24. Аусиг (1/1)

Она подошла к нему вскоре после молебна. Винценто сидел на скамье на одной из небольших площадей городка, очевидно, решив, как и многие другие, в последний раз спокойно по нему прогуляться. Шура присела рядом:– Винценто, послушайте, – смущённо улыбнувшись, она положила свою ладонь поверх его руки, – пусть мне потребовалось много времени, чтобы это понять, но сейчас я знаю… Я согласна, всем сердцем, всем своим существом согласна стать вашей женой!– Милая, душа моя! – от волнения он на несколько секунд сбился на испанский, который Шура благодаря ему же разбирала, но пока неважно. – Шура, неужели? – И я больше не боюсь ошибиться, – с жаром добавила она. Её чувства к Винценто была совсем не теми, что она некогда испытывала к Мите. И сравнения никакого не было. Эта любовь не была основана на мгновенном очаровании, а разгоралась, словно под спудом, в течение многих месяцев.– Шурочка, – он впервые выговорил раньше не дававшееся ему ласковое имя, – моя бесценная, теперь я счастливейший человек на земле. Он краем глаза покосился в сторону, убедился, что площадь по-прежнему пуста, и привлёк Шуру к себе за талию, приникая поцелуем к её губам. Поцелуй для неё был непривычно нежным, лишь постепенно становившимся настойчивее… как и все их с Винценто отношения, промелькнуло в голове у Шуры. Она целовала его в ответ как можно дольше, стараясь запомнить каждое мгновение – ведь завтра продолжится поход, и неизвестно, когда им удастся побыть наедине в следующий раз.На городской ратуше пробили часы. Надо было уходить, если они не хотели, чтобы в отряде их хватились.