четыре. (2/2)

Я даже хотела обидеться, но меня хватило лишь, но дерзкий взгляд и хмуро поджатые губы. Что он возомнил? Давно ли в нём столько иронии... или же заботы? Действительно, он раньше никогда не проявлял такую любознательность к моей жизни.

- Я понимаю, что это глупость.Годы тренировок помогли выглядеть мне собранной и держать самообладание. Я медленно сошла с кровати, накинула на плечи халат, прошлась по комнате, запахнув его.

- Виски? - спросила, кивая на бар.

- Я пришёл не за этим, - хмурится Кроули.

- Мне ли не знать, - вздыхаю я, плеская в бокал немного вина.

Если он сегодня не такой, как всегда, то почему я не могу позволить себе такую вольность?- Тебе придёться побыть одной какое-то время, лапуля, - говорит он. - У меня кое-какие дела.

- Я должна беспокоиться? - усмехаюсь я.

- Почему нет?

- Почему да? - парирую я.

Невольно понимаю, что буду скучать по своему тирану. Привыкнуть можно ко всему. Вот и я как обычная идиотка была готова признаться в том, что мне будет его не хватать.

- Долго?

- Пару недель.

По его лицу пробегает лёгкая тень, всего пару секунд, но мне хватает. Опускаю бокал на стол и подхожу к нему. Наверное, хватит на сегодня болтовни.

Мои руки касаются его пиджака, ловко снимая его, Кроули молча смотрит на меня. Как же редки те моменты, когда он сам позволяет мне раздеть себя.

А рубашка на нём тоже чёрная, как и галстук. Никакого рисунка, нет привычной полоски или маленьких точек, абсолютный мрак. Ловкими пальчиками я избавила его от оков в виде узла галстука, прижалась губами к его шеи.

Да он и пахнет сегодня иначе! Сильнее, пряно, сочно, играют нотки муската. Мне так нравится новый аромат, что я с трудом отрываюсь от него.

Его властные руки уже проникли мне под рубашку и стали поглаживать спину. Под его ласками я совсем растаяла, откинулась назад, готовая к новым головокружительным играм. Кроули слегка приподнял меня - ему даже не нужно было делать усилие, и прижался губами к моему рту.

Целуясь, мы пересекли комнату. Я как ошалелая снимала с него рубашку, лихорадочно водя ладонями по его спине, впиваясь ноготками в кожу. Наконец-то оторвавшись от моих губ, Кроули слегка толкает меня на кровать. Покорная я падаю в объятия постели, лямки рубашки опускаются вниз, оголяя часть груди.

Наверное, впервые за долгое время в его взгляде появляется интерес, когда он смотрит на меня. Это мгновение я хочу запомнить навсегда. Запечатлеть в памяти, увековечить. Кроули буквально сдирает с меня рубашку, ткань трещит, оставляя меня в наготе. Я смотрю ему в глаза и понимаю, что ошибалась.Ошибалась, когда думала, что его власть надо мной соткана договором. Вот его зелёные глаза изучают меня, а руки собственнически сдавливают плечи, а я уже готова на всё.

А может это тот самый "стокгольмский синдром"? Если он может дать мне бурю удовольствий в постели, то я согласна.Когда Король Ада носит чёрное, он идёт убивать.