Глава 3 (1/1)

?…тридцать, тридцать одна, тридцать две…?Пузыри всплывали на поверхность и лопались. Вода колыхала покрывало из ледяных кубиков.?…сорок одна, сороке две…?Лара закрыла глаза, чувствуя, как расслабляются ноющие после вчерашней драки мышцы.?…шестьдесят одна, шестьдесят две…?Лёгкие начинали гореть. Пульс участился. Ещё несколько пузырьков всплыло на поверхность.?…девяноста одна, девяноста две…?Лара невольно сжала ладонями борта ванны.?…сто пять, сто шесть…?За дверью раздался приглушённый стук; он донёсся до Лары сквозь толщу воды. Резко открыв глаза, она вынырнула и шумно вдохнула. В комнате снова раздался еле слышный стук. Она уставилась на дверь и сильнее сжала борта ванны. В голове за секунду пронёсся ворох мыслей.?Кто-то проник в квартиру?.?Но кто???Рурк???Что ему надо???Неужели решил исполнить свою угрозу и прикончить меня???А вдруг это не он, а кто-то другой???Что делать??Лара тихо встала из воды и, схватив со стиралки полотенце, обмоталась им. Подойдя к унитазу, сняла крышку со сливного бочка и достала пистолет. Проверив обойму, она вернула магазин на место и передёрнула затвор.?Только тихо?, — напомнила себе Лара и, подойдя к двери, внимательно прислушалась.Из комнаты не доносилось ни звука.Она крепче сжала пистолет и кивнула сама себе: ?Сейчас!?Толкнув дверь плечом, она выскочила из ванной.В комнате никого не оказалось. Только уличный кот. Он сидел на столике возле открытого окна и беззаботно вилял хвостом. Рядом с ним на полу валялась разбитая ваза.Лара опустила пистолет и сплюнула.— Срань пушистая.***После событий того памятного вечера Лара не видела своего сталкера почти две недели. Вряд ли он перестал за ней шпионить, скорее, просто старался не попадаться на глаза. Наверно, этого стоило ожидать.Поначалу Лара пыталась убедить себя, что поступила правильно, выгнав Рурка, что секс с врагом — огромная ошибка, которая не должна повториться. Но со временем она пожалела о своей вспышке гнева. Казалось, после долгого затишья в личной жизни, недавний секс, вместо того, чтобы утолить её жажду, наоборот распалил её, словно сыграв роль закуски перед основным блюдом. Раньше она, увлечённая разгадкой очередной отцовской тайны, спокойно могла обходиться без секса целые месяцы, не испытывать никаких позывов и даже не вспоминать о нём. Но теперь её каждую ночь атаковали влажные сны с участием сталкера, а иногда и его байка, на котором Рурк вытворял с ней такое… Обычно после этого Лара просыпалась с мокрыми трусами и в ужасном настроении и шла удовлетворять себя в душ, вспоминая все подробности сна. В какой-то момент мысли о Рурке и сексуальные фантазии с его участием стали одолевать её не только ночью, но и днём. Обычные будни превратились в каторгу. Даже занимаясь совершенно привычными делами, Лара могла внезапно начать думать о сексе. Неважно, чистила ли она зубы, мыла огурец или ела банан, в голову сразу лезли картинки, как она надрачивает или берёт в рот мужское достоинство. Представив однажды во время работы над расшифровкой записей в своей руке член вместо ручки, Лара уронила голову на стол и зарычала. Так как рабочий настрой был испорчен, она убрала в сторону все книги и записи и устроилась с ноутбуком на диване, чтобы за просмотром порно хоть на секунду отвлечься от мыслей о Рурке и его члене. Только вряд ли в этом был толк, потому что она подсознательно выбирала только те ролики, в которых актёры были похожи на её сталкера. Так как ни один другой типаж — читай, мужчина, — её больше не возбуждал. Наверно, поэтому она в итоге отказалась от просмотра порно в угоду собственным фантазиям. Но только их и своих пальцев для достижения оргазма ей вскоре стало мало. Рурк сломал её. Заразил мозг. Плюс один в копилке поводов Лары для самобичевания.Но страсть затмевает разум, раскаяние и любые моральные принципы. Лара больше не собиралась отрицать тягу к своему врагу. Когда не лжёшь самому себе, жить легче. Только в её случае ситуацию это никак не меняло. Рурк по-прежнему не появлялся. Ларе не хватало его внимания. Настолько, что, выглядывая из окна дома или витрины кафе, она каждый раз огорчалась, не увидев своего сталкера или хотя бы его байка. Возвращаясь в квартиру, неизменно разочаровывалась, когда никого в ней не обнаруживала. Она даже перестала запирать окно и перед сном всегда раздевалась возле него в надежде, что… в надежде… Лара и сама не понимала, на что надеялась. Вряд ли Рурк видел её голые представления, а если бы хотел попасть к ней в квартиру, давно бы это сделал, и запертая створка его бы не остановила. Но что же тогда его останавливало? Неужели её требование больше не вламываться? Вспоминая свои слова теперь, когда ей владело лишь одно желание — чтобы Рурк вломился и отымел её, — она еле сдерживалась, чтобы не побиться головой о стену.Боже, кто тянул её за язык?***— Спасибо, что зашла, Лара. — Иона опустил ладонь ей на плечо на выходе из ресторана, где продолжалось бурное празднование его повышения. — Без тебя этот вечер не был бы таким…Лара с улыбкой мотнула головой.— Не за что, Иона.— Нет, правда, — возразил он. — Я знаю, как ты не любишь толпу и не переносишь подобные сборища… так что для меня очень важно, что ты пришла. Спасибо.Она снова замотала головой.— Перестань, Иона. Ты же мой друг. Я не могла пропустить твой праздник. Не каждый же день тебя повышают до су… — Лара запнулась, случайно глянув за плечо Ионы. Возле бара на другой стороне улицы обреталась шумная компания байкеров, и то ли ей показалось, то ли она правда заметила среди них Рурка. Он стоял возле байка, держа руки в карманах, и пристально смотрел на неё. Она не видела, но чувствовала его взгляд на себе — он обжигал её кожу и внутренности словно горячим пламенем.— Хэй, Лара, ты чего? — забеспокоился Иона. Он хотел проверить, куда она смотрит, но Лара схватила друга за плечо до того, как он успел обернуться.— Да нет, ничего, — она натянуто улыбнулась, уведя Иону в сторону. — Я говорю, не каждый же день тебя до су-шефа повышают. Верно? — она ещё раз, мельком, глянула за его плечо, но никого не увидела.— Верно… — Иона растерянно нахмурился.Лара неловко улыбнулась. Когда они попрощались, Иона вернулся к друзьям в ресторан, а она ещё раз окинула взглядом компанию байкеров возле бара.Неужели ей показалось? И он ей просто померещился?Этого только не хватало.Лара покачала головой и, спрятав руки в карманы, пошла в сторону метро.*Зайдя в квартиру, Лара стянула капюшон, повесила куртку и потянулась к переключателю. Прежде чем она успела зажечь свет, чья-то ладонь зажала ей рот, а саму её прижало тяжёлым весом к стене. Лара вдохнула, и в нос ударил запах знакомого одеколона и мяты, от которого у неё почему-то внезапно закружилась голова и подогнулись колени. Не упала она только потому, что её продолжали крепко удерживать сильные руки. Лара попыталась отнять ладонь ото рта, чтобы глотнуть воздуха, но шею опалило чужое дыхание, над ухом зазвучал хрипловатый голос:— Если будешь молчать и хорошо себя вести, обещаю не делать очень больно. Будешь послушной девочкой, Лара?Она кивнула, и Рурк убрал ладонь от её рта.— Умница, — он провёл носом по её волосам. — Хорошая девочка.Когда Рурк сжал её промежность и коснулся губами шеи, Лара уткнулась лбом в холодную стену и чуть не заскулила. Услышав лязг железной пряжки и шум молнии, она ощутила сильную пульсацию между ног и закусила губу, предвкушая свою участь.Рурк не стал церемониться, спустил с неё штаны и вошёл без всякой подготовки. Спасло только то, что Лара была насквозь мокрой ещё до того, как оказалась без трусов. Иначе не обошлось бы без травм. Рурк имел её грубо, будто срывая злость. Толкался рвано, больно хватая за бёдра и грудь, тянул за волосы и вынуждал постоянно балансировать на грани между наслаждением и болью.Когда она была близка к оргазму, Рурк резко вышел из неё, заставил встать на колени и буквально затолкал член ей в глотку. Спустя пару минут Ларе удалось перехватить инициативу, и она стала сама контролировать процесс, с упоением насасывая член своего сталкера, постоянно отдаляя его от разрядки и вынуждая рычать словно дикого зверя.Когда ему надоели её издевательства, они скинули остатки одежды и переместились на постель. Лара комкала руками простынь и кусала подушки, пока Рурк с животным напором и скоростью вколачивался в неё сзади, преследуя свой оргазм. В итоге он кончил ей на спину и пальцами довёл до разрядки. Когда Лара перестала видеть искры в глазах и очнулась, Рурк уже стоял возле кровати и застёгивал брюки. В темноте она могла разглядеть только его силуэт. Одевшись и не сказав ни слова, Рурк вылез из квартиры через окно. Спустя минуту тишину на улице прорезал рёв мотора. Ещё какое-то время после того, как он затих, растворившись вдалеке, Лара лежала нагая на постели и не сводила глаз с окна, в котором недавно исчез Рурк. Потом она отвернулась и закрыла глаза.***За следующие несколько месяцев между Ларой и Рурком сложились своеобразные отношения. Они не были парой или любовниками — в привычном смысле, — и встречались только ради секса. Хотя, ?встречались? — громко сказано. Они не переписывались, не созванивались, чтобы договориться о свидании, и вообще никаких контактов, кроме сексуальных, друг с другом не имели. Рурк никогда не предупреждал Лару о своём визите, часто поджидал её в квартире и мог вломиться посреди ночи в окно. Её просьбы так не делать он не слушал. Он вообще не любил, когда она разговаривает, и всегда затыкал ей рот. Буквально. Не то чтобы Лара была против… скорее, наоборот. И всё же подобное обращение поначалу вводило её в ступор. Во время секса Рурк всегда был груб, прелюдией не заморачивался, на нежности и ласки не растрачивался. Хотя Лара и не особо в них нуждалась… по крайней мере, она пыталась убедить себя в этом. Но в одном Рурк ни разу ей не отказывал — прежде чем кончить самому, он всегда доводил её до крышесносного оргазма. Настоящий джентльмен. А то, что этот джентльмен вечно сваливал в закат, её не волновало. Лара привыкла, что Рурк может пропасть на неопределённое время, а потом так же неожиданно появиться. Со временем его пренебрежение и грубое отношение к ней перестали её удивлять. Она почему-то считала, что всё нормально, так и должно быть. Ей и в голову не приходило, что всё бывает иначе, что мужчина может вести себя с девушкой как-то по-другому. Она ведь получала удовольствие. Тогда какая разница? Ей же не под венец с ним идти.Более того, спустя некоторое время Лара убедилась в мысли, что заслуживает подобного обращения. Она не верила в Бога в привычном смысле, но всё равно считала себя грешницей, а Рурка — своим палачом и одновременно спасителем. Она позволяла ему трахать себя во все щели, душить, кончать на лицо, плевать себе в рот, оставлять синяки и укусы, давилась его спермой, вылизывала ему яйца, просила, чтобы он отшлёпал её, послушно сносила всю боль и унижения. Всё, что Рурк проделывал с ней, Лара считала наказанием и шансом на искупление. А то, что её наказание доставляло ей дикое удовольствие, было для неё лишним подтверждением её вины, доказательством того, что она порочна и заслуживает быть преданой анафеме.Однако никакое раскаянье не могло заглушить однажды проснувшееся в ней желание угодить своему обаятельному палачу, заслужить его милость, заслужить его… ласку. Да, Лара нуждалась в ласке. Как и любая женщина. Как и любой человек. Каким бы сильным и независимым он себя ни считал. Но то ли Рурк не был способен на ласку, то ли не считал Лару достойной её. Поэтому она просто позволяла ему пользоваться собой, находя наслаждение в служении своему палачу, и радовалась его удовольствию, той толике внимания, что он ей уделял. Раз это всё, на что она может рассчитывать, тогда она будет впитывать каждый момент.***Лара завернула во двор своего дома, сжимая в кармане складной нож. Услышав сзади шум, она обернулась и заметила в конце переулка тёмный силуэт, который тут же скрылся за углом. Крепче сжав в кармане нож, она ускорила шаг. Подойдя к дому, она ещё раз осмотрелась и, никого не увидев, взглянула на своё окно. Оно было закрыто, но в отражении стекла что-то промелькнуло. Лара нахмурилась.Неужели за ней следит не только Рурк? Или ей опять мерещится?Лара зажмурилась, помотав головой, ещё раз посмотрела на окно и направилась к дому. Поднявшись на свой этаж, она подошла к двери и, отперев замок, осторожно зашла в квартиру. Закрыв дверь, она спрятала ключи в карман. В темноте послышался грохот.— Твою мать!Лара включила свет. На полу, застряв ногой в коробке и пыхтя в попытках её снять, валялся Рурк. Увидев эту картину, Лара припала к стене и захохотала. Пока она смеялась, Рурк успел выпутаться и, споткнувшись об очередную коробку с книгами, пнул её в сторону. Лара прижала к груди ладонь и засмеялась ещё сильней.— Хули ты ржёшь? Устроила тут бардак. — Рурк пнул ещё одну коробку. — Я два часа здесь торчал, пока тебя, суку драную, где-то носило.Лара улыбнулась, пропустив оскорбление мимо ушей.— И ты всё это время провёл в моей квартире со стояком? — Она сняла куртку и повесила на крючок.— Тебе смешно, овца?Лара с улыбкой закатила глаза и повернулась к Рурку; на его лице отражалась крайняя степень раздражения.— А я-то тут причём? — поинтересовалась она, снимая шарф. — Тебя две недели не было. Откуда я знала, что ты решишь заявиться именно сегодня? Вечно ты как снег на голову.Рурк не ответил. Как обычно. Просто схватил её, развернул и прижал лицом к стене. Через секунду Лара почувствовала задом твёрдый стояк и руку в своих штанах.С места в карьер? Ну правильно. А как иначе-то?Рурк вошёл, как всегда, без приглашения, не церемонясь, одним резким толчком, и сразу набрал быстрый темп. Лара зашипела, зажмурившись. Рурк всегда имел её без подготовки. Не теки она каждый раз как последняя сучка, уже не раз бы порвал. Однако… будь она против столь грубого напора, то давно бы вырвалась — ей не раз приходилось иметь дело с бугаями и покрепче Рурка.Лара вскрикнула, когда мозолистые пальцы грубо сжали её бедро и грудь, и застонала, чувствуя, как широкий член стал входить в неё ещё глубже и быстрей. Внутри всё полыхало от напора, с которым её трахали. Хотелось кричать, но рот накрыла ладонь, и Ларе оставалось только всхлипывать, скулить и молиться, чтобы Рурк быстрее кончил. Только он продолжал пыхтеть и рычать ей в шею, оставляя укусы и засосы. Она миллион раз просила его не делать этого. Но разве он когда-нибудь слушал?Кончив, Рурк некоторое время прижимал её к себе и загнанно дышал ей в шею, оставляя поцелуи на коже и ласково поглаживая бока, которые ещё минуту назад так грубо сжимал. Но потом всё прекратилось, будто он резко опомнился. Лара только успела услышать, как застёгивается ширинка и лязг пряжки перед тем, как хлопнула входная дверь.Стоя в полной тишине, со спущенными штанами и чувствуя, как по ногам течёт липкая сперма, она думала об одном: сколько ещё это будет продолжаться и зачем она всё это терпит?***Выйдя из церкви, Лара удивилась и одновременно обрадовалась, когда увидела у ступенек храма своего сталкера и его байк. Удивилась, потому что Рурк обычно избегал пересекаться с ней днём, тем более на улице. Обрадовалась, потому что он снова пропал на неделю, и её стала одолевать нехватка мужского внимания. Стараясь не выдать волнения, она спрятала руки в карманы и сошла по ступеням.— Ты не очень похож на католика, Рурк.Он поднял глаза от смартфона и спрятал его в карман.— А ты, Лара? — Он окинул взглядом храм, потом посмотрел на неё. — К чему этот маскарад? Мы оба знаем, что ты вовсе не такая святая, какой хочешь казаться.Лара посмотрела на свои ботинки.— Допустим.— Так к чему всё это? Хочешь заслужить милости у толпы, слившись с ней? Зря. Толпа не оценит, а мне… мне ты нравишься и такой.Лара глянула на Рурка, вскинув брови.Первый раз за всё время он сказал ей что-то более-менее похожее на комплимент. Интересно, какая муха его укусила?— Зачем ты здесь, Рурк? Если опять решил сорвать на мне своё дурное настроение, я, пожалуй, откажусь.Рурк на секунду замялся, будто правда смутился, но тут же вернул на лицо маску самодовольного засранца. Обведя её сальным взглядом, он растянул губы в наглой ухмылке.— Иисус спустился утром на моё правое плечо, явил глазам твой лик и сказал: ?Протяни член по… то есть руку помощи этой бедняжке и исповедай её?, и вот я здесь.Лара прыснула и схватила протянутый шлем.— Если это твой способ сказать ?прости, я соскучился?, то тебе ещё работать и работать.— Харе болтать уже, запрыгивай. — Рурк кивнул себе за плечо.Лара надела шлем, оседлала байк и обняла Рурка, уже предвкушая, как всего через каких-то полчаса будет седлать его член.*— Дай мне кончить, Рурк! — застонала она, комкая подушку, и тут же вскрикнула, когда одна грубая рука дёрнула её за волосы, а вторая с громким шлепком приземлилась на зад и с силой сжала ягодицу.— Разве так обращаются к своему командиру? — властным тоном осадил её любовник.Лара закусила губу и всхлипнула, сдерживая слёзы.— Простите, командир. Позвольте мне кончить, — попросила она робко, жалобно, и тихо добавила, — пожалуйста.Рурк шлёпнул её ещё раз и отпустил волосы.— Такой послушной девочке грех отказать. — В его голосе слышалась ухмылка.Когда умелые мозолистые пальцы нырнули меж её бёдер, Лара уткнулась в подушку и завыла.*Проснувшись пару часов спустя, Лара улыбнулась и сладко застонала. То ли от приятной усталости во всём теле, то ли от запаха Рурка, которым пропиталось постельное бельё и она сама. А может, от всего вместе. Прижав к груди одеяло, она открыла глаза. Разумеется, рядом никого не было. Осмотревшись вокруг, Лара зацепилась взглядом за незнакомый предмет на тумбочке. Привстав на локте, она взяла его и повертела в руках. Это оказалась пачка сигарет, которую она часто видела у Рурка. Только внутри были не сигареты, а серебряные пластинки. Она понюхала пачку. Внутри пахло мятой. Она нахмурилась, но через секунду её осенило. Это же жвачка! Вот почему от Рурка всегда пахнет мятой.Лара ещё раз повертела пачку и улыбнулась. Ей владело такое тёплое, радостное чувство, какое она испытывала в детстве, когда делала какое-нибудь маленькое, но важное открытие — например, когда находила спрятанные отцом мамины вещи. Но вместе с этим чувством в ней проснулась знакомая жажда ответов, страсть к исследованию, предметом которого на сей раз выступал Рурк.У неё было много вопросов. Во-первых, почему Рурк так любил мятную жвачку? Было ли это просто его маленькой слабостью? И почему он хранил её таким странным способом? Есть в этом какой-то умысел или это просто его милая причуда? И наконец… курит ли Рурк? Потому что Лара никогда не видела, чтобы он курил. Конечно, это не может являться стопроцентной гарантией, но… почему-то ей казалось, что у Рурка вообще нет вредных привычек. Судя по его спортивному телосложению, количеству сексуальной энергии, несвойственной большинству мужчин его возраста, и по тому, как он молодо выглядит, можно было предположить, что либо Рурку очень повезло, либо он ведёт здоровый образ жизни. Тут Лара нечаянно вспомнила фразу, приписываемую одному русскому классику: ?Если человек не курит и не пьёт, поневоле задумаешься, уж не сволочь ли он?? Логика, конечно, бредовая. Вернее, вообще отсутствует. Ибо каким образом нежелание человека травить свой организм тем же алкоголем связано с его скверным характером? Оно наоборот должно говорить в его пользу. А то, что Рурк действительно был сволочью — всего лишь совпадение. Но если всё-таки выбирать между скверным характером и вредными привычками, то отсутствие у Рурка последних в глазах Лары было его достоинством. Потому что она ненавидела, когда от людей несёт куревом или перегаром. А от Рурка никогда не воняло ни тем, ни другим. От него всегда пахло каким-то приятным одеколоном, мятой и чем-то ещё… Лара не могла понять чем… В одни моменты этот запах пробуждал в ней дикое желание раздвинуть перед Рурком ноги, а в другие — прижаться к нему, уткнуться носом в колючую шею и долго-долго вдыхать. Возможно, это просто был запах мужчины. Запах, которым природа наградила Рурка, чтобы он кружил Ларе голову. Что он с большим успехом и делал. Рурк кружил ей голову так сильно, что даже просто думая о нём, как теперь, она чувствовала сильное возбуждение и целый рой долбанных бабочек в животе.Убрав пачку в тумбочку, она со вздохом рухнула на подушку.Интересно, Рурк вернётся за своей мятной прелестью?***Лара мыла посуду в раковине, когда Иона вдруг спросил:— У тебя кто-то есть?Чуть не выронив чашку из рук, Лара испуганно взглянула на друга, но тут же опомнилась и неумело изобразила недоумение.— О чём ты?— У тебя, эм, засос на шее. Вот здесь. — Иона показал рядом со своей ключицей. — Парня завела?У Лары вырвался глупый смешок.— С чего ты взял? — Она выдавила улыбку и поспешила прикрыть след на шее.— Ну… — Иона смущённо улыбнулся. — Не сама же ты его себе поставила, верно? Так что… у тебя кто-то есть?Лара молчала, продолжая мыть чашку и не сводя глаз с раковины.Что она могла сказать? Что её любовник по совместительству её сталкер и командир военных сил ?Тринити?, который днём следит за ней, а ночью трахает?— Что-то вроде того, — ответила она в итоге и, повесив чистую кружку на сушилку, натянула рукав.Не хватало ещё, чтобы Иона заметил на её запястьях следы, которые Рурк недавно оставил в порыве страсти. Решит ещё, что её парень избивает. Хотя назвать Рурка своим парнем у Лары даже мысленно язык не поворачивался. То, что происходило между ними, обычными отношениями не назовёшь. Да вообще никак не назовёшь. Кто она для Рурка? А кто он для неё? Вопрос века.— Лара?— Мм?— Всё в порядке?Лара посмотрела на друга и заметила его обеспокоенное лицо.— Да, всё отлично, — поспешила она заверить и, схватив тряпку, принялась вытирать стол. — Ты торт не будешь больше? Я уберу.— Да нет, не буду… Мне уже пора вообще-то. Засиделся я у тебя.— Да, иди конечно.Буквально через пару минут после того, как Лара проводила друга, в дверь снова позвонили. Подумав, что Иона что-то забыл, она открыла дверь и застыла. На пороге стоял Рурк. Его рука с силой сжимала дверной косяк, а сердитый взгляд метал искры. Брови Лары невольно поползли вверх. Рурк никогда не приходил днём. А если и приходил, то не звонился в дверь, а проникал сам. Лара открыла рот, чтобы спросить, что он здесь забыл, но не успела сказать ни слова — Рурк промчался мимо, обошёл квартиру и, остановившись в середине комнаты, повернулся к ней и выпалил:— Что этот мудак здесь делал?Лара нахмурилась.— А почему ты?.. Что ты?..— Твой дружок, — перебил Рурк и снова зашастал по квартире, как пёс вынюхивая что-то. — Какого хера он опять здесь делал?Лара нахмурилась ещё сильней.— Почему ты спрашиваешь?— Раз спрашиваю, значит надо. Отвечай, — потребовал он и, опустившись к полу, заглянул под кровать.Глаза Лары чуть не вылезли из орбит.Что вообще происходит?— А твоё какое дело, что он здесь делал? — ответила она в тон Рурку. — Он мой друг. А вот что ты здесь забыл?Рурк поднялся с пола, пыхтя как разгневанный дракон — дыма только из ноздрей не хватало, — и отряхнул ладони, промолчав.— Ну так что? — Лара присела на постель. — Ты мне скажешь, зачем пожаловал, сталкер недоделанный?Рурк стрельнул в неё взглядом, потом отвёл его в сторону. Отвечать он, видимо, не собирался.— Ну так долго мне ждать? — потребовала она.Рурк шумно вдохнул.— Я… — начал он и замолк.Лара закатила глаза.— Ты — что?Он ещё немного помялся, потом кое-как выдавил:— Предупредить заехал.Лара молчала, ожидая продолжения.— Завтра я опять улетаю, — сказал Рурк, смотря не на неё, а куда-то в сторону. — Недели на две. Вернусь числа двадцатого. Собственно, это я и заехал сказать.Брови Лары снова поползли вверх.Рурк раньше никогда не предупреждал её о своих поездках.— А… хорошо, — ответила она, разглаживая невидимую складку на одеяле. — А куда летишь, если не секрет?Рурк подошёл к окну и скрестил руки на груди.— В Бразилию, по работе.Лара улыбнулась, лаская взглядом широкие плечи и спину.— Будешь потягивать коктейли из трубочек и танцевать ламбаду?Он повернулся к ней.— Да, конечно, ведь именно в этом и заключается моя работа.Лара откинулась на постель и засмеялась.— А вдруг? Откуда мне знать?Рурк покачал головой, но на его губах промелькнула улыбка.— Ну хорошо, — перестав смеяться, она перекатилась на живот. — Только скажи, почему ты вдруг решил сообщить мне о своём отъезде?Рурк нахмурился, снова выглянув из окна.— Просто, чтобы ты знала и… поменьше всяких дружков к себе таскала.Лара заметила, как Рурк напряжён, и её осенило.О боже. Не может быть. Неужели он… Вот почему он был такой злой, когда пришёл! Он приревновал её к Ионе.Лару эта мысль поразила — ей и в голову не приходило, что Рурк может ревновать. Возможно, потому что ей самой это было несвойственно. Она никогда никого не ревновала. Кроме отца, когда тот уделял Анне слишком много внимания. Видимо, поэтому ей трудно было переварить мысль, что Рурк может её ревновать. С чего бы? Они ведь не пара. Да и Рурк не производил впечатления человека, способного на ревность. Но, видимо, внешность обманчива.Что-то в груди Лары ёкнуло и потеплело.Может, Рурк не такая уж равнодушная сволочь, и у неё ещё есть надежда и шанс на что-то большее?Лара улыбнулась и, встав с постели, подошла к любовнику. Она запустила ладони под его куртку и разгладила рубаху на твёрдой груди.— Я не стану таскать к себе дружков, если вы, командир, дадите мне слово, что не будете пытаться соблазнять бразильянок. Идёт?Рурк облизнул губы, глядя на неё сверху вниз.— Идёт.— Отлично. — Лара чмокнула командира в губы и принялась расстёгивать его ремень. — А теперь перестань наконец сердиться и дай мне с тобой попрощаться. — После этих слов она опустилась на колени и хитро взглянула на любовника из-под ресниц, чем вырвала из его груди стон.***Лара смотрелась в зеркало, пытаясь решить, как будет лучше: оставить волосы распущенными или собрать в хвост. А вдруг Рурку надоело, что она постоянно ходит с одной и той же причёской? Но без хвоста она выглядит странно. Да и непривычно как-то…Подкрасив брови, Лара снова осмотрела своё отражение.Может, ресницы тоже накрасить? У неё где-то в столе завалялась тушь.Хотя…?Ну его на фиг?, — решила Лара, бросив карандаш для бровей в раковину и хмуро уставившись в зеркало. Она не будет угождать мужской братии в лице Рурка и её мнимым идеалам красоты. Делать ей больше нечего, что ли?Натянув поверх майки растянутую толстовку, Лара убрала волосы в неаккуратный хвост и плюхнулась на диван.Можно подумать, Рурк вообще сморит на её лицо или обращает внимание, во что она одета, когда тащит в постель.Кстати, о Рурке. Где носит этого говнюка?Лара взглянула на часы, постукивая пальцами по колену.Ничего. Две недели ждала. Ещё пять минут пождёт.Нет, но как смеет он заставлять её ждать? Разве он не в курсе, что каждая лишняя минута без его члена — это новая микроморщина на её лице?Сотый раз посмотрев на дверь, она вздохнула и схватила со стола книгу.*Лара замычала, чувствуя сквозь сон, как что-то тёплое и колючее трётся о её шею. Открыв глаза, она увидела светлую макушку и улыбнулась.— Ну наконец-то. — Зарывшись пальцами в короткие волосы, она притянула Рурка к себе. — Иди сюда. — Она накрыла его губы своими и застонала, чувствуя колючую щетину под пальцами и чужой язык на своём. Чуть спустя Рурк прервал поцелуй.— Ты ж моя сладкая. Соскучилась? — прошептал он на ухо и обхватил губами её мочку.Лара застонала в ответ и запустила ладони под свитер, жадно оглаживая и царапая ногтями широкую спину. Почувствовав руку в трусах, она распахнула глаза и оттолкнула любовника.— Нет.— Что? Почему? — Рурк ошарашенно застыл.Лара выбралась из-под него и, пихнув в грудь, заставила сесть на диван, потом опустилась на пол между ног Рурка и потянулась к его ширинке.— Не смей мешать моей встрече с малышом. Я так соскучилась по нему.Рурк уставился на неё, вскинув брови.— Девятнадцать сантиметров — ?малыш?, по-твоему?Лара закатила глаза.— Линейкой измерял, что ли? — Она достала член любовника. — Всё, молчи и не мешай нам.Рурк фыркнул.— У меня складывается ощущение, что по нему ты скучала больше, чем по м… Ох бля!.. Да, моя сладкая, вот так… ммм… зайка моя…Для кого-то стояние на коленях с членом во рту было просто видом оральной ласки, для кого-то — унизительным явлением патриархата. Для Лары же это был священный акт искупления, способ замолить грехи. Ну ладно. Ещё ей просто нравилось сосать член. Считайте это актом идолопоклонничества, если хотите. Потому что Лара действительно поклонялась члену Рурка — он был идеален, — и могла бы целые дни проводить у этого алтаря. Особенно теперь, когда уже две недели не молилась…