Глава 1.Что если я тот, кого не хочу видеть (1/1)

Believer?— Imagine DragonsГарри.?Привет, взрослый Гарри. Надеюсь, ты никогда не станешь таким мудаком, как Фрэнк Спенсер, который сегодня переломал 3 пальца Найлу лишь за то, что тот купил ему не тех сигарет.Я ненавижу Фрэнка.Я ненавижу, что мы зависим от него.Я ненавижу, что именно он подобрал нас на улице, уличных воришек, и обучил всему, что мы должны знать и уметь.Я ненавижу, как он заставляет нас толкать наркоту на улице за крышу надо головой и пару сотен баксов в месяц.Я ненавижу, как легко он может пустить пулю вам в лоб, перед этим вдоволь поиздевавшись.Он ебаный психопат.Не станьте ?им?, Гарри.? Бросаю окурок, придавливая его носком своих итальянских туфель. Вдыхаюхолодный воздух, выдыхаю пар. Чёртов ноябрь! Матерюсь себе под нос, ненавижу ебаный холод. Достаю из кармана пальто пакетик мятных леденцов, закидываю в рот прохладную конфету, сразу ее раскусывая.—?Лаки! Чертова задница, ты там застрял? —?голос Найла разносится чуть ли не до самого города.—?Какого ты орёшь, Найл?! Нам только зевак из бомжей и наркоманов тут не хватало. —Хорану абсолютно насрать, он начинает ржать. Этот долбанный ирландец обладает одной чертой, его смех настолько, заразительный, что я смеюсь, потирая свои глаза. —?Томмо закончил там? — Киваю головой в сторону заброшенного склада, подходя к Найлу.—? Сомневаюсь, что он так быстро закончит с этим куском говна. Я бы давно вышиб емумозги. Теперь торчим здесь уже третий час, пока Луи выбивает из него дурь. Ди оторвёт мне яйца, если я опять вернусь домой под утро!Он достаёт простой карандаш, который носит всегда с собой и раскладной нож и начинает его точить. Почему он таскает с собой карандаш? Найл любит рисовать портреты и прочую херню. Но не по этой причине именно этот карандаш всегда с ним. Нам было лет по десять. Мы спали под каким-то борделем, спрятавшись за мусорный бак, чтобы алкаши не нассали на нас ночью, когда вышли бы отлить на улицу. Я не знаю какого хера я тогда проснулся, вглядываясь в темноту, ощущая жуткий страх и панику.Я увидел Найла. Какой-то бухой мужик зажимал ему рот рукой, пытаясь стянуть с него штаны. Этот чмошник был гол по пояс. Всё произошло настолько быстро. Дотянувшись до своего карандаша, Хоран просто со всей дури вогнал его извращенцу в глаз! Пока я зажимал уроду рот, Найл просто колол его, как обезумевший. Слёзы катились у него из глаз, он мычал, как раненое животное и колол. Раз, два, три. Десять. Пятнадцать. Лицо, шея, живот, пах... По всему телу были дырки, из которых сочилась кровь. Вместо глаз просто черные дыры… Меня стошнило пару раз прям на этого мудака. Тело мы закопали в мусор, на самое дно бака, для этого пришлось сначала выгрести весь хлам. Мы делали всё молча. Нам достаточно было посмотреть друг на друга, чтобы понять, что и как мы сделаем дальше. Навряд ли эту суку смогли опознать?— документы мы сожгли за несколько кварталов от этого мусорного бака. Да и в одной районе мы никогда не задерживались надолго.У меня был Найл. У Найла был я. А у нас с ним улицы города, потолок из неба и никаких детских домов.—?Пойдём, поторопим Томмо, спасём твои яйца.Смех Найла разносится по пустырю, пока мы идём к заброшенному зданию. Давно мы незаезжали на этот склад. Я уже забыл, как здесь воняет сыростью и грязью. Мы идём на свет лампы на другом конце здания, я пинаю камни мысками туфель. Скул и плач доносится до моих ушей. Меня передергивает.—?Господи, Томмо, ты или пристрели этого мудака, или сдай полиции!—?Гарри, лучше не учи меня сейчас, окей? — Луи с битой в руках стоит напротив полуживого поникшего тела, привязанного к стулу. Этого парня навряд ли уже кто-то узнает. Указывает на меня пальцем. —?Он хотел изнасиловать МОЮ сестру! Сука!Со всего размаху бьет почти безжизненно ?тело? по коленям.Бляяять, я слышу треск коленной чашечки. Серьёзно?! И с этим парнем живёт моя сестра!Господи, я никогда не привыкну к этому. Он и Софи… Небо и земля.—?Чувак, заканчивай с этим мудаком! Поехали по домам, я задолбался за день, чтобы тратить еще ночь на это говно! —?Хоран указывает пальцем на парня. — Серьёзно! Ты сделал из него долбанную котлету. Давай Зейн просто закинет его к копам, а они уже там сами разберутся.—?Найл прав, Луи, — Зейн закуривает сигарету, пока огонь от зажигалки освещает его скулы. —?Я отвезу мудака к нашим ребятам, попрошу Лиама решить этот вопрос. Поверь, ему достанется. Его голос как всегда спокоен. Никогда не видел Зейна в бешенстве. Он всё, всегда держит под контролем, как и нашу службу безопасности. Умудряясь еще держать в руках несколько важных шишек из полиции, парламента и прочих важных мудаков. Знаете, почему? Потому что у Малика на всех есть компромат в этом ебучем городе?— на прокурора, на судью, на пару депутатов из парламента, на адвокатов, на кинозвезд. Одни его уважают и боятся, надеясь, что их семьи, коллеги по работе, друзья никогда не узнают, как они нюхали кокс или принимали участие в пьяной оргии, или трахали несовершеннолетних, о выводе денег на заграничные счета, о взятках и прочем дерьме.Другие уважают, просто уважают его. Зейн — гений безопасности. У него отличные ребята, которых он сам находит, обучает. Он шарит во всей этой ?шпионской? хренотени. Знает где и как лучше, а главное безопасней проехать, пройти. Ему можно доверить самое дорогое, что у вас есть. Даже не сомневайтесь.Зейн подходит к Луи, обнимает его за плечи, другой рукой забирая биту.—? Томмо, ты достаточно его отметелил. Мудак получил своё и получит ещё. Успокойся, чувак.—?Он чуть не трахнул мою сестру, Зейн! Ей даже нет 18... — Пытаясь сдержать накатившиеся слёзы, Луи поднимает глаза в полуразрушенный потолок, в дырах которого светят звёзды, словно напоминая, что за этими стенами намного лучше, чем здесь. Пару раз глубоко дышит, зарываясь лицом в свои ладони. Его белая рубашка покрыта пылью и каплями крови, пиджак валяется на грязном полу. Взлохмаченные волосы, круги под глазами… Поворачивается к чуваку на стуле, плюет ему в лицо. —?Зейн, убери его нахер отсюда. Пожалуйста.Малик делает пару звонков своим ребятам. Через полчаса здесь не будет никаких следовсегодняшней ночной ?беседы?. Мы выкуриваем по сигарете, стоя на пустыре около своих машин. Ветер колышет мои брюки и плащ, пробираясь под рубашку, от чего я вздрагиваю.—?Пиздец, как холодно.—?Гарри, завтра в ?Монике?, у тебя. Мы подъедем часам к восьми вечера. До встречи, чувак.Мы обнимаемся с Зейном, жмём руки, после чего он запрыгивает в свой оранжевый Порш и уезжает, освещая дорогу одними габаритками. Господи, как он вообще заехал на этот пустырь на своём долбанном Порше! Хоран, довольный, что его яйца сегодня останутся на месте, уезжает следом за Зейном.Мы садимся с Томмо в мой Рендж. Хлопаю друга по плечу.—?Ты сделал всё правильно!—?Я бы мог его убить, Гарри! Нахера этому мудаку жить? Ждать, пока он попытается изнасиловать другую малолетку? — приоткрывает окно, закуривая очередную сигарету.—?Томмо, ты сам прекрасно знаешь, что этот мир полное говно. Ты сделал из его лица долбанный фарш. Его ждут ?весёлые? дни в тюрьме. Ты звонил Фиби? Она в порядке?—?Да. Она ни хрена толком не помнит! Что я делаю не так? Когда у них начнут работать мозги? Даже дети восьми лет знают, что нельзя брать ?конфетки? от чужих людей. Девке семнадцать лет, а она не думает головой! Кроме вечеринок, шмоток и походов в салон нахер ничего не нужно! Мы заебались с Лотти вставлять им мозги.—?Уменьши их счёт, пусть научатся обращаться с деньгами. Вы с Лотс настолько оберегаете их, балуете, что девчонки не умеют обращаться с деньгами и растут без тормозов. Когда они последний раз были в колледже? Или сами себе приготовили долбанный тост?! — бью по рулю, потому что эти долбанные близняшки головная боль Луи. Я сбился со счета сколько раз они вместе с Лотти разгребали их дерьмо.Томлинсон молчаливо разводит руками. Выруливаю на шоссе, прибавляю газа. Фары еле справляются с плотным туманом, который окутывает машину, словно дым от сигареты. Включаю радио, тачка наполняется легким джазом. Протягиваю другу пачку с конфетами, после чего отправляю пару леденцов себе в рот. Через пять минут Луи уже трещит по телефону с Софи. С моей единственной сестрой. Еще один ёбанный стресс в моей жизни?— Луи и Софи. Или ЛУи, как зовёт его моя сестра. Единственная, кто на свой манер произносит имя этого придурка. Пытаюсь отключить свой слух, чтобы не слышать этих ?сюси-пуси?. Сомневаюсь, что любой адекватный брат разрешил бы своей сестре встречаться с его другом, который нихрена не законопослушный гражданин! Самое раздражающее в этой всей ситуации, что именно я ?передал? Софи в руки Томлинсона. Пиздец!*** Мой папаша избавился от меня в своей жизни легко и без сожалений. Просто написал отказ от ребенка, как только моя мама после моего рождения отдала душу нашемусострадательному и милосердному Богу. Мать его! Кстати, я ненавижу свой День Рождения. Пока я получал новые синяки в детском доме, боясь засыпать по ночам и ломая голову, почему мой родной отец отказался от меня, мой папочка женился во второй раз. Благополучно прожил с новой женой несколько вполне счастливых лет, пока однажды у него не остановилось сердце во время одного из футбольных матчей по TV. В браке у него родилась дочка. Единственное, за что я благодарен своему папаше?— это Софи. Хоть что-то у него получилось настолько прекрасное и чистое. Я разыскал сестру, когда мне было восемнадцать лет, а ей тринадцать. Сидел в машине около ее школы, пока она с подругами обедала, сидя на школьном газоне. У неё такие же вьющиеся волосы и скулы. Пожалуй, это наше единственное сходство. Её глаза явно от мамы, такие синие, что вы засомневаетесь, что до этого вообще когда-то видели синий цвет. И если я почти метр девяносто, то она будет ниже моих плеч. Тогда мне впервые не хватило смелости подойти. Что я мог ей сказать? ?Привет, я твой брат!? Я приезжал несколько раз, каждый раз обещая себе, что подойду, но каждый раз уезжал ни с чем.Я появился на пороге их дома в сочельник. Её мама, Рейчел, открыла дверь.—?Вы к Софи?Её голос был бодрым, наполненным жизни и радости, как и сама она. Рейчел прекраснаяженщина. Для неё стакан всегда будет наполовину полон. Не знаю откуда она черпает энергию и силы, потому что она действительно всё успевает и никогда не жалуется на усталость. Эта маленькая женщина явно знает какую-то тайну хорошего настроения.Не теряя времени, пока моя смелость еще была со мной, сказалединственное, что пришло мне в голову:—?Я сын Ника...Она внимательно на меня посмотрела, после чего молча кивнула головой в сторону приоткрытых дверей. Я шагнул в уютную небольшую гостиную. В доме пахло выпечкой и индейкой, никогда не забуду этот запах. Свет был мягким, горели пару ночных ламп и гирлянды, украшающие рождественскую ёлку и окна.—?Мисс, я хочу чтобы вы не пугались и не думали, что я пришел за деньгами или еще чем-то. Я хотел бы просто познакомиться с моей сестрой. Я никогда не причиню зла Вам или ей. У меня есть некоторые документы, которые мне удалось достать, но если вы их прочтёте, то поймёте, что я не вру. Моя мать умерла во время родов, а мой папаша не нашёл ничего лучше, как отказаться от меня. — Вижу её замешательство, я только что за одну минуту, вылил на неё информацию, о которой она никогда не знала. —?Простите, я не должен так говорить о вашем бывшем муже, вам неприятно это слышать…—Нет-нет… — она перебивает меня, слегка прикасаясь к моему плечу. —?Всё в порядке, тебе не за что извиняться… Как тебя зовут?—?Гарри, меня зовут Гарри Стайлс.—?Гарри, тебе не за что извиняться. Давай зайдем на кухню, я сделаю нам чай и мы обо всём поговорим с тобой.Плетусь за ней следом, пытаясь не задеть какую-нибудь лампу или фарфоровую статуэтку. Пока она внимательно изучает документы, рассматриваю самую милую кухню. Она сияет чистотой. Несколько комнатных цветов в ярких горшках, стоящие рядком на подоконнике, красный абажур бьет своим световым кругом прямо на большой, обеденный стол. Здесь достаточно жарко из-за включенной духовки. Мы просидели в тишине около пятнадцати минут, потому что Рейчел плакала, плакал и я вместе с ней, то ли от стыда, то ли от облегчения. Чай в маленьких красивых кружках уже остыл. Я встал, чтобы сделать горячий.—?Софи у подруги, она должна прийти с минуты на минуту. Я надеюсь, ты останешься с нами на ужин?Молча киваю, пытаюсь привести в порядок свои трясущиеся руки и не разбить керамический заварник. Словно два солдата, мы стоим с Рейчел напротив дверей, ждём, когда в дом войдет Софи. Она крепко сжимает мою руку в молчаливой поддержке. Чувствую, как начинаю потеть из-за нервов. Нас не заставляют долго ждать, дверь распахивается настежь, впуская в дом прохладный воздух.—?Мам, это что твой новый парень? —?Софи смеётся, глядя на нас, пока скидывает своё пальто и ботинки.—?София, присядь, пожалуйста.—?О, всё так серьёзно, мам? Ты зовешь меня ?София? только, когда я накосячила или случилось что-то действительно серьезное, а так как я сущий ангел на этой недели… —умолкает на пару секунд, останавливает свой взгляд на мне. — Что случилось, мааа? Кто это парень?—?Милая, у твоего отца была семья до меня, ты об этом и так знала, но его супруга умерла во время родов. — Рейчел прерывает свою речь, замечая панику и замешательство своей дочери. — Мне очень жаль, но твой отец оставил своего ребёнка, даже ни разу не взяв его на руки... Прости, милая.—?Мам?! — Софи заламывает руки, без конца крутя серебренное колечко, её глаза наполняются слезами. —?Он мой брат?— Меня зовут Гарри, — на автомате делаю несколько шагов к ней на встречу. — И я не прошу меня принять или любить, я просто хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть брат,— делаю паузы, пытаясь проглотить огромный ком в горле и прогнать вновь подступающие слёзы. —?Когда я узнал, что у моего отца есть дочь, это был один из лучших дней в моей жизни. Если тебе нужна помощь, поддержка, да всё что угодно! Я всегда рядом. Я оставлю свой номер. Позвони, я буду ждать столько сколько нужно. Ты единственный человек в этом мире, кого я могу назвать своей семьей. Прости, что вот так свалился на твою голову. Оставляю свой номер телефона трясущейся рукой, на всякий случай и номер Найла, накидываю куртку. Рейчел еще раз предлагает мне остаться на ужин, благодарю её, но отказываюсь. Понимаю, что им нужно переварить всю информацию, поговорить, прийти в себя. Я явно сейчас буду им мешать. Прощаюсь и выхожу на улицу. Через неделю Софи позвонила мне, предложив встретиться в кафе. Помню, притащил ей какого-то плюшевого медведя, из-за чего она рассмеялась.—?Гарри, ты опоздал лет на шесть! Мне тринадцать, а не семь!От этой шутки я хотел и плакать, и смеяться. Не на семь! На тринадцать лет... Я опоздал на долбанных тринадцать лет! Мы стали с ней обедать почти каждый день. Она рассказывала мне всё?— школа, подруги, мальчики, что мама хочет отправить её на экономический, а она не хочет ничего кроме занятий хореографией. У каждого человека есть своя страсть, у моей сестры — танцы. Я рассказывал ей тоже всё. Почти всё. Познакомил её с Найлом, Зейном, Луи, Митчем. Она любила кормить нас своей выпечкой, чуть ли не силой запихивая в нас тирамису (ну правда, уже просто не лезло). А я баловал её как мог, не забывая отгонять от неё мудаков. Она была моей семьей, а свою семью я оберегаю.Единственный мудак от кого я её не уберег, это Луи Томлинсон. Долбанный Иуда! В университете у неё начались проблемы с высшей математикой и прикладной информатикой. Я не нашел ничего лучше, как попросить Луи позаниматься с ней. Этот засранец разбирается во всем этом дерьме. Благодаря ему все наши денежки спокойно лежат на счетах, почти по всему миру! И ни одна налоговая не докопается до нас, потому что всё выглядит настолько прозрачно и законно, что они только зря тратят время. Томлинсон?— финансовый гений. И моя сестра любит этого засранца.*** Высаживаю Томлинсона около его дома. В окнах горит свет. Софи не спит, ждёт его, впрочем как всегда.—?Доброй ночи, чувак. Сестре привет!—?До завтра.Делаю звук громче и не спеша еду к дому. Протираю глаза пальцами, пытаясь прогнать навалившуюся усталость и сон. Захожу в дом, в темноте чувствую, как Бегемот трется у моих ног, пушистый явно проголодался.—?Идём, — плетусь на кухню, пока чёрный котяра мешается под ногами, слаба мяукая.—?Да-да, я знаю, Биги, я херовый хозяин. Забыл оставить тебе еды.Насыпаю ему целую тарелку его любимого корма, меняю воду. Пока Бегемот хрустит над своей тарелкой, выпиваю стакан сока, выбираю самое симпатичное яблоко из фруктовой тарелки. Щёлкаю каналы без всякой цели, останавливаюсь на одном из каналов новостей. Пока грызу яблоко, пялюсь на экран без всякого интереса. К черту. Нужно идти спать. По-быстрому принимаю душ и заваливаюсь на кровать, даже не расстелив её. Our Song -The xxСофи. Второй час ночи. Где опять носит Луи? Отправляю ему сообщение в мессенджер. Не проходит и минуты, как получаю ответ: ? Малышка, не переживай, скоро буду. ХХОО?. Да уж, ?не переживай?. Брожу по дому словно призрак. Я уже сложила все разбросанные вещи Луи, три раза разогревала ужин, даже протёрла пыль в двенадцать ночи. Наконец-то! Занавески освещает свет фар, подъехавшей машины. Иду на кухню в четвёртый раз разогревать ужин.—?Детка, я дома!Голос Луи глубокий, как океан, разносится с гостиной. Заходит на кухню, обнимая меня сзади, пока я накладываю ему ужин. Как кот утыкается носом в мою шею, мурча о том, как соскучился.Начинаю хихикать.—?Луи, мне щекотно! Я уроню тарелку. — Пока он усаживается за стол, наливаю нам вина.—?Что с твоей рубашкой, Лу?—?Мы выкинем её, не парься.—?Я не спрашивала, что мы будем с ней делать. Я спросила, почему она в крови?Он тяжело вздыхает, зарывается лицом в свои ладони, выглядит безумно уставшим,измотанным... Моё сердце сжимается от боли за него.— Один мудак чуть не изнасиловал Фиби, — откидывает вилку, из кармана брюк достаёт сигарету, закуривая прямо на кухне. Его пальцы трясутся. — Он подсыпал ей наркотики в пиво, а эта идиотка выпила! Если бы Дейзи не позвонила во время и люди Зейна не приехали так быстро, я...я просто не знаю, что он мог бы с ней сделать.—?О Боже! Ты серьезно? Она в порядке?—?Да ей пофиг. Она ни черта не помнит!Протягиваю свою руку через стол, сжимаю его руку, глажу большим пальцем линии, которые рассекают его ладонь.—?Ты замечательный брат, милый. Когда-нибудь она повзрослеет. Я уверенна, что ей стыдно, что она так сглупила. И к нашему счастью, Дейзи была рядом с ней. Забрасываю грязную посуду в посудомоечную машину. Луи обнимает меня и, плетясь словно пьяные, мы поднимаемся в спальню. В ванной стягиваю грязную рубашку с его тела, осматриваю кожу в поисках ссадин или синяков. Спокойной выдыхаю, когда не нахожу никаких следов. Чмокаю его в нос и выхожу из комнаты.—?Может со мной? — подмигивает мне, бросая взгляд в сторону душа, растягивая губы в нахальной улыбке.Улыбаюсь.—?Откуда у тебя столько сил, Лу? Я буду ждать тебя.Слушаю, как льётся вода в душе. Пытаюсь сосредоточиться на какой-то книжке, которую нашла сегодня на одной из полок с книгами. Отшвыриваю ее, никак не могу сосредоточиться на тексте.Я прекрасно знаю, чем он занимается. Он, мой брат, Зейн, Найл, Митч... Иногда мнестановится безумно страшно за них. Я знаю Луи с тринадцати лет, когда Гарри появился в моей жизни, как гром среди ясного неба. ?Привет, я Гарри. Твой брат?. Всю свою жизнь я мечтала о брате или сестре, а тут сразу взрослый, восемнадцатилетний брат. Он оберегал меня, как сокровище нации. Да и сейчас никому не даст меня обидеть. Улыбаюсь, вспомнив как злился Гарри, когда однажды утром заехав в мою квартиру, он застал Томмо в одних штанах, на моей кухне, готовившем тосты с джемом, пока я была в душе.Господи! Бедный Гарри, никогда не забуду его лицо! Он, отгонявший от меня всех парней, которые хотя бы немного казались ему подозрительными, встречает своего друга, с которым прокручивает грязные делишки, у меня в квартире, в семь часов утра, в одних штанах! В тот день эти двое разнесли мне всю гостиную с кухней. Мои крики и попытки остановить этих двух, не приносили никакого результата. Они просто материли друг друга, круша всю мебель вокруг.Поначалу Томлинсон пытался объяснить всё Гарри. Сейчас это кажется таким смешным! Помню, как Луи бегал вокруг дивана, пока мой брат пытался его поймать, матеря своего друга самыми последними словами, к сожалению, от Стайлса сложно убежать. Бедный Томмо даже не сопротивлялся, когда Гарри начала наносить ему удары, он прекрасно понимал, что виноват, что о наших отношениях пора было уже поставить Гарри в известность. Но Луи тоже не ангел небесный, чтобы терпеть, пока из него делают грушу для битья. Спустя время эти двое сидели на полу моей разгромленной гостиной. С антисептиком и бинтами я бегала от одного парня к другому, пока они обижались друг на друга, как дети. Я понимала, что Луи не сможет успокоить Гарри, или уговорить его понять нас, поэтому роль дипломата я взяла на себя. Как можно спокойнее и увереннее я рассказала ему о своих чувствах к Луи, просила его принять наши отношения и не обвинять Томмо во всех смертных грехах. Мы было двадцать два года, я могла сама уже принимать решения.—?Я не хочу, чтобы ты плакала, Соф. Чтобы каждую ночь переживала, вернётся Луи сегодня домой или нет. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Занималась любимым делом, вышла замуж за хорошего человека, чтобы у тебя была спокойная жизнь!—?Гарри, прости, но я люблю его. И именно он делает меня счастливой. Возможно, мы не проживём вместе долгую и счастливую жизнь, но позволь нам быть счастливыми сейчас. Пожалуйста!Луи откашливается, напоминая нам о своём присутствии, подходит к Гарри, протягивая ему руку.—?Я никогда не обижу Софи, Гарри. Так же, как и не позволю обижать другим. Просто дай нам шанс. Всё произошло так неожиданно!—?Ой, Томмо, заткнись, не нужно мне даже рассказывать, как там у вас произошло! Ты знал мою сестру с тринадцати лет, какого хера?! Это если бы я подкатывал свои яйца к Лотти!—?Мы любим друг друга, Стайлс!—?Охуеть, ты у нас романтик оказывается! Я и не знал! И как давно вы крутите роман у меня под носом?—?Почти полгода.—?Что блять?! Полгода? —?Гарри бросает в Луи ножку от сломанного дивана. —?Придурок! Если ты, Луи Томлинсон, когда-нибудь обидишь мою сестру, я оторву твои яйца и выброшу в Темзу!Лицо Луи расплывается в улыбке, он знает, что победил. Заставляю их пожать друг другу руки. Гарри всё что-то еще бурча себе под нос, оставляет нас одних, перед уходом, грозя Томлинсону, чтобы тот завтра привел в порядок мою гостиную и кухню.—?Мудила, разгромил весь дом моей сестре… Так Гарри узнал о нас. В тот день для наших отношений наступил новый период. Мы больше не пытались скрыть их. Мы встречались в любое время суток, ходили в кино, рестораны, бары, гуляли по парку, не волнуясь, что нас кто-то увидит. Через год Луи собрал мои вещи и перевёз в свой дом, пока я была на уроке хореографии. Луи. Мой Томмо, как я могла устоять перед твоими глазами, улыбкой, этому смеху, голосу... Это же чистая музыка... А твой ум! Это же фантастика! Как вообще можно так разбираться во всех этих математических формулах, значениях? Как я могла устоять, когда он такой умный и красивый сидел со мной почти каждый день, пытаясь помочь мне разобраться во всём этом, чтобы я получила хороший диплом? Я зависала, глядя на его ресницы, пока он не видел. Иногда мне приходилось специально говорить ему, что я ничего не понимаю, что бы он приходил ещё и ещё. Да-да, я тоже умею хитрить, не зря мой брат карточный шулер. Blue Foundation?— Eyes on Fire Вода в душе умолкает, перевожу взгляд на дверь. Луи выходит из душа в одном лишь полотенце. Его влажные волосы зачесаны назад. Одна прядь падает на лоб. Улыбаюсь как кошка, рассматривая его с головы до ног. Чувствую, как мои щеки начинают гореть. Останавливается посреди комнаты, смотрит прямо в мои глаза, когда его полотенце падает на пол. Чёртов Аполлон! Лёгкий смех срывается с моих губ. Обожаю его попытки меня соблазнить! Кладёт свою руку на грудную клетку, после чего плавно скользит к животу и ниже. Не отпускает мой взгляд, пока сам себя начинает ублажать. Мне становится безумно жарко. Быстрым движением языка пробегает по своим губам, непроизвольно делаю тоже самое. Легкий стон срывается с его губ, голова откидывается назад, всего лишь на секунду, веки прикрыты. Прикрываю свои глаза, направляю свою руку туда, где больше всегонуждаюсь сейчас.— Не закрывай глаза, детка...Распахиваю глаза. Луи всё такой же красивый, возбужденный и прекрасный, как самыйсмертный грех, стоит и смотрит на меня. Как же жарко! Моим соскам так больно, что я готова заплакать, лишь бы он к ним прикоснулся. Жалкий всхлип срывается с моих губ, глухой рык Луи заглушает его. Через секунду он уже накрывает мои губы, даря пустыни такую долгожданную влагу. Цепляюсь за его плечи, боясь потерять его, словно он растает как туман. Сейчас, завтра, когда-нибудь... Не пропади, Луи... Чувствую, как из-под век скатывается слеза, слизывает её с моей щеки.—?Не плачь, детка. Моя девочка не должна плакать. Наша спальня наполняется стонами, вздохами и признаниями. Моя кожа пахнет его гелем, его запахом. Его волосы, идеально уложенные после душа, сейчас взлохмачены, от чего он выглядит лет на пять моложе. Покрываю его лицо поцелуями.—?Обожаю тебя, Луи...—?И я тебя... — Сгребает меня в охапку к себе поближе, утыкается носом в затылок. Завтра утром я увижу его на кухне, готовящим нам тосты с джемом. Самое лучшее утро, как всегда — Луи, я и тосты с джемом.