сарафан с пятнами крови с предыдущей битвы так и остался ее постоянным спутником на протяжении всего этого дня. Сегодня, здесь и сейчас, все решится раз и навсегда.
Не хватало только одного.Ринго вымученно выдохнула и наконец решилась. Она ловким движением большого пальца развернула бумажку два раза.
Бумага уже крошилась от трения потных рук, в которых она побывала. Чернила смазались и отпечатались на внутренней стороне и на пальцах Ринго. Даже после всего того, что пережила бумажка на пути своем от отправителя к адресанту, она пахла свежим дуновением ветра, она пахла рассветом после долгой темной ночи, который они непременно обязаны еще раз увидеть. Ноямано провела пальцами по иероглифам, оттягивая момент чтения. Она боялась и одновременно всей душой ждала этого момента. Сердце билось бешено, в голове усилилась пульсация, оддаваясь сумасшедшим стуком в ушах.
И руки вновь задрожали, и из глаз полились слезы. Губы сжались в одну полоску, лицо исказилось в гримасе. Она прочитала.Кровавая баня. Она просто срывается с цепи, когда видит, как Казу из последних сил защищает раненую Адачи, проклиная себя за то, что позволил ей идти с собой. Регалия Огня начинает с новой силой питать своего Короля, когда он мысленно чувствует тепло рук Эмили, ее искрящийся взгляд, полный надежды и теплоты. Микура не может позволить себе проиграть – где-то впереди его ждет настоящий соперник, с которым он давно мечтает свести счеты. Нике Такеучи.- Когда играешь с огнем, знай, что можешь обжечься! – кричит Казу. Он чувствует присутствие тени Спитфайера, он обещал, что будет рядом, когда новый Король почувствует в нем нужду.
Как-то этот мужик напугал Микуру до посинения, когда разрезал асфальтированную дорогу на три части, оставляя за собой след из огненных языков пламени. И затем Спитфайер сказал, что оставляет этот огонь в наследство новому Королю, ему, Казуме Микуре, который недавно знать не знал, что значит АТ, а теперь вынужден думать, как заставить пламя Спитфайера в его сердце гореть вечно, да еще и преумножить свою мощь, чтобы превратиться в пожар и сжечь всех врагов на пути.Кончики пальцев, стопы, ладони, колени, голова, живот, грудь, сердце. Все горит, все полыхает праведным пламенем страсти. Одежда горит на Казу, кожа в некоторых местах покрывается ожогами и шелушиться, но Микура не останавливается, продолжая доводить себя до точки кипения, затем выпуская пламя бушевать.Враг был повержен, был также серьезно ранен и другой член ?Гинезиса?. Казу понимает, что на первом месте сейчас должна быть для него цель победить Нике, но не может пока сосредоточиться, когда позади лежит тяжело дышащая Эмили, уверяющая, что она в порядке.
- Ринго? – удивленно спрашивает Казу, оборачиваюсь направо.
Адачи тут же отплевывается и перекатывается на живот, чтобы рассмотреть приближающийся силуэт. Она не верит своим глазам.
Навстречу им медленно летит Королева Шипов в белоснежном платье с кровавыми пятнами, сворачивая своими шипами на пути глотки всем, кто посмеет помешать ей. Ее волосы, собранные в два хвостика, значительно потрепались, лицо все было в саже, красные щеки с засохшими слезами, колени в царапинах. Когда она подъехала ближе, Казу смог увидеть два креста в ее глазах, сделавшие обычно зеленую радужку ее глаза почти черной. Навстречу ей выбежал отчаянный громила, которого она захватила своими шипами, которые впились тому в бока, и бросила в воздух, затем больно сверху импульсом впечатав его в землю.
На лицо девушки брызнула кровь соперника, и она аккуратно приземлилась, придерживая подол платья. Казу и Эмили застыли от этого одновременно отвратительного и красивейшего зрелища и уже начали переживать, что им сказать Ринго при встрече. Но ничего не понадобилось, и они поняли – сейчас Ноямано их не заметит. Она уже давно смотрит только вперед.По правую сторону сражаются Бучча и Онигири, стараясь планово атаковать врага. Со стороны показалось, что им не нужна была помощь, - так оно и сталось. Бучча вновь воспользовался своей уникальной способностью преобразовывать свое тело и обнажил свое холодное оружие – мускулы, идеально накаченные, как нарочито угловатые, будто об каждую мышцу не представляло труда порезаться, настолько идеальны они были. Онигири же поражал своей непонятной ловкостью и способностью затуманивать разум оппонента. Пока Бучча проделывал удары в основном прямые и отвлекающие, Онигири предпринимал разные попытки по нахождению слабого места и точного удара в него. Одна из таких попыток увенчалась успехом, и Бучча горячо поздравил напарника с первой его серьезной победой, на что тот лишь утер нос и деловито посмотрел вдаль.Отсюда рукой было подать до драки ?Акулы?, на схватку которой сейчас смотрела Ринго. Парень вырос невероятно талантливым и ловким, каждое его движение представляло собой резкий внезапный выпад, направление и амплитуду которого невозможно было угадать. Ноямано, увидев победу Виниджимы, которая не заставила себя ждать, кивнула ему в знак благодарности за части регалии. Агито этот намек не понял и лишь приветственно кивнул головой в ответ.Здесь были многие люди, которых Ринго не знала, но были и знакомые. Сражалась и Симка, которая наконец приняла правильную сторону в этой битве. Она почему-то кинула грустный взгляд на Ринго, затем отвела его и продолжила наступление.Люди, танцующие в этом танце смерти, смешались в толпу, и эта битва превратилась в кровавую баню. Ноямано оглядела поле своими глазами-крестами, и тут ее осенило.Эта чистая равнина, поле внизу, эта полная луна, эта скала, напоминающая человеческое лицо с торчащим из его лба длинным рогом… До боли знакомое место.- Гора Шинономе… - прошептала Ринго. – Ты знал, что я приду…И руки вновь задрожали, и из глаз полились слезы. Губы сжались в одну полоску, лицо исказилось в гримасе. Она прочитала.Она бы не на шутку перепугалась, если бы он написал ей что-то обычное или что-то любовное. Она бы поняла, если бы он написал шутку или что-то пошлое. Это было в его стиле.
Но тут… он впервые был серьезен. И то, что он написал…Ринго медленно выходит из машины, свесив голову. Девушка наконец поднимает подбородок и подставляет лицо под лунный свет, который делает ее бледную кожу похожей на фарфор. Слезы льются медленными тонкими струйками по ее щекам. Губы наконец разомкнулись и образовали счастливую улыбку сквозь слезы.Ты – мои крылья.- Я иду к тебе, Икки! – кричит Ринго и взмывает вверх, скрываясь в тени горы.