Люблю... ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! (1/1)
[POV Такоми]— Ахаха! Кохари! Не… хаха.. могу! Ты опять довел меня до истерического смеха! – Стараюсь успокоиться. Вытираю слезинки, выступившие у края глаз. – Нет, ну, надо было тебе вспомнить этот случай с подгузниками! – Чуть ли не бьюсь в конвульсиях, он тоже не отстает от меня. Некоторые люди в кафе на нас оглядываются, а некоторые тоже начинают улыбаться – Блин, нас сейчас выпнут, если так ржать будем, поэтому лучше уйдем сами. Все равно этот несчастный кофеек нам не победить. Сколько не пьем, а его пол кружки. – Беру этого друга детства за руку и увожу за собой. Деньги за кофе оставил на столе и причем с нехилыми чаевыми.
Выходим, и от сильного напора прохладного воздуха я начинаю задыхаться, облокачиваюсь на дерево. Это деревце давно тут растет… Одно одинешенько… Жаль мне его, поэтому я иногда разговаривал с ним. Вдыхаю воздуха как можно больше, он стоит рядом, поднимаю взгляд на него… Страшно… Твое выражение лица как-то изменилось… Не знаю, что именно…
— Что-то случилось? – Невинно выпучив глаза, как 5-нее дитя, интересуюсь о столь быстрой перемене.— Ничего. – Коротко и понятно, но мне это только более подозрительным показалось.— Ты уверен?— Люблю… ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – Прокричал он на всю улицу, кажется, что все кафе за нами слышало это и еще пару домишек.— Э? Что?, — неловкое молчание, — Ты пошутил? Да? Пошутил… или… Нет…? – Мое недоумение было прервано. Кохари сорвался с места и подлетел ко мне. Вжал меня в дерево и, дыша прямо мне в губы, прошептал:— Люблю… — Я ничего не успел сказать, как он накрыл меня поцелуем своих жарких губ. Я должен… Должен остановиться… Юске… Но Кохари мой лучший друг, он 100% шутит! Но какие же у него горячие губы… Так много влаги во рту… Я не могу закрыть глаза и продолжаю пялиться на его длинные ресницы. И только сейчас я заметил, что он покраснел… Покраснел, как девственница, в мужском душе! Не… может… Не может быть, чтобы он правда любил меня! М? Он разъединил поцелуй…— Кохари.. Что это было? – Все-таки переспросил я.— Я люблю тебя! Любил всегда! С того момента, как мы стали друзьями! Ты никому не доверял и отвергал предложения на дружбу, кто бы ее не предлагал! Но когда я увидел тебя плачущего под деревом, мое сердце забилось быстрее… И с того самого дня я был единственным в твоей жизни! Но потом этот Канаме увел тебя. А когда я узнал, что он тебя бросил, я нашел его и избил! Угрожал ему! Говорил, чтобы он навсегда исчез из твоей жизни… Но было уже поздно… Ты перевелся в другую школу и я ничего о тебе не слышал, кроме слухов, что Такоми самый сильный и красивый парень Северной и Южной Хагисимы! И когда я вновь встретил тебя… Ты говоришь, что у тебя есть парень… Парень! Парень, опять! Он разобьет твое сердце и оставит тебя валяться в грязи и, развернувшись от тебя, скажет ?Надоел?. Ты ведь помнишь это?— Кохари… — Он опять кричал, что хватало мочи. Никогда не видел его таким…[POV Юске]Я пытался оставаться полностью невозмутимым. Я попивал свой вишнево-мятный чай и параллельно разговаривал с Аю. Она миленько улыбалась, продолжая что-то мне усердно втирать, а я ее попросту не слушал. Только, то и делал, что смотрел на них. Сейчас они заливисто смеялись, не знаю над чем, но меня это взбесило однозначно. Хотя, на моем лице это никак не выражалось. Я смотрел… И тут вдруг они собрались уходить. Я послал все к чертям и решил, что впоследствии приходит жалкий и ничтожный конец всему и вся!Смерившись с этой мыслью, я хотел было что-то сказать Аю, но тут я услышал то, что не ожидал вообще… ?ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!? Кажется, это слышали все, абсолютно все. И сейчас я уже полностью канул в небытие, не слыша уже отдаляющийся голос девушки. Я переваривал данные слова… Ему только что признались… Через пару секунд я увидел, как этот наглец вжимает Такоми в дерево и целует. Поцелуй был, можно сказать, жадным. Он якобы говорил: ?Ты только мой! Никому тебя не отдам!? Все. Приехали. Это меня поразило до самых глубин моей и без того поломанной души. Я выпал в осадок.— Эй, Юске-кун, что с тобой? Ты в порядке? – Обеспокоенно спросила она.— А?, — повернул голову в ее сторону, — Все нормально… Да… Нормально… — Убитым голосом прошептал я. Еще раз повернулся и опять посмотрел в их сторону. Они стояли так близко друг к другу… Меня стала поглощать некая боль.[POV Такоми]— Нет… Прекрати…, — прошептал совсем тихо, — Нет… — Еще тише продолжал я.— Это правда! Он тоже бросит тебя! Он лишь издевается над тобой! А я люблю… Люблю тебя, Такоми!Ты вспомнишь мои слова, когда это ничтожество, отобравшее тебя у меня, скажет: ?Надоел. Надоел. Надоел!? — Никак не унимался Кохари. Он кричал. Кричал на всю улицу. До сих пор не верю, что это он… Мой друг детства…— Нет! Заткнись! – Впервые я кричу на него по-настоящему. Отталкиваю от себя… Единственного друга… Нет, уже не друга… Жаль…— Нет, Такоми, не обманывайся! Он наплюет на тебя и предаст! Вспомни Канаме! Вспомни! Надоел-вспомнил это слово!? Надоел!-Нет! Юске не такой! – Заорал я на весь мир, чтобы мой… Мой парень услышал меня, где бы он ни был. – Нет… Он… Не такой… Ты не прав… — Уже тише продолжал настаивать на своем.— Такоми, мальчик мой, я единственный, кому ты можешь верить… — Подходит ко мне ближе.— Прошу, Кохари, молчи! Не смей говорить это о Юске! Я люблю его! – Вдруг я заорал во все горло.— Хватит, Такоми, хватит… Он как и Канаме ненавидит тебя, ты лишь игрушка для него…— Хватит…, — уже сипел я, — Хватит… Даже, если он меня не любит,его люблю я. – Я совсем охрип и обессилил.— Нет. Такоми. Ты обманываешь себя. Ты был слишком долго одинок, но теперь я рядом. Все будет хорошо. Не бойся, мой маленький Такоми… — Он слишком убедителен. Кажется, я начинаю верить в то, что он единственный, кто может мне помочь… Нет! Юске… Думать о Юске… Только о Юске…
— Такоми, Такоми… Я отведу тебя к себе… И утешу… Ты сможешь выплакаться…[POV Юске]— Я не такой… Нетакой… — начал нашептывать я себе.— Эээ… Юске, эттоо…— Все в норме… И… Я, пожалуй, пойду… — Как-то сухо сказал я.— Эм… Хорошо…Я медленно, скорее безжизненно, встал с места и пошагал еле уловимыми шагами к заветной двери, на свободу.Сейчас меня от них отделяет лишь жалкая дверца. Я нерешительно открыл ее. Почему-то она жутко скрипнула. А я… Я как полнейший конченный придурок, от невыносимой пустоты, натянул, какую только мог, улыбку до самых ушей.— Хаха… Смотрю, Такоми, тебе весело. А то в последнее время тебе было тоскливо… Я рад, что сейчас все хорошо... – Давлю из себя улыбку, нет, это лишь ее жалкая пародия.