Эпилог (1/1)

—?Эй, что ты так! —?Рут недовольно зыркнул на Силки, когда та не только отобрала припрятанное печенье, но и дала довольный подзатыльник, гордо хмыкнув.—?Вот уж не ожидал от такой хрупкой и тихой барышни такой подставы,?— пёс недовольно потирал затылок, бросив страдальческий взгляд на Элиаса.—?Скажи ты ей что-нибудь, за что она так, больно же,?— фамильяр вздохнул, но чародей столь же невозмутимо продолжил читать газету, сделав вид, что вовсе ничего не произошло, и он этого не заметил. Рут уже был готов обратиться в чёрного пса и в отместку Серебряной за безжалостно отобранную у него заначку вкусного абрикосового печенья, что он нашёл припрятанным в шкафчике и умыкнул, опять набедокурить. Надо было подбежать к плите, к жарившемуся там завтраку и стащить свежий бекон, Силки бы и ахнуть не успела. Но в присутствии чародея он этого сделать не решался, побаиваясь, что при выборе враждующих сторон нейтральная, читающая газету Швейцария всё же окажется на стороне феи. Рут ещё раз вздохнул. Тяжёлые времена пошли, ничего не скажешь.А Серебряная, тем временем, как будто ни в чём не бывало, плавно подплыла к столу, неся в руках тарелку оладьей с сиропом и яичницу с беконом, поставив перед фамильяром блюдо, лёгкая торжествующая улыбка всё ещё была на её лице.—?Доброе утро, приятного завтрака! —?быстрыми шагами Тисэ спустилась с лестницы, глаза её сверкали, она скорее походила на маленький солнечный лучик.—?И что у нас сегодня все такие довольные,?— пробурчал Рут, запихивая за щёку второй кусок бекона.Тисэ подошла к столу, поцеловав Элиаса в щёку, он поддался головой к ней, на мгновенье закрыв глаза. Она вернулась к своему стулу, усевшись, подпевая что-то, принявшись с вожделением уплетать горячие блинчики.—?Доброе утро, Силки, сегодня особенно вкусно!Фея благодарно улыбнулась и немного хихикнула, прикрыв рот рукой. Она поставила на стол сахарную пудру, которая тут же оказалась в руках Тисэ. Подобно летнему снегу, сладкие хлопья мигом стали падать на горячее кушанье, сначала тая, а потом небольшим сугробом расположившись на верхушке оладьей. Девушка уже хотела продолжить вкусную трапезу, как вдруг разом зажмурилась, и, не успев положить вилку, быстро, сильно чихнула.Поднялся вихрь из сахарной пыли, лёгкая метель, в сладком облаке поймав девушку. Вихрь рассеялся, и, отгоняя последние белые клубы, Тисэ сидела вся белая, протирая глаза, кряхтя и немного откашливаясь от неожиданного сахарного нашествия. Девушка оглядела свои руки, рубашку, даже не стараясь представить, какая снежная маска была теперь у неё на лице и в волосах. Она выдохнула и хотела пойти переодеваться, как вдруг увидела за возвышающейся перед ней газетной стеной, в самом верху, один наблюдающий за ней чёрный глаз с красным огоньком.—?Ну что ты спрятался, я даже сквозь газету вижу, что ты лыбишься.Глаз тут же исчез за бумажной стеной, она немного затряслась, там же послышалось сдавленное фырканье.Девушка немного отряхнула щёки, разом схватив газету и потянув на себя, опустив спасительную ограду.—?Хватит притворяться, я всё вижу!Элиас сидел, зажмурившись, его пасть выражала всё тот же оскал, но плечи тряслись в немом смехе.—?И откуда ты знаешь, жена моя, что я смеюсь?—?Твоё лицо тебя выдаёт, сколько на тебя не смотрю, ты всё улыбаешься.—?Ничего не могу с собой поделать,?— Элиас пожал плечами.Понимая, что, ретировавшись на умыванье, она точно проиграет эту перепалку, Тисэ быстро нашептала что-то, и налетевший ветер разом сдул сахарную пыль, та растаяла в воздухе. Девушка снова посмотрела на чародея, тот лишь довольно улыбнулся ей в ответ. Она поднялась из-за стола, подойдя к супругу, но вдруг её взгляд пал на раскинувшуюся за окном картину. За садом, в изумрудных просторах полей распустились летние цветы: яркий красный, нежный голубой, оранжевый, желтый, фиолетовый густыми мазками колыхались на свежих зелёных стеблях. На них тонким бисером, рассыпанными хрустальными каплями сверкала роса, тысячами мелких огоньков горя, переливаясь на пёстрых лепестках. Девушка замерла, вдруг подбежала ближе к окну, в упоении разглядывая волшебный пейзаж. На её лице засияла радужная, столь же солнечная улыбка, она вскочила, кинувшись к супругу.—?Элиас, давай, идём скорее!Она схватила его за руку, потянув за собой, он, едва успевая, побежал за ней, она мчалась вперёд, выбежав из дома, скорее направляясь к сверкающему полю. Её ноги несли её всё быстрей, она раскинула руки, смеясь весёлым, искренним, детским, безмятежным смехом. Её глаза заворожённо горели, она повернулась к супругу, он смеялся вместе с ней. Она обняла его, они были вместе, они были тем великим единым целым в вихре ярких красок, они были счастливы, они были красивыми. Её звонкий голос поднялся высоко к чистому небу.—?Элиас, давай танцевать!