Глава 3. Благородный Беркут лорда Астарота (1/2)
Крошечные огоньки нервно плясали над оплывающей свечой, подхватывая и унося с собой ночной мрак. Казалось, будто пламя одновременно играло тысячами искр, заливая медный подсвечник мягким рыжеватым светом. Алые блики осторожно пробирались в глубь холодной гостиной, выхватывая из темноты резные столики и витые ножки кресел.
Клод равнодушно наблюдал за этим неистовым танцем. Скрестив пальцы на руках и водрузив на них подбородок, он не отводил взгляда от ведомой лишь ему далекой точки. Что бы Фаустус ни говорил своему бывшему хозяину, сейчас его мысли неотступно следовали лишь за одной душой во всем поместье - душой Себастьяна Михаэлиса.Демон так до конца и не понял, в какой же именно момент сегодняшнего вечера он окончательно запутался в собственной лжи. Разумеется, этот грешок всегда являлся неотъемлемой частью его самого, как и любого другого нечистого. Однако прежде паук легко обходил ту призрачную грань, за которой начиналось самое настоящее безумие, в полной мере подвластное только роду человеческому. А теперь… О небеса, неужели хладнокровный и расчетливый Клод Фаустус опустился до того, чтобы попасть в сети крошечного мирка, называемого самообманом? Этого демон не мог сказать наверняка. Но одно он знал точно: если дворецкий семьи Фантомхайв и впредь будет незримо толкать его к краю бушующей пучины сумасшествия, то совсем скоро ему удастся добиться желаемого.- Клод, ты все еще здесь?Мужчина устало кивнул; нежный женский голос словно сбросил пелену с его глаз. Ну конечно же, и как он только мог забыть о том, что Ханна всегда улавливала малейшие перемены в его настроении? Выдохнув, Фаустус откинул голову на спинку кресла, позволяя девушке приобнять себя за плечи.- Я сделала все, как ты просил, - прошептала демоница, ласково перебирая чернильные пряди волос между пальцами. – И еще разожгла камин. В твоей спальне было так холодно, и я… я испугалась, что он может замерзнуть.
- Ханна… - от долгого молчания голос мужчины прозвучал довольно хрипло. – Неужели ты всерьез думаешь, что еще не все потеряно? Что он может выжить?
К величайшему изумлению Клода, на губах девушки расцвела счастливая улыбка. Заметив выражение его лица, демоница не выдержала и тихонько засмеялась.- Я видела, как он дышит.
Существо, до этого момента дремавшее в душе паука, с надеждой вскинуло голову.- Не волнуйся, ему просто надо немного отдохнуть.- А я и не волнуюсь, - проворчал демон, злобно сверкнув янтарными глазами. Ему не нужно было лишних слов, чтобы понять: Ханна с самой первой минуты не верила его самозабвенной игре в долг.
- О, неужели? - лукаво вопросила та, словно вторя мыслям Фаустуса. – Прости мое любопытство, но не имеет ли все это какого-то отношения к твоему незабвенному другу… Абигору, кажется?Клод наградил девушку еще одним испепеляющим взглядом, невольно вздрогнув при упоминании заветного имени. Странно. Он-то считал, что за столько лет сумел окончательно изжить в себе эту трепетную привязанность к наследному принцу Преисподней. Выходит, очередной самообман…- Нет, не имеет, Ханна, - мужчина тяжело вздохнул. Отстранив руки демоницы от своих собственных, он вновь прошелся невидящим взглядом по оплывающей свече перед ним. – Ты же знаешь, что Абигор умер. И уже давно.
- А ты по-прежнему ему верен, - тихо закончила девушка, не отводя от Фаустуса взора ярко-голубых глаз.Демон снова кивнул.- Клод… - даже не оборачиваясь, мужчина буквально почувствовал, как Ханна робко опустила плечи, словно ожидая удара. Надо будет отучить ее от этой привычки. – Заранее прости меня за эти слова, но… Мне начинает казаться, что в твоей жизни прошлое навсегда заслонило настоящее.Паук удивленно вскинул брови, однако сил на возражение у него, как оказалось, уже не было. Аккуратно сложив очки на подлокотник кресла, он принялся растирать гудевшие виски пальцами, искренне надеясь, что вместе с его головной болью может исчезнуть и сама Ханна.- Я говорил тебе много раз… - Фаустус по-прежнему старался не замечать направленного на него сочувствующего взгляда. – Для меня нет ничего важнее, чем оберегать вас троих: тебя и мальчиков. А тот нечистый, пожирающий души других демонов – он опасен, без сомнения очень опасен. И Себастьян отнюдь не первая его жертва, как, полагаю, и не последняя. Однако если ему все же удастся выжить, то это в корни меняет наше положение…
- Хочешь использовать Себастьяна, как живую приманку?- Ты слишком плохо обо мне думаешь, - ухмыльнулся мужчина, чуть прищурив глаза цвета плавленого золота. – Мне лишь нужны его воспоминания. Подлинные. И я заполучу их любой ценой.- А если Себастьян не захочет ими делиться? – с сомнением спросила девушка.- Поверь мне, он захочет. В конце концов, смерть – в жизнь, кроваво-красное - в белоснежное, отчаяние – в надежду…Ханна тепло улыбнулась демону. Все-таки, какая-то часть его безвозвратно изменилась после возвращения в Ад, и, отнюдь, не в худшую сторону. Наклонившись, девушка отбросила с лица бывшего дворецкого темную прядь и легко поцеловала того в щеку, торжествующе наблюдая, как на скулах неприступного Клода Фаустуса расцветает яркий румянец.- Я знаю, что всю свою жизнь ты пытался выискивать вокруг себя одних врагов, - шепнула она, отстраняясь. – И твоей вины здесь нет: мы – демоны, существование наше ничтожно. Но ведь во всем бывают свои исключения…- О чем ты? – вопросил мужчина, окончательно запутавшись.- Дай Себастьяну шанс. Возможно, на самом деле он совсем не такой, каким ты привык его видеть.Дворецкий недоверчиво фыркнул:- Тебе-то откуда знать, милая?Ханна рассмеялась, и смех ее наполнил мрачную гостиную, подобно перезвону крохотных колокольчиков.
- Просто я слишком хорошо помню его господина.С этими словами девушка поднесла к губам медный подсвечник, до этого покоившийся на низком столике, и одним осторожным выдохом затушила все три свечи, погрузив комнату в непроглядную темноту. Клод отчетливо расслышал, как Ханна пожелала ему доброй ночи, и не сумел сдержать усмешки: по мнению его самого, этот вечер еще с самого начала был безнадежно испорчен.- Глупая… - буркнул Фаустус в пустоту, стараясь как можно плотнее закутаться в теплый пиджак. Где-то на краешке его сознания мелькнула мысль, что за последние несколько дней он так ни разу и не сумел выспаться как следует. - По крайней мере… чем быстрее этот лицемер снова встанет на ноги… тем быстрее он исчезнет из нашей жизни… - вздохнул демон, едва сдерживая зевок.Сон постепенно смежал веки Клода все сильнее, разливаясь по всему телу долгожданной негой. Нет, разумеется, он не уснет, только не сейчас! Но ведь никакого вреда не будет оттого, что он просто ненадолго прикроет глаза... Всего лишь на одну минутку…***Абигор замер в растерянности. Да, если бы он не видел это великолепие собственными глазами, то ни за что бы и не поверил, что какому-то скучающему аристократу могло прийти в голову сотворить такой огромный особняк у самого подножья Верхней Пустоши.Простираясь на сотни футов в обе стороны, его стены устремлялись далеко ввысь, сверкая позолотой на фоне светло-голубого неба. Огромные каменные горгульи сурово взирали на мальчика со своих колонн пустыми серыми глазами, а некоторые - и Абигор готов был поклясться в этом – даже поворачивали уродливые головы, чтобы получше его разглядеть. Нахмурившись, принц вновь перевел взгляд на тяжелое дверное кольцо. Еще минуту назад оно было примерно на одном уровне с лицом мальчика, а теперь тот едва мог дотянуться до блестящего кончика кольца, встав на цыпочки. И, кроме того, демоненок был уверен, что стоит ему предпринять еще хоть одну попытку проникнуть в особняк без ведома хозяина – и дверной молоток окончательно скроется от него где-нибудь под крышей.Махнув рукой, Абигор чуть отошел в сторону и с размаху ударил по дубовой двери кулаком, даром что костяшки его пальцев тотчас же заныли. С каждым новым мгновением ожидания рассудок принца все сильнее заполоняла злоба. Ну нет, чтобы он еще хоть раз поверил на слово какому-то оборванному мальчишке, который...Демоненок так и не успел оформить свои мысли во что-либо приемлемое для его статуса, когда дверь с негромким скрипом отворилась, и из-за ее косяка показалось настороженное лицо, обрамленное взлохмаченными волосами цвета густых чернил.- Абигор? – в голосе Мельхома прозвучало неподдельное облегчение. – Это и вправду ты?- Нет, херувим тебя побери, это Эгиль Скаллагримссон! – выкрикнул наследный принц, гневно сверкнув глазами. Он никак не мог понять, чего жаждет сильнее: свернуть шею этому маленькому негоднику или же заставить его проторчать на продуваемой всеми ветрами Пустоши в течение целого дня.
- Абигор, прошу тебя, - мальчик резко подался вперед, накрыв рот друга ладонью. – Ради всесильного Дьявола, говори тише!- Мельхом, какого…Чем именно был столь сильно напуган его приятель, юный демон так и не узнал, ибо в следующее мгновение тираду принца прервал чей-то гневный вопль, донесшийся, как понял Абигор, с верхнего этажа особняка.
- Святые небеса, что это было?– маленький аристократ неприязненно поморщился. От нового голоса у него по спине пробежала стайка мурашек, никакого отношения к ледяному сквозняку не имевшая.- Ох, нет… - Мельхом испуганно поднял глаза к потолку. – Кажется, он тебя услышал…Над головами мальчиков послышались тяжелые шаги. Кто-то стремительно направлялся к парадной лестнице, видимо, желая поймать обоих демонят с поличным. Но вот он замер. Шаг… Тишина… Еще шаг… В голове Абигора внезапно возникла совершенно глупая ассоциация с боем метронома.- Безродный щенок! Грязное отребье! – грозно вещал все тот же голос, неприятно отражаясь от стен роскошного зала. – И куда только подевался этот дрянной мальчишка?!Наследному принцу показалось, будто весь воздух разом вышибли из его легких. Широко раскрытыми от изумления глазами он уставился на своего друга, однако на побелевшем, словно полотно, лице Мельхома не отражалось ничего, кроме безграничного ужаса. Приглядевшись, мальчик заметил, как дрожат сжимавшие дверную ручку пальцы демоненка. Грудь его быстро вздымалась, губы беззвучно шептали какие-то слова – и вдруг Абигор понял, что маленький демон торопливо читает на латыни, взывая к милосердному Деннице. Невольно перед внутренним взором аристократа возникло запачканное мальчишечье лицо, украшенное светлыми дорожками от ресниц и до самого подбородка. ?Такой же, как и все вы, такой же ужасный!? - крик Мельхома донесся до мальчишки будто бы через звенящую завесу. Сердце Абигора болезненно сжалось. Нет, он не такой же. И он докажет это.
Ни о чем более не спрашивая, наследный принц тихонько сжал плечо друга. Мельхом должен чувствовать его тепло, пусть знает… что кто-то просто есть рядом.Шаги зазвучали совсем близко. От нетерпения Абигор прикусил губу, стараясь погасить пляшущие в кроваво-красной радужке его глаз огоньки; еще рано было что-то предпринимать. Однако легче ему не становилось - напротив, все его существо было напряжено, словно сжатая пружина. И когда на самой верхней ступеньке лестницы наконец показался обладатель всего этого сине-золотого чуда, наследный принц уже готов был без всяческой трезвости мыслей схватить Мельхома в охапку и попросту сбежать куда-нибудь, куда угодно, но – как можно дальше.- Ваше Высочество? – демон в изумлении замер. Не без глубинного отвращения мальчик наблюдал, как спесь на лице аристократа сменяется подобострастной слащавостью. – Не верю своим глазам!Мужчина изящно откинул с лица прядь темно-рыжих волос и, чуть вздернув подбородок, оценивающе поглядел на юного принца:- Я и не смел надеется, что кто-то из почтенного рода Дьяволов самолично явится сюда. Вы уж простите, милорд, но ваш визит оказался столь неожиданным…
- Ничего страшного, - демоненок отвесил грациозный поклон. Неважно, кем был этот аристократ – учтивостью, равно как и вежливостью, пренебрегать в его обществе не стоило. – Пешие прогулки всегда доставляли мне особое удовольствие. Однако, должен заметить, что погода в этих местах стоит премерзкая, - мальчик чуть прищурил глаза. – Неужто вам действительно нравится здесь?Приветливая улыбка потухла на лице аристократа; теперь юный принц мог безошибочно узнать искрящееся в ярко-зеленых глазах демона недоверие, и – возможно ли? – ярость.
- Тут вы меня подловили, милорд, - мужчина вновь попытался вернуть своему лицу дружелюбную беззаботность, видимо, заметив за собой столь неловкий промах. Однако вышло у него не особо хорошо – вместо улыбки губы аристократа исказила какая-то совершенно жуткая ухмылка. – Я действительно не спешу делиться своими секретами. А, как вы знаете, любой секрет должен иметь свой, сокрытый от посторонних глаз, ларчик.- Да, - демоненок усмехнулся в ответ. – Мне это хорошо известно.На секунду Абигор испугался, что вот уже в следующую минуту терпению аристократа придет конец, и тот выставит его вон. Но он ошибся; видимо, решив что-то для себя, мужчина обратил взор на вставшего в сторонке Мельхома и, помедлив, поманил маленького демона пальцем.
- Хо… хозяин? – прошептал мальчик, вздрогнув всем телом. Бледность заливала его лицо, ресницы дрожали, а некогда яркие, словно янтарь, глаза совершенно потухли и теперь походили на пустое, мертвое золото. Едва дыша, демоненок послушно пересек небольшую залу, остановившись прямо напротив своего господина. – Хозяин, я…Звонкая пощечина опустилась на щеку мальчишки прежде, чем тот успел вымолвить хоть слово. Покачнувшись, Мельхом рухнул на колени; очки слетели с его переносицы и со звоном упали на пол, обрамляя каменные плиты брызгами из крошечных прозрачных осколков.- Никчемный заморыш! Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты. Не смел. Смотреть. В глаза. Своему. Хозяину. Или. Кому-либо. Из его гостей! – прошипел мужчина, сопровождая каждое свое слово новым ударом. С каким-то садистским удовольствием он раз за разом опускал холеную ладонь на раскрасневшееся лицо демоненка, так и не посмевшего снова встать прямо. Глаза аристократа сверкали безумным огнем, дыхание стало рваным и хриплым. Боясь вздохнуть, Абигор чувствовал, как заходится в бешенном ритме его собственное сердце, разрывающееся от смеси стыда и жалости…То ли зеленоглазому демону наконец надоело его бесхитростное развлечение, то ли он вдруг вспомнил о том, что королевский сын стоит здесь же, рядом, но только наказание Мельхома прекратилось так же резко, как и началось. Явно не задумываясь о том, что он делает, мужчина запустил руку в чернильные волосы демоненка и взлохматил их каким-то странным, небрежным движением. Лишь после этого аристократ вновь обратил взгляд на Абигора. Слегка покачиваясь, Мельхом поднялся на ноги позади него и, не говоря ни слова, поплелся прочь из залы, даже не пытаясь хотя бы раз взглянуть на своего венценосного приятеля. Не без внутреннего содрогания юный принц вдруг понял, что теперь остался наедине с полубезумным дворянином, в совершенном одиночестве.- Прошу, Ваше Высочество… - мужчина снова улыбнулся ему своей обольстительной, насквозь фальшивой улыбкой. – Пройдемте в другое место… Подальше от этого, - он сделал особый упор на последнем слове.Абигору ничего не оставалось, кроме как пойти следом за гнусным аристократом; однако прежде, чем мальчик успел ступить в следующую, еще более богатую комнатку, он каким-то боковым зрением разглядел очертания знакомой фигурки, прислонившейся к косяку двери напротив. Это придало наследному принцу уверенности. Едва заметно кивнув, он прошел в небольшую гостиную залу, впрочем, отличавшуюся от предыдущей лишь количеством мебели и разнообразным набором всяких дорогих безделушек.Лишь только ступив внутрь, Абигор почувствовал, как отвратительный ком подкатывает кего горлу, ибо более мерзкого зрелища он не видел еще ни разу в жизни. То, что он издали принял за статуи обнаженных мужчин и женщин, на самом деле оказалось чучелами, сделанными из тел живых, лишенных души, людей – известная забава лордов Преисподней, впрочем, неизменно вызывавшая у юного принца порыв дурноты.- Присаживайтесь… - хозяин поместья нарочито медленно развернулся и, не глядя, уселся в зеленоватое кресло, закинув ногу на ногу.
Оторвавшись от созерцания человеческих чучел, Абигор чуть передернул плечами и последовал примеру старшего демона. Сейчас он был даже рад возможности смотреть только в лицо собеседника и не показаться при этом невежливым.- Не хотите выпить, Ваше Высочество? – спросил мужчина, взглядом указывая на темную бутыль у самого края декоративного столика. Наполненная немногим больше половины, она казалось необычайно старой; внутри нее беспрестанно плескалась какая-то муть.- Вино? – уточнил Абигор, по-прежнему глядя прямо в изумрудные глаза демона.Тот издал сухой смешок:- Не совсем, милорд, - мужчина лукаво ухмыльнулся и притянул бутыль к себе. Вытащив пробку двумя пальцами, он стал чрезвычайно осторожно разливать ее содержимое по двум хрустальным бокалам, повернувшись к своему гостю вполоборота. Пряди рыжих волос упали на его лицо, и только теперь мальчик увидел, что ухо демона украшает крохотная, напоминавшая золотого орла, сережка.- Подорлик?- Что, простите? – переспросил мужчина, отрываясь от своего занятия.- Ваш посланник – подорлик? – повторил вопрос принц, вглядываясь во весь облик своего собеседника с новым, профессиональным интересом.- Ах, это, - демон дотронулся до мочки уха указательным пальцем. – Ну да. Неужели я не сказал вам?..Демоненок отрицательно мотнул головой.- Мы, - Абигор поморщился: привычка аристократов говорить о себе во множественном числе всегда его раздражала. – Мы – лорд Обельфегор, хозяин северных земель первого круга, более известный как благородный Беркут вашего замечательного брата, сэра Астарота.Мальчик фыркнул. Конечно, он и прежде слыхивал о том, что многие из последователей его дражайшего кузена были замешаны во всяких ритуальных пакостях, но принц всегда смотрел на это сквозь пальцы. И, судя по всему, зря.