Глава 3 (2/2)
Судя по одобрительному взгляду Боромира, последнему явно не приходилось раньше слышать ни о ведьмаках, ни о людских предрассудках против оных.
– Защищаешь людей от чудовищ, значит? Похвально.
Боромир знал о том, что раны ведьмака были серьезными, поскольку видел их через окно, когда Цирилла делала перевязку. Еще случалось ему слышать про его ранение от эльфов, которые не переставали удивляться такому быстрому выздоровлению.– И какое же чудовище в тебе такие дырки оставило? – полюбопытствовал он.
Геральт усмехнулся.– Самое страшное, – ответил он, – крестьянин с вилами.– Откуда же в этих краях крестьянин взялся? – поразился воин. – Тут, как я понимаю, до ближайшего селения довольно-таки далеко.
Геральт хоть и не хотел объяснять, что он из другого мира, понял, что теперь придется, раз уж так глупо проговорился. Да и учитывая, что отряд маленький, а путь предстоит неблизкий, лучше сразу избавиться от всяких неясностей, чтобы избежать недоверия.
Он рассказал Боромиру историю своего появления в Ривенделле. Выслушав, гондорец очень удивился.?Цирилла и Геральт, переместившиеся во времени и пространстве? Единорог? Что-то все это на сказку смахивает… притом нелогичную. В сказках единорог только к девственницам подходит, а эта девчонка живет с Геральтом в одной комнате…?– Зачем же крестьянину нападать на своего защитника? Он был сумасшедший? – продолжил спрашивать Боромир вслух.– Хрен его знает. Был мятеж, фанатики пытались всю нелюдь перебить – гномов, эльфов. Пришлось мне в общем, нелюдь от людей защищать.Сидевший рядом в беседке Гимли слышал разговор, но влезать не стал, лишь покачал головой.– Куда мир катится… – пробурчал он себе под нос.
В глазах Геральта появилось печальное выражение, но из задумчивости его вывел возглас Пиппина. Он упал и теперь потирал ушибленное колено, бросив меч на землю.– В этом искусстве важно не только уметь наносить и отражать удары, вам обоим нужно научиться сохранять равновесие, – прокомментировал его падение Боромир.Он вышел вперед и начал показывать передвижение в боевой стойке, перенос веса тела с ноги на ногу.Геральт лишь махнул рукой, как бы говоря:?Сто раз уже показывал?.
Спустя некоторое время ?навоевавшие? себе аппетит хоббиты заявили, что голодны и от тренировки на пустой желудок толку все равно не будет. Поэтому, быстро отправив мечи в ножны, они отправились на обед. Боромир, Гимли и Геральт решили последовать их примеру.***Геральт прекрасно понимал, что Элронд вытащил его с того света. Сказать, что он был за это благодарен, значило бы не сказать ничего. Это был долг жизни, и Геральт был рад сделать что-нибудь для своего спасителя.
Оказавшись на грани смерти, он с новой силой ощутил вкус жизни. Геральт был счастлив вдыхать прозрачный холодный воздух полной грудью, смотреть на чистое осеннее небо и наслаждаться чудесным пением птиц. Он радовался всем тем вещам, которые привыкаешь не замечать или воспринимаешь как само собой разумеющееся.Рядом был дорогой ему человек – Цири, этому обстоятельству он был рад безмерно. Зная, как Цири ненавидит эльфов, он мог себе представить, в каком отчаянии она была, раз решила послушаться единорога и обратиться к ним за помощью. Убедившись, что здесь никто не собирается удерживать дитя Старшей Крови, он успокоился. Ему даже начало казаться, что здесь она в большей безопасности, чем в своем родном мире.Все, чего ему сейчас недоставало, заключалось в одном слове, в одном имени: Йеннифэр. Он сильно переживал за ее судьбу, но каждый раз пытался себя одергивать, вспоминая о том, что от пустой нервотрепки пользы не будет – она слишком далеко от него, и он не в силах ничего изменить. Он должен отправиться в путь с хранителем, если такова воля Предназначения. Ведьмак ни минуты не сомневался, что все произошедшее с ним не было случайностью.Геральт покинул гостевой домик с восходом солнца, которое только принялось рассеивать утреннюю серость. Сам он был завернут в длинный серый, под стать этому утру, плащ. Он уже в который раз порадовался тому, что эльфы щедро поделились с ним теплой одеждой, поскольку осень с каждым днем становилась все холоднее. Его же вещи были почти все безвозвратно испорчены, за исключением перчаток с серебряными набивками, брюк и сапог.
– Геральт! – окликнул его звонкий, чистый голос.Обернувшись, он заметил спешащего к нему эльфа.
– Приветствую тебя, Леголас! – Геральт слегка наклонил голову.– Куда ты собрался в такую рань? Да еще и такой хмурый? Увидев твое выражение лица, солнце испугается и забудет к нам дорогу, – рассмеялся эльф.– Я не хмурый, – заставил себя улыбнуться ведьмак. – Я просто задумался. А направляюсь я в лес, мне травы для эликсиров нужны. Раз я к вашей компании в качестве охотника на чудовищ присоединяюсь, то они мне понадобятся, хотя, надо сказать, давно я их не пил.– Что за эликсиры? – заинтересовался Леголас.– Ведьмачьи. Для людей они ядовиты, но для ведьмаков являются неплохим подспорьем в работе. Они повышают чувствительность, обостряют слух, улучшают реакцию. Как оказалось, у Элронда почти все травы есть, даже белладонна. А вот аконита нет. Еще маралий корень нужен, но его заменить можно, а вот аконит никак, остается надеяться, что смогу его найти.– Так ведь он отцвел уже, наверное? – разумно предположил эльф, пытаясь вспомнить эту траву.– Да, цветет он с августа по октябрь, но мне это без разницы – мне клубни нужны.– Если хочешь, составлю компанию, не могу без дела сидеть, – как бы извиняясь за то, что напросился, улыбнулся Леголас.Геральт с радостью согласился на его предложение.Уже вечерело, когда они нашли то, что искали. Геральт выдернул растение из земли и, стряхнув землю, осмотрел корни.
– Да, это то, что нужно, – он выдернул еще несколько штук и положил в льняной мешочек.Большую часть обратного пути они шли молча, хотя утром всю дорогу с удовольствием делились впечатлениями о выпавших на их долю приключениях.
– Тебя что-то тревожит? – наконец нарушил молчание Леголас.– Да, – честно признался ведьмак. – У меня какое-то дурное предчувствие. Может, прибавим шагу?– Перестань волноваться, Ривенделл прекрасно защищен. Что, по-твоему, могло случиться?
В груди у ведьмака появилось какое-то щемящее, ноющее чувство.
– Не знаю, мне кажется, что-то не так с Цири.
Какое-то время Геральт снова шел в задумчивости, решая, стоит ли об этом говорить, а затем произнес:– Знаешь, она ведь мое Предназначение. Мы, ведьмаки, за спасение жизни можем попросить лишь то, что спасенный уже имеет, но еще об этом не знает. Я спас жизнь ее отцу, и тот дал такое обещание, он не знал, что мать Цириллы беременна. Вот так Предназначение связало меня с этой девочкой. Я не стал забирать ребенка, но Предназначение напомнило о себе второй раз. Когда враги захватили ее родную страну и Цири лишилась всех своих близких, ее забрала к себе одна добрая женщина. Она сделала это без ведома мужа, приютила девочку, пока он отсутствовал. А мне довелось ее мужу жизнь спасти, и он тоже обещал отдать то, чего дома не знает. Так Предназначение снова мне ее послало. Я ее чувствую, понимаешь? Чувствую, когда ей плохо. Насколько бы ни был защищен этот край, боюсь, защитить ее от самой себя никто не сможет. Поспешим?