Думы и настроения (1/1)
POV ВасечкинСоня лежала на спине с открытым ртом. По лбу через нос стекала труйка крови. Глаза её были закрыты, рыжие волосы разметались во все стороны. Я бросился к ней, взяв за руку и приложив пальцы к запястью. Едва заметные удары сердца - присутствует пульс. Девчонка жива!- Скорее! Все сюда! - закричал я и услышал топот ботинок и цокот каблуков.Первым в подвал ворвался Петров. Он окуглил глаза и одними губами произнёс имя сестры. За ним - милиционеры, соседи и родители - его и Сони.- Боже! - вскрикнула её мать - светловолосая кареглазая женщина. - Девочка моя! Она жива? - обратилась она ко мне.- Да, пульс есть, но ей нужно в больницу! Срочно! - я не был силачом, но откуда вдруг взялись силы - я поднял тело подруги на руки, мимолетно вдохнув запах её волос - шоколад... Так вот почему так странно пахла её резинка...Я осторожно передал Перова в руки её отца - худощавого рыжего мужчины. Вскоре приехала скорая, мигая красно-синими огнями. Тело Сони погрузили в машину и она унеслась куда-то в глубь города, угрожающе завывая сиренами. Машина словно на все стороны трубила, что у них на руках находится жизнь тринадцатилетней девочки, которую они не имеют право упустить.***Мне знатного попало от родителей, но когда они узнали, что произошло, то слегка смягчились и не запретили мне навещать её. Соня чудом осталась жива - осколки лишь слегка повредили кожные покровы головы, но девчонка упорно не приходила в себя. Каждый день я сидел в палате, и, пока никто не видел, держал её руку в своих ладонях. Она была маленькая, с длинными тонкими пальцами. Очень красивыми пальцами, которые я бережно поглаживал. И ещё она была холодная. Ледяная. Говорят, что у людей с холодными руками - горячее сердце. А это значит, что она пр дет в себя обязательно, Соня будет жить.Очень грустно было наблюдать за Петровым. Он ходил как в воду опущенный, старательно выполнял домашнее задание и для себя, и для неё, дабы не заставлять потом Перову писать огромное количество работ. Я старался ему помогать, но от меня было мало толку - в учёбе я полный ноль. Единственное, чем я мог помочь - дежурит у её постели и успокаивать родителей девчонки. Они оказались очень приятными людьми, сразу приняли меня в свой круг общения, так же, как и родители Васи в своё время. Я понял, почему от Первой пахнет шоколадом - её мать была кондитером и довольно часто брала дочь с собой в цех. Я также замечал, что Соня похожа на отца - как внешностью, так и характером. За феноменально короткое время я привязался к девчонке намного сильнее, чем когда-то к Маше... Я мог часами разговаривать с ней, не заботясь о том, что она меня не слышит. И да, я всегда таскал с собой её резинку. Зачем? Не знаю. Но звучит, похоже, глупо.Шёл третий день. Я по привычке помчался после уроков к Соне, Петров - домой, делать за двоих домашнее заданее. Сказал, что заглянет через пару часов.Я смотрел на девчонку. Она казалась ещё более худой, чем была раньше. Под глазами пролегали тени, сальные рыжие волосы неопрятно путались. Но даже не смотря на это я глядел на неё, как на совершенство. - Здравствуй, - по привычке заговорил я, едва не подавившись воздухом. - Ты бы очнулась... Не стыдно, когда бедный Петров пишет за тебя домашку? А нам задают последние дни ужасно много. Мы... - я на секунду умолк, но потом продолжил: - В частности, я... Очень соскучился. И да, это твоё! - я вложил было в её ладонь синюю резинку для волос и почувствовал, как её пальцы несильно сдали мои.- Оставь себе... - беззвучно, словно призрак, произнесла Соня и... Распахнула огромные карие глаза.Я подскочил со стула и навис над Перовой. Её лицо было таким же бледным и с синяками под глазами, но губы, белые, как мел, слабо растянулись в улыбке. Как я хотел их поцеловать... Но Петров был прав - рано. Мы слишком мало знакомы и слишком малы для такого. Но что решает мне её обнять?Я стиснул её слабое тело в объятиях, почувствовав на затылке её пальцы. Те самые длинные красивые пальцы.- Васечкин, - произнесла она тихо.- Что?- Где мама? И... Петров?Да... Не меня она ожидала увидеть. Самые близкие люди - мать и брат - нужны были ей сейчас. - Я сейчас позову твою маму... А за Васькой придётся бежать... Я быстро! Весть о том, что девчонка очнулась, заставила её мать в долю секунды пересечь коридор больницы и ворваться в палату к дочери. Сказав врачам про то, что их пациентка пришла в себя, я помчался к дому Петрова. Добежав до двери, я нетерпеливо затрезвонил в звонок, для эффективности трахнув кулаком по двери.- Ты чего шумишь? - хмуро спросил друг, открыв дверь.- Соня... Она очнулась! - задыхаясь, сказал я, от чего квартира Васи зваолнилась радостными возгласами. Мы в обнимку скакали по комнатам, а потом вихрем помчались обратно в больницу. В дверях палаты мы столкнулись с мамой Перовой и врачами. Они сказали, что состояние девочки улучшилось и вскоре она сможет ходить в школу. Наконец, взрослые вышли. Петров порывисто обнял сестру, сжавшую его шею худенькими ручонками в ответ.- Как ты? - спросил Вася, осматривая девочку.- Нормально, царапина! Заживает как на собаке! - отмахнулась Соня.- Сравнила тоже! - хмыкнул я, словно напоминая о себе. Подругой посмотрела на меня.- Мама сказала, что это ты меня нашёл, - её глаза лучились благодарностью. - Спасибо! - она улыбнулась, но уже не так слабо, как вначале. - Не стой в дверях, проходи! - она похлопала по одеялу рядом с собой. Я осторожно сел рядом. Её рука ускользнула по моему лицу, очерчивая пальцем уже почти зажившие царапины. Петров смотрел на нас с добродушный улыбкой. Он был счастлив, что его сестра, наконец, пришла в себя. А я опустил глаза и стал неумолимо краснеть. Какого черта? Я никогда не краснел раньше!- Софья Павловна! К вам посетитель! - заявила медсестра и выпустила в палату молодую девушку. Это была стройная блондинка с ярко-зелеными глазами. Кто это? Даже Петров недоуменно пожал плечами.Однако, Соня, увидев девушку, усмехнулась и взгляд её стал позорным и даже хитрым. - Оставьте нас, мальчики, нам надо поговорить, - сказала девчонка. Мы с Петровым переглянулись. - Все в порядке! - заверила она нас и мы неспеша покинули палату.