1 (1/1)

- Цель, к которой стоит приложить мозги, не так ли?Цикл о Мэтью Корбетте. "Голос ночной птицы" Р.Маккаммон.Шизуо долго смотрел на спящего Изаю, только во сне его лицо было таким безмятежным. Он всегда так делал, ну когда ещё можно увидеть ангельское личико любимого Изаи? Как только проснется, всё измениться. Алчный взгляд, кровожадный и полный желания бархатный голос, произносящий какую-нибудь дрянь, дерзкие пальцы, обжигающие кожу.

Шизуо не мог вспомнить, когда он так безропотно влюбился в человека, которого ненавидел и готов был раздавить словно назойливую букашку, каждый раз, когда тот нарушал границы и появлялся в Икэбукуро.

Теперь же он надеется, что Изая следующим вечером снова будет рядом. И ещё, конечно, секс. Секс с ним. От одной мысли мурашки бегут по всему телу, а внизу живота расходится тепло.- Оууу… утренний стояк? – лукавая улыбка и блуждающий по телу взгляд.

Шизуо опять смутился, даже немного покраснел, невозможно привыкнуть к такой открытости любовника. От неприятного чувства всё желание испаряется и он выходит на балкон, чтобы отгородится и подумать.

Изая не всегда бывает настойчивым, в этот раз он не стал задавать лишних вопросов или давить на Шизуо. Он продолжал валяться в постели, потягиваясь и наблюдая за силуэтом на балконе, резко выделявшемся на фоне бледно-голубого утреннего неба. Хоть глаз было не видно, но фигура выглядела задумчивой, возможно даже встревоженной.

В голове у Шизуо нервно билась мысль, она уже не в первый раз изматывала его морально.

?Зачем я с ним? Как это вообще возможно? Мне нужно разобраться в себе…?Внутренний монолог так и продолжался, пока Изая, не вытерпев ожидания, не обнял Шизуо сзади. Горячая щека прижалась к спине, и никакого намёка на секс. Это не было типичным для темноволосого хитреца, он всегда хотел Шизуо и все проблемы решал с помощью наслаждения.

?Опять готовит какую-нибудь уловку мне. Всё правильно, ведь все предыдущие я уже изучил?, - подумал блондин и внутренне напрягся.

- Я знаю, о чём ты думаешь, - шёпот в самое ухо. – Не бросай меня. Прошу.Вот это, действительно, выбило из колеи Шизуо. Его любовник ни разу не позволил себе говорить о чувствах, он сам лишь раз признался, считая, что Изае и этого будет много, а тут такое. Да информатор даже по имени называл его только наедине, а на людях – психопат, кем он и был, в сущности. Но сейчас, что это было?Он развернулся к Изае, тот прижал его к перилам, будто хотел показать, что не отпустит. Они долго, застыв подобно статуям, смотрели друг другу в глаза, не произнося ни звука. Ветер трепал их волосы, щекотал кожу и уносился дальше. Тишина успокаивала, сердце Шизуо замедлило свой бег и таяло от любви, он понял, что снова сдается. Блондин опустил голову на плечо Изаи, тот нежными движениями начал гладить ладонью по волосам.

- Я. Люблю. Тебя, - выдавил Шизуо.Он не хотел снова признаваться, но слова рвались наружу, не обращая внимания на здравый смысл.

- Я тоже люблю тебя, родной, - тихий голос, но, сколько в нём чувств.Шизуо вздрогнул, он не был уверен в том, что услышал правильно. Сколько раз ждал этих слов, боялся пропустить, не услышать, что теперь явь казалась сном. Он хотел что-то сказать, но передумал, лишь отстранился от Изаи и посмотрел ему в лицо.?Чёртов информатор… Разве тяжело было сказать это раньше?? - подумал Шизуо.

Через пару минут Изая уже исчез из их общей квартиры, направляясь выполнять очередное тёмное дельце. Ему всегда нравилось показывать людям их настоящие сущности, смотреть, как при этом меняется выражение их лица, что происходит в душе. Он управляет людьми, как марионетками, играючи меняет ход чужих судеб, всё это его дико забавляет.

Такой он вне стен этой квартиры, но когда остается наедине с Шизуо, порой проявляет не свойственные характеру поступки, выявляющие светлые частицы его пропащей души. Только здесь, в этой спальне можно было наблюдать искренность и настоящие чувства двух парней, довольно скрытных, рискующих пострадать от любви. Каждый из них предполагал, что только он любит, а второй лишь играет, как кошка с мышкой, чтобы в итоге нанести сокрушительный удар.

Изая был более приспособлен к сокрытию мысленных порывов, Шизуо же напротив слишком часто поддавался унынию, что не могло укрыться от внимательных глаз любовника, и наводило на определенные мысли. Порой Изая злился от бессилия, душа любого человека была для него открытой книгой, но разгадать Шизуо ему никак не удавалось. Как и не удалось вникнуть в собственные чувства, их исток и причину, казалось, страсть сиюминутно охватила Изаю, постепенно перерастая во что-то более устоявшееся, как не хотелось ему это признавать – в любовь.