Глава 1 (1/1)

Тишина, лишь негромкие смешки в конце коридора. И щупленький юноша, валяющийся на полу, с застывшими дорожками от слёз на щёках. Его короткие, до середины шеи, коричневые волосы сейчас закрывали почти всё лицо, лишь светло-зелёные глаза несильно светились в темноте. Он тихо выругался и посмотрел вокруг. Заметив, что обидчики ушли, парень поднялся и, даже не отряхнув одежду, пошёл по одному из мрачных коридоров. Его шаги были бесшумны: он специально выбирал обувь без каблука. Ещё пару метров – и он будет в своей комнате, а уже там его никто не потревожит. Как тут:- Куда собрался, Сатклифф?Парень вздрогнул и остановился, боясь обернутся. Тяжёлая рука легла ему на плечо. Ноги предательски подкосились, но он устоял.

- Ты оглох? – толчок в спину и юноша упал на пол, - Отвечай, когда Я с тобой разговариваю!- Да… - пробормотал он, силясь подняться, но нога в тяжёлом ботинке, поставленная между лопаток, не дала этого сделать.

- Как надо говорить?- Да, господин…- Громче, я не слышу!- Да господин!

- Вот и умничка, - обидчик убрал ногу и потрепал свою жертву по щеке, - А теперь, так и быть, разрешаю тебе вернутся в твою конуру.

Сатклифф подождал, пока его ?господин? удалится и почти что залетел в свою комнату, сразу же закрыв дверь на замок. И пусть эта сволочь не разрешает ему так делать – плевать! Юноша сполз на пол и уткнулся головой в колени. ?Я так больше не могу… - думал он, - Ещё одно слово и я просто не выдержу…?.Грелль окинул усталым взглядом свою комнатушку: маленькая – пять шагов вдоль и три поперек, тёмная: ни единого окна, лишь какое-то подобие, больше похожее на бойницу, под самым потолком. Узкая односпальная кровать, маленькая тумба и стол для работы. Вот и всё. Для такой комнаты и правда больше подходило название ?конура?. Шаркая ногами, он подошёл к тумбе и вытянул оттуда новую пару очков – взамен тем, которые пятнадцать минут назад разбил его обидчик. ?И почему этому придурку Раймонду всё сходит с рук?? Парень протёр стёклышки и усадил очки в чёрной оправе себе на нос.

?Я хочу, чтобы меня любили?.

Эта мысль не давала ему покоя уже очень долгое время, но идей по этому поводу всё не было. Как бы он не старался, что бы он не делал – насмешки старших и более сильных учеников продолжались. Грелль ненавидел Академию Жнецов всем сердцем. ?И почему я не родился девушкой??Мысли юного жнеца отправились к Марии – единственной девушке на всю Академию. Именно этим, а ещё неимоверным обаянием и красотой, она и пользовалась чтобы управлять парнями так, как ей угодно. Марию никто не смел обидеть. Как-то раз Грелль попробовал подружится с ней, но сильные ребята тот час его побили. После того случая Сатклифф пролежал в больнице почти месяц.

- Меня никогда не полюбят… - дрожащим голосом произнёс он.

Парень достал из-под кровати верёвку и в который раз завязал петлю. Только вот решимости чтобы покончить с собой никогда не хватало.?Неужели я настолько слаб, что не могу сделать даже этого?!?Грустные мысли прервал вежливый стук в дверь. Стоп – стук в дверь? Это может быть только один человек! Грелль живо вскочил и быстро открыл дверь, широко улыбаясь вошедшей женщине.

- Здравствуй, мама.

Нет, эта пышная брюнетка с добрыми чертами лица и приятным голосом не была его настоящей матерью. Но она стала ею за семнадцать лет его жизни.

- Привет, мой хороший, - Ариадна хотела была обнять его, но вовремя остановилась, всплеснув руками: - Что с твоей одеждой? Ты опять подрался с мальчиками?- Ну… - Грелль начал переминаться с ноги на ногу, виновато опустив голову, - Можно и так сказать…- Я как чувствовала! Вот тебе одежду сменную принесла, - женщина указала рукой на свёрток, что она положила на кровать, - А эту отдавай, я постираю.- Спасибо! Ты меня выручила! – юноша начал стаскивать с себя рубашку, но вовремя опомнился и попросил женщину отвернутся.- Ой, да чего я там не видела? – усмехнулась она, замечая яркий румянец на щёках юноши, - Ну хорошо, хорошо!Грелль быстро стянул с себя остальную одежду и замотался в простынь так, что наружу выглядывали только пятки, голова с копной растрёпанных тёмных волос и левая рука, что не давала ?кокону? упасть.

- Хороший мой, ты ведь сможешь чистеньким недельку проходить?Юноша крайне удивился такому вопросу. Вообще у него было только два костюма. Абсолютно одинаковых, что было для него очень удобно: не нужно было задумываться каждое утро над тем, что же надеть. Как только один из костюмов пачкался, Грелль отдавал его Ариадне и уже через день, максимум через два, она возвращала чистую одежду.

- А что случилось?- Да мне просто нужно съездить кое-куда, меня недельку не будет. Так что – сможешь за это время не запачкаться?

- Эмм… - Грелль уже представил, как будет всю неделю исследовать тайные переходы Академии в жалкой попытке избежать встреч со своими обидчиками, и передёрнул плечами, отгоняя от себя ненужные мысли, - Я постараюсь.

- Вот и славно, - женщина посмотрела на тонкие наручные часы из чистого серебра, что красовались на запястье левой руки, и вскрикнула: - Ой, я уже опаздываю! Ещё немного и я пропущу поезд!Ариадна быстро чмокнула юношу в щёку, желая удачи, и побежала. Грелль снова закрыл дверь на замок и устало сел на кровать, перестав придерживать простынь. Белые складки тонкой ткани спали, обнажая бледный, слабый, почти девичий торс подростка, чему он уже почти не смущался. Его взгляд упал на свёрток с новой одеждой и руки сами потянулись к широкой алой ленте, что, завязанная бантом, единственная держала всё кучи. Парень удивлённо посмотрел на одежды, что лежали внутри – его обычная форма была чёрной, лишь рубашка светло-бежевой, а здесь были абсолютно другие цвета. Грелль аккуратно взялся за непонятную ему вещь и приподнял. Взору юного жнеца предстали белые и чёрные рюши, телесного цвета корсет, туфли на десятисантиметровом каблуке, веер, шляпка и… кроваво-красное платье.

- Это не моя одежда! – вскрикнул он, резко вставая и являя миру свои длинные стройные ноги. Мысли закружились бешеным вихрем. Ариадна уехала, перепутав одежду. Его, пусть и грязного, костюма нет. Только простынь и платье. – Что же мне делать…? – спросил Грелль Сатклифф у пустоты, но она, пренебрегая всеми правилами приличия, промолчала, оставив юношу одного.