18. (1/2)

— Ты готова? — в наконец-то наступивший день после моего дня рождения — день, ради которого было пережито всё произошедшее за последний месяц, — мы с Сэйди доходим до места встречи с Люком, и только сейчас я чувствую, что волнуюсь, как на первом свидании. Хотя, если посмотреть с другой стороны, у нас не было ни одного нормального свидания из-за вечной скрытности, и если мы и сидели где-то вместе, то принимали вид учителя и ученицы, которые очень заняты какой-то школьной работой, — так что, мои переживания не являются необоснованными.

— Кажется, да, — тихо отвечаю. — Но ещё мне страшно.

— Страшно? — Сэйди смотрит на меня с некоторым беспокойством. — Ты ведь знаешь, что можешь сказать ?нет? в любой момент?— Конечно, — слабо улыбаюсь. — Я боюсь даже не этого, мне просто непривычно из-за самого факта. Это все так необычно, по-новому... Но, черт, сейчас я хочу этого сильнее, чем когда-либо в своей жизни.

— Ну и отлично, — подруга, кажется, успокаивается и выдаёт широкую улыбку. — Вот, кажется, едет твой принц. Правда, не на белом коне, а на чёрной ауди, но это, как по мне, даже лучше, — она ухмыляется, показывая ладонью в сторону дороги, и я оборачиваюсь. Это действительно машина Хеммингса.

Он останавливается возле нас и выходит, ступая на мокрый асфальт. Его туфли сегодня буквально сияют, впрочем, как и он сам. Люк подходит к нам, целуя меня в макушку и здороваясь с Сэйди.

— Ещё раз с днём рождения, Дженни, — он мягко прижимает меня к себе с улыбкой. — Выглядишь шикарно.

— Спасибо, — мурчу, словно кошка, но излучаю нетерпение. — Мы едем куда-то, верно?— Да, — он кивает, ухмыляясь, и берет меня за руку, сплетая наши пальцы. — Пойдём?Быстро кивая, иду сначала к Сэйди, чтобы обнять её на прощание, а потом к машине Люка, дверь которой он уже любезно открыл для меня.— Так что мы будем делать сегодня? — спрашиваю, как только мы выезжаем на шоссе.

— Честно, не знаю, насколько тебе понравится эта идея, — он вдруг хмурится, потирая затылок. — Когда только придумал, это казалось гениальным планом, а теперь сомневаюсь.

— Мне понравится всё, что угодно, главное чтобы с тобой, — мягко улыбаюсь ему, хоть парень и смотрит на дорогу. Он тут же стеснительно улыбается и убирает руку с руля, чтобы сжать в ней мою ладонь. Приятное тепло током проходит сквозь тело.

— Мы едем в Лондон, — он наконец кивает. — Я люблю этот город всем сердцем и хочу показать свой взгляд на него. Чтобы ты полюбила тоже.

— Что-то вроде экскурсии по Лондону от мистера Хеммингса? — я радостно подпрыгиваю на месте. — И ты ещё думал, что мне не понравится! — большим пальцем ладони, которую держит Люк, провожу по тыльной стороне его руки, поглаживая. Он тут же расслабляется в кресле, и даже хватка на руле становится не такой напряжённой.

— Я думал, ты скажешь, что сто раз видела этот мрачный и грязный город, и поэтому тебе неинтересно, — он лишь с улыбкой пожимает плечами.

— Стыдно признать, но за всё то время, что я здесь живу, я ни разу не гуляла по Лондону так, чтобы посмотреть достопримечательности, — неловко усмехаюсь. — Так что всё в порядке, милый, это просто отличная идея. А что потом?

— Пока что это секрет, — он подмигивает, отводя взгляд с лобового стекла. Я закатываю глаза в притворном раздражении, но бабочки внутри танцуют вальс. Догадываюсь, что мы поедем к нему домой, и это не приносит особого воодушевления, потому что мне уже доводилось даже провести там ночь, но то, чем мы планируем заняться, возбуждает гораздо больший интерес.— Как прошёл вчерашний день? — спрашивает блондин, когда мы уже выезжаем из нашего пригорода.— Если быть честной, хуже, чем все предыдущие дни рождения в моей жизни. Первый без Майкла, — я моментально грустнею и смотрю на мелькающие за окном деревья в попытке отвлечься. — Раньше мы словно становились одним целым в этот день, потому что он был наш, понимаешь? Всё делали вместе, было так много общих шуток и вещей, которые мы по традиции делали каждый год. И сейчас...я одна. Я особенно остро ощутила его отсутствие вчера. — чувствую, как голос начинает предательски дрожать, и поднимаю взгляд на потолок машины.

— Ну, Дженни, — голос Люка грустнеет, и он отпускает мою ладонь, но только чтобы опустить её на бедро, плавно проводя кончиками пальцев снизу вверх. — Он бы не хотел видеть, как ты плачешь в ваш общий праздник, верно? Я могу представить, насколько тебе сложно сейчас, — он вздыхает, а я чувствую себя капризным ребёнком, родителям которого вновь приходится его успокаивать, объясняя, что они не могут купить ему эту жёлтую машинку, потому что у них нет денег. Чувство вины сжимает сердце, когда Люк продолжает говорить. — И я попытаюсь помочь тебе отвлечься, обещаю, насколько это в моих силах. Но и ты сама должна что-то сделать для этого.

Без лишних слов наклоняюсь и оставляю поцелуй на его щеке. От этого он сразу улыбается, и я вижу красивые ямочки.

— Я даже не спросила, как дела у тебя, — тихо вздохнув, отворачиваюсь к окну, потому что мне стыдно, и это чувство точно слышится в моем голосе.Люк не отвечает, пока мы не останавливаемся на светофоре. Тогда я чувствую его тёплые пальцы на своём подбородке, он разворачивает меня лицом к себе и я сталкиваюсь с его светящимися голубыми глазами, в которых читается нежность.

— Малышка, пожалуйста, не вини себя, этим ты себе не поможешь, — он быстро качает головой. — Я в полном порядке, у меня всё хорошо, и если бы что-то было не так, ты бы точно заметила. Дженни, я по-прежнему не хочу, чтобы мой диагноз как-то повлиял на твоё отношение ко мне, — парень слабо улыбается.

— Мне кажется, это неизбежно, — повожу плечами. — Но это ведь не изменения в худшую сторону? Я просто волнуюсь... — он затыкает меня быстрым поцелуем, прежде чем вернуться к дороге, потому что загорается зелёный свет.

— Не волнуйся хотя бы сегодня.

— Как скажешь, — усмехаюсь и поднимаю руки в свою защиту.

Он улыбается, сжимая руль и ловя мой взгляд в зеркале заднего вида, чтобы не отрываться от дороги. Остаток пути мы разговариваем на отвлечённые темы, и я, не прекращая, изучаю его лицо. Кажется, что мне в первый раз удаётся разглядеть всю его красоту. Его ровную белоснежную улыбку, появляющиеся и исчезающие ямочки на щеках, аккуратную светлую щетину на острых скулах, красивые кудряшки, беспорядочно спадающие на лицо, очерченные брови и, конечно, глаза. Сейчас они светятся, словно сапфиры, в которые засунули по лампочке.

***Мы замедляем шаг возле Тауэрского моста. Я ни разу не была так близко к нему за всё время. На машине, из окна, секундные виды — да, конечно, но стоять прямо здесь и видеть его перед собой, иметь возможность дотронуться пальцем до холодного серого камня и голубого металла... Люк обнимает меня рукой за плечи, прижимая к себя, потому что яркое солнце даже частично не компенсирует резкие порывы ветра.

Синие арки, широкая мостовая цвета мокрого асфальта и мутная Темза, сверкающая не солнце, словно на неё наложили эффект Bling. И люди, много людей, которые куда-то спешат даже в субботний полдень.

— Может, странно, что сейчас, хорошо проводя время с тобой, я думаю об этом, но... — тяжёлые мысли не дают мне насладиться моментом, поэтому я решаю поделиться ими с парнем. — Иногда я вспоминаю, что было полгода назад, и не верю, что это произошло именно со мной, а не с кем-то другим.

— Если ты хочешь поговорить об этом сейчас, давай, всё в порядке, — голос Хеммингса становится мягким. Во время подобных разговоров он говорит тихо, аккуратно, зная, какие слова подобрать, вслушиваясь в мои ответы и внимательно глядя на мое выражение лица. Сначала я не особо обращала на это внимание, а теперь кажется, что никогда и ни с кем уже не смогу говорить так же легко, открыто и честно, как с ним.

— Не знаю, хочу ли я. В мою голову просто влетают мысли, а я не могу от них избавиться. Мне исполнилось восемнадцать, я встречаюсь со своим учителем и у меня умер брат-близнец. Это звучит забавно, — я нервно улыбаюсь, поворачивая голову к Люку. На его лице застывает выражение сожаления и лёгкого замешательства, а его руки по-прежнему сжимают мои плечи. — Почему ты так смотришь на меня?