Часть 12 (2/2)

И тогда полковник Умаров решил вмешаться в ход дел. И для выполнения уже не приоритетного задания был направлен капитан Соколовский. Его вели. Очень, очень аккуратно. Так аккуратно, что он об этом не подозревал. К его чести нужно сказать, что вели его не люди, а техника. Высокоточная электроника. Всего только вживленный под кожу чип. Нанотехнологии и все такое. О том, что Соколовский вышел на нужный тебе контакт, мы узнали сразу. И убрали его, твоего таможенника. — Что?! — справиться с изумлением и яростью оказалось до чертиков сложно. На губах полковника появилась тонкая усмешка. — Именно. Убрали. Ты отыскал бы прототип слишком быстро. А к тому моменту планы еще раз изменились. Когда ты понял, что Соколовского ведут и следующим трупом может стать он, ты вышел на него сам. К тому же, я так понимаю, ты рассчитывал, что он все-таки успел узнать что-то, чего не знал ты. Дальше началось самое интересное. Мы играли на опережение. Давали вам контакты, которые ни к кому вас не приведут, и тянули время, пока образец не был доставлен в Зону. К слову, суверенных коллег мы тоже некоторое время водили за нос. Вам было необходимо время.

— Сцепка… — Дмитрий похолодел. — Сцепка, — кивнул Ордынский. — Нам нужно было дать вам время на ее образование. О том, что на их территории работают агенты, наши визави узнали только тогда, когда вы отправились в сталкерский поселок. И только тогда уже непосредственно от них исходил приказ перехватить двоих. Надо сказать, из положения вы вышли просто блистательно. К сожалению, вести вас на территории Зоны мы не имели возможности. Однако нам удалось получить отчет тех, кто побывал на месте НИИ после вашей совместной работы. Плюс из самого НИИ незадолго до его уничтожения ушел рапорт о том, что один из агентов, вероятно, ранен, а второй явился за ним сам. Сцепка получилась. И не просто на уровне ?нам надо выполнить задание?. Я знаю тебя, Аид. Ты пристрелишь того, кто тебе мешает не колеблясь. Но ты не просто работал с ним. Ты пришел за ним. Ты мог уничтожить НИИ и не сдаваясь. Но ты позволил взять себя для чего? Ты всегда был одиночкой. Но здесь ты вытаскивал партнера. Сколько раз Соколовский вытаскивал тебя? Он ведь защитник. И ты об этом знаешь. Ты решил не оставаться в долгу? Не твоя линия поведения. — Я захотел его в группу, — Дмитрий выпрямился в кресле, будто проглотил линейку. — Я изначально наметил его как члена своей группы. И поскольку мы сработались… — Я читал твое досье. Так что не надо строить из себя невинность, — поморщился Ордынский. — Он импонирует тебе. Это твое чувство юмора, это твой стиль поведения. Это полностью твой тип. Потому ты и не бросил его. Потому сцепка и удалась.

Дима едва не заскрежетал зубами. Его настолько легко прочесть? — Не дергайся. Соколовский на реабилитации. И у него будет отдельное задание. По результатам которого он либо попадет в твою группу, либо вообще больше никуда не попадет. — Цинично, — процедил Дима. — Зато честно, — пожал плечами Ордынский и вернулся на свое место. — Я могу с ним поговорить? — Не можешь. — Я могу знать, в чем заключается его задание? — Ответ на свой вопрос он уже знал. — Не оскорбляй мой интеллект. Конечно нет. Твоего уровня допуска для этой информации недостаточно.

— И что я должен делать, по-вашему? — почти прорычал Дима. — Ждать. Скажем так… Гарантия выполнения задания. Ты получишь несколько дней отдыха. В санатории. Так что собери вещи. Спа и кислород пойдут тебе только на пользу. Нервы, майор, наше главное достояние! — Я не понимаю — зачем? Зачем все настолько усложнили? Зачем вообще нужна эта сцепка? — Дима остановился у двери и обернулся, бросив взгляд на начальника. — Нет ничего крепче эмоциональной привязанности. Это же очевидно. Там, где не поможет ни долг, ни даже миллионы не станут мотивацией, единственным якорем будет эмоциональная привязанность. Свободен, майор. Отдыхай. — И Ордынский погрузился в бумаги, давая понять, что на этом аудиенция закончена.*** Монотонный голос, считывающий показания с приборов, убаюкивал, но Влад упорно рассматривал потолок, даже не вслушиваясь в слова. Он здесь уже три дня. Его холят и лелеют, ?приводят в порядок?, латая плечо и капая какое-то лекарство в глаза, но он все равно здесь пленник. Он не знает ни где он, ни что будет дальше. Короткое ?мы позволим вам реабилитировать себя и продолжить работу, капитан, но на решение вам дается пять минут?. Он сказал ?да? не раздумывая. И потерял контроль над своей жизнью. Ему не дали отсрочки, не дали время написать даже смс, отобрав телефон. Его фактически взяли под стражу, вывели и… дальше был провал в памяти. Он хорошо помнил, как в первый раз открыл глаза здесь, в этом ?санатории?. Но что было до этого — было покрыто мраком. Настолько засекреченное место, что попасть сюда можно только в состоянии сна? Уж слишком все это напоминает те самые шпионские фильмы, которые он терпеть не может. Это было бы смешно. Но было скорее грустно.

Он так и не сказал Диме, не успел предупредить, что не придет, что все настолько изменилось. Очнувшись здесь, он попросил возможность хотя бы написать электронное письмо, но ни компьютер, ни доступ к Интернету ему предоставлять никто не собирался. Он рычал, дергался, но в глубине души понимал: его не выпустят, пока он не сделает то, что они хотят. Почему-то закралась мысль о том, что все это… подозрение на дезертирство, уход в самоволку — лишь хорошо продуманный план. Они не могли не знать, как боялся Влад расформирования, боялся оказаться на улице. И сыграли на этом идеально, лишив возможности все обдумать по-настоящему. Ну а теперь поздно локти кусать.

— Мы закончили, капитан, можете одеваться, — сухонький старичок, напоминающий чем-то профессора Преображенского из ?Собачьего сердца?, отошел от него, изучая полученные распечатки. Влад неторопливо поднялся, подвигал плечом... Практически не болит. Да и глаза печь перестало, что тоже не могло не радовать. Он почти восстановился. Значит, в ближайшее время можно ждать либо вызова, либо визитера.

Но встреча состоялась гораздо раньше, чем он предполагал. Визитера он увидел, как только переступил порог комнаты, которую ему отвели в здешнем ?санатории?. — Капитан Соколовский, — мужчина отвернулся от географической карты, висящей на стене, и сердце Влада екнуло. Этого человека в своей жизни он видел всего один раз. И, откровенно говоря, видеть больше не хотел. Слишком много странных и противоречивых слухов ходило о нем внутри системы, которые сходились всегда только в одном: скромный полковник Жаров на самом деле одна из главных фигур в системе госбезопасности страны. Улыбчивый, спокойный, даже обаятельный мужчина средних лет — он располагал к себе, но стоило только посмотреть в его глаза… Холодный, цепкий взгляд, оценивающий, словно просвечивающий рентгеном. Влад невольно вздрогнул, но вытянулся, решив, однако, что отдавать честь лицу в гражданской одежде несколько… неуместно. Да и статус его самого под вопросом.

— Здравствуйте, — он прикрыл за собой дверь, внутренне собираясь. Если ?визитер?, которого он ждал, Жаров, то дело действительно серьезное.

— Здравствуй, — Жаров кивнул, оглядываясь. — Как тебе здесь? — Нормально, — отстраненно ответил Влад. — Это хорошо, — Жаров словно и не заметил его тона. — Присаживайтесь, капитан, в ногах правды нет. Отказываться и гордо стоять Влад посчитал глупостью, а потому послушно опустился на маленький диванчик. Предлагать то же самое Жарову он не собирался. В конце концов здесь именно полковник хозяин.

— У меня есть для вас задание, капитан.

— …в конце шестидесятых годов прошлого века. Но при очередном взрыве в шахте случился обвал. Бригаду завалило, и образовался разлом, который фактически из шахты сделал разрез. Сначала уголь пытались добывать и там, но с людьми начали происходить странные вещи. Кто-то пропадал, кто-то сходил с ума. Бросать городок было жалко, и руководство два раза меняло партии. Но каждый раз все заканчивалось одним и тем же. В конце концов ученые провели исследования, обозвали Егорьевск ?местностью аномального действия? и людей эвакуировали. Почти пятьдесят лет о нем никто не вспоминал, — Жаров потер глаза усталым жестом. — А теперь там настоящая аномальная зона.

Влад только хмыкнул: — И мне нужно будет туда прогуляться? — Что-то вроде того. Судя по всему, у тебя с подобными… зонами неплохо получается. На самом деле вопрос очень серьезный, капитан. От того, как ты справишься с этим заданием, зависит очень многое.

— Я бы предпочел более развернутый ответ, — Соколовский немного расслабился. Пусть он и выглядит сейчас наглым выскочкой, но этим людям нужен именно он. А значит, он может немного поторговаться. — На форс-мажорные обстоятельства у меня выработалась стойкая аллергия.

— А ты наглый, капитан, — в темных глазах полковника мелькнуло почти восхищение.

— Это мне идти туда. И я хочу знать все, — тихо, но твердо ответил Влад, глядя ему прямо в глаза.

— У тебя нет соответствующего уровня допуска, капитан, но в одном ты прав: идти туда действительно тебе, — Жаров хмыкнул и надолго замолчал, что-то про себя прикидывая. Влад уже почти заскучал, строя различные предположения, когда полковник наконец заговорил:

— Программа ?Тектоник? была создана еще во времена СССР и направлена на разработку нового оружия массового поражения. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что результатом стало появление устройства, способное к воспроизведению направленных волн колебаний земли. Проще говоря, направленных землетрясений заранее заданной мощности. Это был революционный прорыв, и иногда он даже приносил пользу. Зачем посылать взвод солдат, тратить деньги на переброску и прочее, чтобы уничтожить нелегальный завод, производящий оружие, когда можно устроить землетрясение в заданном районе, которое гарантированно разрушит все до основания? — он на мгновение замолчал, переводя дух, а Влад невольно поймал себя на том, что слушает его открыв рот. Направленное землетрясение… Охренеть!

— Да, планы были грандиозные… Но что-то там не пошло, не срослось, начались внутренние чистки-перестановки, и на какое-то время об этом забыли. Потом началась грызня за власть внутри системы, далее — распался Союз, там еще веселее было, и ?Тектоник? прикрыли по-тихому. А тут пару месяцев назад начали перебирать секретный архив и нашли рапорт, согласно которому в старой шахте городка Егорьевска неким старшим лейтенантом оставлено устройство ?Тектоник-3?, согласно отданному приказу. Мы перерыли всё, все документы, нашли свидетелей, какие еще остались в живых… В общем, картина неприглядная. Во времена ?холодной войны? это самое устройство направленного землетрясения собирались использовать против США. Ученые-сейсмологи рассчитали начальную точку и отправили в Егорьевск нашего лейтенанта. Я не знаю, почему ее не использовали, но на данный момент ясно одно: ?Тектоник-3? необходимо вернуть. Он в спящем состоянии, и заряда его аккумулятора хватило на все эти годы. Но как нам стало ясно, он на исходе. А когда сядет аккумулятор, отключится предохранитель. И Америка окажется в руинах в течение часа. Мы не знаем, как это отключить. Мы не знаем, как его подзарядить. У нас нет даже нормальных чертежей. На данный момент самая главная задача — вытащить его из Егорьевска. Но это не так-то просто. Вернее, это совсем непросто. Это аномальная зона. И за годы, пока туда не ступала нога человека, ее воздействия только усилились. Мы отправляли и одиночек, и группы. Лучших из лучших, профессионалов. Не вернулся ни один. Заброшенный город что-то сделал с ними. Они выходили на связь, докладывали об обстановке, а потом просто отключали переговорные устройства. Сами.

— И теперь вы хотите, чтобы туда сходил я? — Влад вскинул бровь. Да уж… веселое задание, ничего не скажешь. — Ну, ты уже побывал в одной, капитан. И вышел оттуда вполне благополучно. К тому же это даже не предложение или просьба. Это приказ, капитан Соколовский. И вы только что получили вводную. Влад стиснул кулаки: — Я хочу отправить электронное письмо.

— Майору Серову? — Жаров странно усмехнулся. — Не переживайте, с ним все в порядке. И он уже знает, что ваше отсутствие связано с необходимостью. Вы встретитесь с ним, когда закончите с этим заданием, капитан. Все остальное вам поведают и выдадут чуть позже. А пока отдыхайте и набирайтесь сил, они вам еще понадобятся, — Жаров кивнул и, словно забыв о существовании Влада, вышел из комнаты.

…Ему выдали новую форму и новое оружие. Навесили какой-то хитрый маячок, служивший одновременно для отслеживания и связи. Хотя, как Влад узнал, подобные штучки были и у его предшественников, однако помогло это мало. Оптимизма такие новости, естественно, не прибавило, но другого все равно не было. Ему дали карту как в бумажном, так и электронном виде, где четко и подробно был проложен маршрут. Судя по всему, ему придется пройти практически через весь городок и спуститься в шахту. Не слишком глубоко, но на подземелья разного рода у него, похоже, развилась стойкая аллергия. Черт, Димка… С ним бы он пошел и дальше. Но он сейчас один. Забавно, как мало понадобилось, чтобы перестать быть одиночкой.

…Здесь была почти зима. Сначала Влад удивился, разглядывая редкий снег под ногами, укрывший растрескавшийся асфальт дороги, а потом просто понял… Он на севере. Поэтому и деревья такие низкие и такой холодный, почти морозный воздух. Влад поднял воротник и направился дальше по дороге к городку. Унылый пейзаж навевал тоску, но с каждым новым шагом Влад Соколовский растворялся все больше в просыпающейся Бестии. И территорию заброшенного города переступила уже она.

Почти уже разрушенные до основания дома и тишина. Ни пения птиц, ни шелеста листьев, только хруст обломков под ногами. Здесь не было никого. Он это знал, чувствовал. Никого живого. Никто не собирался выпрыгивать из-за угла, никто не собирался нападать. Но было все равно страшно. Напряженное чужое любопытство, что-то еще… Никаких физических воздействий, но ощущение того, что кто-то или что-то уже проникло в тебя вместе с воздухом, заставляло нервничать. Возможно, не побывай он до этого в Чернобыльской Зоне, он бы решил, что ему кажется, что все это — лишь выверты разгулявшегося воображения и нервов. Но Зона оставила на нем свои метки, и теперь эту аномальную Зону он чувствовал.

После недолгих колебаний он таки вышел на связь и доложил о собственных ощущениях, наплевав, как отнесутся к его словам. Но, судя по коротким и точным, но жадным вопросам, те, кто остался в лагере, были настроены вполне серьезно и шуткой его слова никто не воспринимал. Впрочем, как и вывертом его воображения. Напоследок его поблагодарили, попросили держать в курсе любых изменений и отключились.

Влад только слабо улыбнулся.

*** …Внизу Диму уже ждали. Предупредительный капитан и машина с тонированными стеклами. И с ?Патриотом? в качестве машины сопровождения. Кое-кто боится, что он смоется? Ну да, конечно. Гарантия выполнения задания.

Перед ним открыли дверь. За ним внимательнейшим образом проследили. Неужели это настолько важно? Что же это за задание такое, что выполнить его может только человек, который эмоционально привязан к другому? А ведь хорошо, что здесь не знают о том, что на самом деле связывает их с Владом. Нет. Ему не завязывали глаза. Просто короткий укол и вязкая душная дремота. Отличный засекреченный санаторий. Нельзя даже знать, где он находится. Впрочем, тоже верно. Не знаешь, куда бежать, — не сбежишь. В каждом из действий конторы есть своя собственная логика. Он пришел в себя в небольшой уютной комнате. Окно, стол, кресло, кровать, шкаф-купе. Вещи аккуратно развешаны в шкафу и разложены по полкам. Неприметная дверь вела в совмещенный санузел. Вот как вас ценят, Дмитрий Амиризович. Охраны у дверей нет. Да и зачем? Окно — пуленепробиваемое. И не открывается в довесок. Ну право слово, зачем? Глубокая осень на дворе. Ну, Ордынский, удружил! Дима переоделся. Было бы смешно таскаться по санаторию в форме. Джинсы и свитер крупной вязки вполне сгодятся. Почти уютно. Почти по-домашнему.

А из окна — сосновый лес виден. Красиво. И еще — здесь есть снег. А в Москве его не было. Одно из двух: либо он совсем за городом, либо до города отсюда долго и настойчиво добираться. И как минимум самолетом. Прелестно. Север. Или ближе к северу.

Подташнивает. Это сколько же он пробыл в отключке? Часов пять? Не меньше, раз его умудрились отвезти настолько далеко. Пять? Нет, не пять, если учесть, что он где-то далеко за городом… Господи… Лестница. И обычные двери в холл. В холле, правда, охрана. На него глянули вскользь, свободно пропустили в просторную, хорошо освещенную комнату, уставленную столами и стульями — столовая. Гул голосов. Люди. Люди… в форме и люди в халатах. Нет, не санаторий. Военный или полувоенный объект.

На него снова совершенно не обратили внимания. Просто еще один человек. Еще одно место за столом. У окна. А за окном — бетонное ограждение, совсем как там, в Зоне, вокруг НИИ.

— …расчет был сделан на основании… — …я не думаю, что миссия завершится успешно… — …слишком высокий риск. По-моему, это авантюра чистой воды. Достаточно было проутюжить всю местность из верхних слоев… — …если вы думаете, что эта ?гениальная? мысль никому в голову не приходила… Как много интересного можно услышать в столовой за обедом. За стаканчиком томатного сока выяснилось, что на пульте получили первое сообщение от сталкера. Сталкер вошел в Зону и столкнулся с тем, что на него пытаются воздействовать на ментальном уровне. По наблюдениям сталкера, пока что все в норме. Дима вяло ковырялся в картошке-пюре, в лохмотья растерзал отбивную и слушал. Слушал, лихорадочно пытаясь понять, о чем, собственно идет речь. — …в рамках эксперимента… — …если бы у нас было немного больше времени, мы бы изучили влияние эмоциональной составляющей на… Салат из многослойного стал практически однородным. Эмоциональная составляющая. Сталкер. Зона. Влад — здесь. Где-то совсем рядом. В Зоне. Именно для этого и нужна была сцепка. Для того, чтобы он вернулся. Вернулся из зоны, из которой никто не возвращался? Дима зажмурился, отворачиваясь к окну. Влад здесь, и он в опасности. Его вынудили войти в Зону. Его вынудили снова рисковать по чьей-то прихоти, а он — залог. Вот только в одном загвоздка: в той Зоне они были вдвоем. В этой — Влад совершенно один. Знать бы, куда идти. Если бы только знать, в какую сторону идти, и он сам, по собственной воле, пошел бы следом. Соблазн просто развернуться и послушать заинтересовавший его разговор был велик. Вот только нет гарантий, что собеседники не заткнутся, едва заметят интерес. — …нет гарантий. И все-таки один из посланных почти дошел. Почти. Потому что… — …но это не тот тип привязанности. — …считаете, что здесь связь крепче? — В противном случае его бы не прислали. Подтверждена информация о сцепке. Из Зоны вышли по собственному желанию. И не настаивали на возвращении. А это — нонсенс. Мы потеряли связь с НИИ в Припяти по той причине, что ни один из сотрудников не пожелал вернуться… — …сталкер, который ушел? — …через три часа. Стемнеет, и он должен будет остановиться. Вот тогда и посмотрим…