Глава 10 (2/2)

-Смотри, Асока, вот как выглядит начало конца, - Энакин Скайуокер говорил это сухим голосом, вглядываясь в ночь, туда, где виднелась стена с другой стороны города. – Рекс, есть информация от Тира?!-Да, генерал, - девочка могла, лишь широко раскрыв глаза, наблюдать за тем, как по всему городу то там, то тут происходят взрывы, после попаданий орудий, что иногда сразу же уничтожали целые дома. – Но боюсь, что они не самые лучшие.

-В чем дело? – боль, ужас, ярость, вера, вот что пропитывали сейчас этот обреченный городок, названия которого Тано даже не знала. Да и не хотела она его знать, ведь это знание могло придать происходящему оттенок некой связи, а она этого боялась.

-Подошли подкрепления из столицы, - голос капитана был груб, - уж не знаю, кто командует в столице, но, очевидно, они решили избавиться от нас, - Энакин молчал, ожидая, что Рекс скажет дальше. – Тир докладывает, что их продвижение остановили, где-то в тридцати километрах от нас. И хотя они приняли удар на себя, их уже успели обойти, и войска, что превышают нас в численности, движутся сюда.-Передай, чтобы они держались до конца, и выиграли нам столько времени, сколько смогут, - через несколько минут произнес юный учитель, что продолжал разглядывать город. Слова, что произнес ее учитель не сразу стали понятны, но все же то, с каким спокойствием учитель отдал этот приказ, заставили Асоку вздрогнуть. – Пускай заберут с собой всех, кто встанет у них на пути, - Рекс лишь кивнул, - а нам предстоит до восхода взять этот городок! – несколько командиров, что были рядом, тут же начали раздавать приказы.

-Учитель… - она хотела рассказать о своих чувствах, но слова застряли в горле противным комком, что никак не желал исчезать. – Я…-Тише, шпилька, - аккуратным и легким движением рыцарь вытер одинокую слезинку, что скатывалась по ее щеке, после чего приподнял голову за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. – То, что ты видишь, лишь начало всего. Ты будешь видеть подобное часто, хотя я этого и не хочу, но сейчас ты здесь, и должна исполнять свой долг, - холодная уверенность учителя помогла обрести контроль над своим телом. - Пойдем, нам еще многое предстоит сделать… - легкое движение руки, и очередной выстрел противника отбит, после чего короткий шаг вперед, шаг, что был подкреплен силою, и тело юного джедая совершает длинный прыжок, куда-то вглубь боя, что с каждой секундой разрастался, словно лесной пожар.

…Как же он сейчас себя хорошо чувствовал, этого было не передать словами, что были лишь бледной тенью истинного знания. Как же его сердце, что не способно было ощущать радость, упивалось смертью, что нес его будущий ученик. Эти ощущения были столь сильны, что тело исходилось в неслышимом вопле от волн удовольствия, что проходило сквозь него. Оно было в экстазе, а холодный разум исходился в диком хохоте.

-Больше… больше… убивай еще и еще… - слюна скатилось с краешка рта, а глаза словно бы пытались увидеть через пространство, разорвать его. – Неси смерть всему живому, убивай, режь!.. – холодный смех вновь разорвал комнату, а тело скрутило неописуемое ощущение смерти.

Он был ситхом, он был выше глупых джедаев, что не видят, куда ведет их война. Все это было выполнением его плана, пускай и часто меняющегося. Все происходящие сейчас не более чем бледная тень того, что ожидает эту вселенную, когда планы будут завершены, а избранный, будет у него под контролем. Эти чувства были подобны наркотикам, они заставляли желать большего, и он почти отпустил свой блок на силе, блок который стоял долгие годы и был прочен подобно коррупции в сенате этой глупой республики.

-Пройдет еще совсем немного времени, и наша месть свершиться!.. – смех вновь вырвался из его горла. – В скором времени вы все падете к моим ногам…Заслонки закрыли окно, скрывая последние лучи заходящего солнца, и опуская комнату почти в непроглядную тьму, единственным светом в которой была всего лишь одна лампочка, которая окрашивала комнату в бледно-голубоватый свет. И в этом свете с трудом можно было разглядеть свернувшегося в позу эмбриона тело, тело, что не переставало дрожать.

-А теперь, пора тебе навсегда покинуть этот мир, мой юный друг… - рука медленно поднялась, и желтые глаза ситха встретились с карими глазами человека поверженного, но не сломленного.-Мир, что никогда не будет твоим, мразь… - голубые молнии сорвались с пальцев, под маниакальный смех владыки ситхов.

…-В чем дело? – темнокожий мужчина взглянул на существо, что сгорбилось в своем кресле и с трудом удерживало трость.

-Тьма окутала этот мир, - медленно произнес древний магистр. – Что-то плохое случилось и еще худшее нас ждет впереди, - магистр Йода поднял свой взор, успев заметить последний луч ушедшего солнца. – Боюсь, что в невежестве своем мы с каждым днем все больше и больше падаем во тьму…-Значит все, что нам остается, это придерживаться нашего кодекса… - сухо заметил магистр Винду.

-Да, это все, что нам остается делать……-Асока, не отвлекайся! – холодный голос учителя привел сознание назад. Да, ей нельзя забывать то, где они находятся, даже если боль, что разрывает ее тело, была уже не выносима.

Может, ей и в правду было лучше послушаться учителя? На этот вопрос она не знала ответа, юной тогруте было известно лишь то, что она должна следовать вперед, и не разбирая, кто стоит перед ней, женщина или мужчина, с оружием или же без, разить его или ее.Она не могла так больше. Она не могла чувствовать смерть, что проходила через нее каждый раз, как клинок врезался в мягкую, податливую плоть. Каждый удар, что уносил чью-то жизнь, словно бы заставлял отмирать что-то внутри нее. Она училась быть джедаем, она была падаваном, но все, что она видела, это была смерть. Асока Тано не видела ничего иного кроме смерти в свою бытность падаваном. Да, были еще и тренировки и бои с дроидами, но даже это было наполнено смертью. Она так больше не могла.

Вот клинок вновь находит мягкую плоть, унося очередную жизнь. Смотреть не было ни сил, ни времени. Все, что она могла видеть, были выстрелы и спина учителя, учителя что, не останавливаясь, шел вперед. Он был тем, за кем она следовала. Он был тем, кто учил ее, как выжить в этом мире, и все же было в этом что-то неправильное. Учитель должен забиться о своих подопечных, но Энакин Скайуокер не делал этого. Хотя нет, он это делал, вот только делал это не так как делали это другие джедаи.

Асока могла многое сказать своему учителю, но все это было лишь тенью ее настоящих чувств, которые рвали ее душу. Она хорошо запомнила то чувство, что образовалось, когда она очнулась. Её учитель был звездой, огромной звездой, которая светит столь ярко, что ослепляет всех, кто пытается смотреть на нее. Даже она не могла взглянуть на своего учителя без необъяснимого чувства тревоги, которое вспыхивало каждый раз, когда она бросала взгляд на мужчину. Энакин Скайуокер был загадкой, которую она не хотела разгадывать, но которую было необходимо разгадать, чтобы жить дальше.Короткое движение клинка, и выстрел отбит. Приступ боли в плече уже не заметен под действием адреналина и силы, которые наполнили это юное тело и двигали его вперед. Два шага вперед, и что-то врезается ей в живот подобно тарану, откидывая легкое тельце назад. Но юная тогрута уже подобное знала и потому не замерла, как могла бы это сделать. Да, она была ошеломлена, но это ее не остановило. Учитель вбил в ее тело все то, что она должна знать, довел это до автоматизма за столь короткий срок. Если бы не сложившаяся ситуация, то девочка бы взглянула на своего учителя с благодарностью, но огромная балка, которую держал высокий мужчина, только что прошла над ее головой. Это было странно, ведь она могла не уклоняться. Ответ пришел сам собою.

Да, Асока не была столь же талантлива, как и ее учитель, да она не обладала теми же возможностями в использовании силы, коими обладало большинство падаванов, но она была лучшей в храме, серди своего потока. А Энакин Скайуокер воспользовался этим, вбивая в ее тело основу боя даже тогда, когда разум отключался из-за боли, что затопила ее сознание. И сейчас это спасло ей жизнь. Да, рана на животе была серьезной, но она ее не замечала. Да, кровь лилась, но бой продолжался, и потому вместо того чтобы отвлечься на это, Асока просто нанесла удар, который разрезал ее противника на две части. Она не хотела смотреть на это, но глаза сами собой впились в это крупное тело, что медленно разъезжалось на две половинки и эти глубокие глаза, которые смотрели на нее не верящим взглядом.

-Асока, вперед! – да, надо было следовать вперед, не останавливаясь, дабы взглянуть в глаза очередного мертвеца, что заполнили этот город. И она шагнула вперед, слегка проводя по ране рукой. Юная Тано не чувствовала боли, и хотя кровь была, рана была не столь серьезна.

…Энакин не мог стоять на месте, ибо ему хотелось поскорее завершить зачистку этого городка. Его войска гибли на этих узких улочках, каждая из которых была очередной засадой, но даже этот факт не мог спасти защитников города, когда сила в очередной раз откликалась на его зов, и проходила сквозь тело, раскидывая в разные стороны группки врагов. Раскидать их в разные стороны было не столь сложно, как могло показаться ему с самого начала. Все, что надо было сделать, это позволить силе течь через него непрерывным потоком. Энакин уже долгое время поддерживал свое тело с помощью силы, и пускай ему требовался отдых, после столь сильных затрат, до предела ему было еще далеко. Юный джедай знал свои границы, и до их пределов было еще далеко.

-Вперед! – клоны вновь повиновались своему командиру, что был, как всегда, на острие атаки, отбивая выпущенные в него выстрелы и разрезая некое подобие строя у противников.

Клоны, воины, что представляют собой величие республики, белые доспехи и беспрекословное подчинение приказам. Они либо выполнят приказ, либо погибнут с честью, выполняя его. Они были машиной смерти, управляли которой джедаи. Это была шутка, шутка из разряда черного юмора, ведь рыцари должны были поддерживать мир, а сейчас, они фактически, несли войну.

Асока – шпилька, девочка тогрута, которая сейчас является его падаваном, и нет ничего из того, что ей надо видеть здесь, так же, как здесь есть все, что ей надо увидеть. Война это не героические поступки, хотя и они имеют место быть. Это не громкие крики о победе и святая вера в правильность действий, когда от твоего меча или бластерного выстрела падает очередной враг. Война – это боль, ужас и смерть, хорошо приправленные трусостью и подлостью. Здесь нет ничего героического, во всяком случае, в том ключе, который преподносят людям. Здесь есть лишь ужас, что грозит сломать слабого духом, но даже самые стойкие могут сломаться, утопая в своих сожалениях, что идут в ногу с неудержимыми потоками соплей и слез. Стоит только дать слабину, как ужас заполнит тебя, и ты будешь смят под тяжестью действительности. Ты будешь рыдать от боли и ужаса, что заполняют твое сердце и само существо. Единственное, что может помочь справится с подобным – это вера. Вера в правильность твоих действий. Глупая вера в то, что все твои действия можно оправдать.

Вот и сейчас юный джедай мог только верить, что он все делает правильно, ведя своего падавана на этот праздник смерти, где по ночным улицам разрушенного городка течет кровь мужчин и женщин, детей и стариков. Здесь есть лишь крики боли и мольбы о пощаде, что прерываются выстрелами сжигающими плоть. Здесь нет места сожалениям и даже той частичке веры, с которой он шел сюда. Здесь правит бал смерть и холодный разум. Одно стремится забрать тебя, другое нужно для твоего выживания.

Улицы вновь содрогнулись от выстрела артиллерии, что обратила еще несколько зданий в руины, под которыми погребены враги. У них нет ни пола, ни лиц, они лишь враги, что должны быть уничтожены, ради будущего республики, которой он служит, ради будущего ордена, что уже успел стать ненавистным, и, наконец, ради того маленького лучика света, что греет его сердце и душу.

Клинок вновь находит свою цель, отделяя ей руку от тела, а после вторым ударом и голову. Не смысла смотреть, кто это был, хотя, кажется, женщина, ведь это глупое знание. Он может лишь идтивперед, разя своих врагов, и чувствуя, как мышцы напрягаются каждый раз, когда он заносит руку для удара.

Сейчас ему надо свернуть в этот переулок и зачистить его. Легкое движение рукой, и сила, что вновь с радостью отозвалась на его просьбу, вырывается вперед, раскидывая людей в разные стороны. Ближайший пытается встать, но джедай занят тем, что отбивает беспорядочную стрельбу из окон. Легкое движение рукой, и колонна, что уже была повреждена, падает на мужчину, который успевает только вскрикнуть от ужаса, прежде чем погибнуть. Его клинок поет свою песню, песню смерти, которую он несет, и все, что он может сказать:-Асока, не отставай! – да, сейчас не время для утешительных слов, хотя они в скором времени и понадобится. – Рекс, вычисти этот гадюшник! – несколько клонов открывают огонь, заставляя противников вжаться в стены, или же скрыться в окнах. Несколько выстрелов из ракетниц прекращают любое сопротивление, ну, или почти любое. Несколько выстрелов и ударов мечом и последние враги падают на холодные камень.-Вперед……Это все, что может сказать ее учитель, перешагивая через тело очередного поверженного горожанина. Это все, что может сказать джедай, что только что хладнокровно убил минимум трех человек. Да и она сама не лучше, ведь даже во время этой коротенькой схватки она успела вернуть двум стрелкам их же выстрелы, и по всплескам в силе было ясно, что они мертвы. Все, что она могла сделать, это двигаться вперед, так же как и учитель хладнокровно перешагивая через трупы людей. Людей, которых она не знала, и к которым у нее не было претензий, да и вообще каких-либо эмоций. Людей, о существовании которых она не знала до этого самого момента. Все, что она могла сделать, это идти вперед за своим учителем, человеком который, не останавливаясь, двигался вперед.?Интересно, а если бы со мной что-нибудь случилось, он бы продолжил идти вперед?!?, - ответ на этот вопрос Асока желала знать, но одновременно и боялась, ведь это именно она настояла на том, чтобы идти вместе с ним, а не остаться в тылу, где, не переставая работали орудия.

Ощущение опасности и еле заметный шорох привлек ее внимание, а рука тут же подняла клинок. Она еще не успела понять, что же произошло, но могла только осознать, что кто-то на нее напал. Она даже не увидела, а лишь почувствовала тяжесть чьего-то тела на собственном клинке. Асока даже не успела удивиться этому, прежде чем повернула голову, и встретилась с ярко-голубыми глазами, в которых плескались лишь боль и ненависть. Она еще не успела удивиться этим глазам, как увидела картину целиком.

Маленькая девочка, которой было от силы лет семь или восемь, с такими яркими глазами замерла всего в нескольких шагах от нее, удерживая в своих тоненьких ручках подобие ножа. Она замерла пронзенная в грудь мечом Асоки. Девочка была вся грязной и перемазанной в чем-то, и даже ее тонкое платьице, что раньше было, несомненно, красивым, теперь больше напоминало половую тряпку.

В глазах ребенка были лишь боль и ненависть и ничего кроме этого. В глазах, что медленно закрывались, но продолжали вглядываться в лицо своего убийцы, словно желая запомнить ту, кто ее убил. Клинок мягко вышел из ее тела, и ребенок, пошатнувшись, упал с лестницы, скатившись прямо к ногам Асоки.-НЕТ!.. – крик разорвал обманчивую тишину в переулке, но был тут же заглушен новыми взрывами.

P.s. следующую главу этого фанфика следует ожидать 9го июня. Появление новых глав будет происходить в конце каждой недели. Если я не смогу выложить главу, то постараюсь отписать на этот счет.