Часть 3 (1/1)

* * *Сложнее всего оказалось справиться с паникой. Настолько плохо Юки не было даже, когда он наблюдал за приступами и выходками Гарая во время реабилитации. Тогда при виде упорства, с которым бывший священник цеплялся за жизнь, пытаясь хоть отчасти вернуть себя в прежнюю форму, Юки понял, что Гарай изменился. В лучшую ли для него самого, или для Юки сторону было пока непонятно. Сейчас же — полная неизвестность.Эйта куда-то исчез. Его телефон был выключен, что ещё больше настораживало и наводило на мысль, что малолетнего хакера просто-напросто сделали ?козлом отпущения?, настоящий предатель заткнул его прежде, чем тот успел рассказать нечто важное.Но это косвенные улики, пока никак не доказывающие, что именно Эйта стоял за всеми недавними происшествиями. Нет, если бы не похищение, Юки не реагировал бы так… отчаянно.Никакое предательство не трогало его эмоционально. Однако когда Гарай донес на него в полицию, Юки себя убедил, что злится из-за того, что просчитался, ошибся, думая, что всё знает про своего партнера. Если бы он признался себе, что поступок Гарай причинил боль, то это было бы равносильно доверию, а Юки не доверял никому, даже Гараю.Тем более странно было думать, что обман другого человека станет чем-то больше, чем неудобством и препятствием к осуществлению плана.После получения первого видео-сообщения Юки сразу направился домой. Следов взлома на двери не было, похоже, что открыли с помощью дубликата ключа. Тут же возникал вопрос — как он мог оказаться у похитителей?В квартире всё идеально, на своих местах. На кухонной стойке — несколько тарелок с едой, накрытых прозрачной пленкой. Юки на автомате убрал их в холодильник, взяв одну. Сев на диван, стал машинально есть салат, совершенно не чувствуя вкуса. Рука, державшая вилку, дрожала. Он не спал ночь, но это никак не влияло на концентрацию внимания и аналитические способности.В голове постепенно сформировался алгоритм последующих действий. Сначала проверить камеры на улице у входа в здание (возможно, найдутся подозрительные транспортные средства). Судя по всему, Гарая вырубили, тогда как же они перетащили его до машины? Плюс, надо было поработать с посланием от похитителей, это Юки решил оставить специалистам.Переодевшись, Юки вышел, предварительно ещё раз проверив замок. В лифт с ним намеревался войти седовласый мужичок в деловом костюме, вроде бы сосед по этажу, но после холодного взгляда Юки тут же передумал.Тот, кто это сделал, пожалеет. Если они хоть пальцем тронут Гарая…?Зачем тебе мир, если будет не с кем его разделить?? Тьма иногда нашептывала странные мысли. Если он когда-нибудь решит, что единственное, ради чего способен продолжать — это слабость, он проиграет.?Вы глупец, Юки-сан, — а теперь голос тьмы стал, как у доктора. — Он вас ненавидит за то, что вы с ним сделали, через что заставили пройти. Он вас ненавидит, боится и, возможно, даже жалеет. Остается с вами только потому, что вы его удерживаете силой. Попробуйте отпустить и посмотрите, вернется ли ваша домашняя зверушка?.— Вот оно чувство вины, да? — пробормотал Юки, прикрыв глаза и прислонившись к стенке. — Лучше забудь и не признавайся, что ты можешь испытывать подобное.В холле никого не было, кроме скучающей консьержки. Дама крутилась на стуле и смотрелась в зеркальце. Табличку с именем закрывал длинный локон. Заметив Юки, она встрепенулась и вежливо поклонилась.— Доброе утро. — Юки улыбнулся ей, войдя в образ милого молодого человека. — Вы сегодня прекрасно выглядите.Дама смутилась, не по возрасту хихикнув, как школьница.— Кажется, я вчера тут потерял кольцо. — Он облокотился о стойку. — И утром не смог его найти. Может, что-то произошло вчера, и оно куда-нибудь закатилось? Предупредите уборщиков, пожалуйста.— Конечно, конечно, прошу прощения. — Она соскочила со стула и несколько раз поклонилась. — Я распоряжусь, чтобы ваше кольцо нашли.— И куда оно могло пропасть… — обиженно протянул Юки, уставившись в пол. — Его никто не подбирал вчера?— Нет-нет, я бы запомнила. Вчера днем всё было тихо, как обычно, кроме… — Дама нахмурилась, пытаясь вспомнить. Она заправила волосы за ухо, открылась табличка с именем. — Вчера одному жильцу стало плохо, приезжали врачи. К кому точно, я не знаю. Меня менеджер позвал, отругал… за что неважно. Простите.— Врачи значит… А почему никто в доме об этом не слышал?— Потому что они попросили держать это в тайне, тот человек, он знаменитость вроде как, — она перешла на шепот.Знаменитость, да? Ирония судьбы.— Что ж, спасибо, Саеки-сан.Спускаясь в подземный гараж, Юки чувствовал, что на вопрос ?кто?? ответ лежит прямо перед носом. Определенно, это ?свой?, кто знает не только про Гарая, но и их адрес, и расписание Юки. Он же не мог упустить из виду, что за ним следят? Конечно, нет, он бы заметил.Вероятно, похитители даже не скрывались, воспользовавшись прикрытием медицинских работников. Хватило профессиональной наглости.Сев в машину, Юки достал один из своих ?рабочих? планшетов. Практически сразу же, как они сюда переехали, Юки подключился к системе видеонаблюдения, скорее по привычке, чем из-за реальной угрозы опасности. Опыт показал, что расслабляться, думая, что никто его не вычислит, нельзя.?Слабость, говорите??Действительно, камеры зафиксировали, как в час пятнадцать дня вчера в здание вошли три человека в форме парамедиков, мужчины и одна женщина, нижняя часть лица которой была закрыто маской. Но они так и не вышли даже спустя два часа. Значит, покинули здание другим путем. По лестнице тоже можно было спуститься в гараж, и она камерами не просматривалась. Какое упущение.Так и есть, в гараже эта троица появилась в час сорок пять. Двое поддерживали человека за плечи, изображая, будто помогая ему идти, хотя было прекрасно видно, что ноги жертвы волочились по полу.Юки увеличил картинку, чтобы удостоверится. Пальцы опять дрожали. Это Гарай, несомненно. Длинные волосы закрывали его лицо, он был одет в домашние джинсы и старую растянутую майку, которую Юки терпеть не мог и грозился сжечь.* * *Убить. До боли стиснув зубы, Юки замахнулся, чтобы ударить кулаком по приборной панели, но остановился. Нельзя было поддаваться злости, надо думать ясно и рационально. Всё в его руках.Горло сдавил приступ, стало трудно дышать, а тот воздух, что попадал внутрь, обжигал. Юки захрипел и потянулся за лекарством. Проглотил таблетки насухо. В глазах потемнело, но через некоторое время стало легче.Номер машины зафиксирован, теперь искать. И ждать, пока похитители с ним свяжутся. Конечно, им нужен MW. Только так просто они его не получат.Юки поехал туда, где жил покойный Хорнет с партнером — самое ближайшее место по расстоянию, плюс о нём знает предполагаемый предатель, и там была нужная техника.Трупа уже не было, и, что удивительно, толстяк соизволил убраться в комнате. При виде Юки на пороге он затрясся, как под электрошоком, и забормотал извинения, по-идиотски отвешивая поклоны.— Работать, живо. — Юки сунул ему в руки планшет, потом с плохо скрываемым вздохом облечения опустился на продавленный диван.Снабдив хакера надлежащими инструкциями, Юки сначала стоял у парня за спиной и наблюдал за поиском, но потом вернулся обратно на диван, потому что толстяк постоянно оглядывался и снова извинялся за задержку. Юки так хотелось для ускорения процесса всадить пару пуль в эту жирную тушу, но приходилось сдерживаться. Способный малый, но далеко не такой ловкий, как Эйта.Походив по комнате, Юки нашел открытую пачку бумаги для принтера и, повинуясь невольному импульсу, вытащил несколько листков. Рядом лежал черный карандаш.Писать, обращаясь к невидимому, но ненавистному собеседнику — так лучше, можно высказаться и забыть о существовании такой мерзости, как сомнение и чувство вины. Как будто, слова, оказавшись на бумаге, больше ничего не значили.Юки строчил, не прерываясь, на протяжении минут сорока, потом спрятал листки в карман. Перечитывать не хотелось.— Ещё немного, Юки-сан. Ещё часик и я выдам вам физиономии этих людей и маршрут передвижения этой тачки по городу, — радостно булькнул толстяк, уминая чипсы.— Хорошо, разбуди меня потом, как закончишь.Юки растянулся на диване, который оказался слишком коротким для его длинных ног и провалился в сон без сновидений.Разбудило его осторожное похлопывание по плечу. Инстинкты взяли верх: не успев открыть глаза, Юки схватил потревожившую его руку за запястье и заломил за спину. Толстяк охнул и нечленораздельно завопил.— Тихо ты. — Юки отпустил его и подтолкнул вперёд. — Надо было позвать. Я очень несговорчив, когда меня будят.— Простите, простите. — Пятясь обратно к компьютерам, толстяк ударился об угол стола. — Я поработал над видео, но, боюсь, вам это не поможет.— Сам буду решать, что мне поможет, а что нет. Показывай.Женщина сразу отпадала из-за маски, а лица мужчин теперь различались достаточно чётко и крепко засели в памяти. Им не жить. Юки улыбнулся, сложив руки на груди.— Что с машиной?Пара щелчков мышкой, перестук клавиш. На экране открылись несколько окон с изображениями улиц и карта.— Они бросили автомобиль в Икебаши. Там есть улицы, которые не просматриваются камерами. В какую машину они пересели, куда двинулись дальше — тут я бессилен, узнать не в моих силах.— Хорошо, я притворюсь, что тебе поверил. Скопируй мне все, что нашёл.Следующий шаг. Что делать теперь? Юки чувствовал, что у него начинает болеть голова, а рот снова наполняется металлическим привкусом крови. Что дальше? Ждать, когда позвонят похитители?Будто в ответ мыслям, завибрировал оставленный на столе телефон. Юки тут же схватил его и немедленно ответил, даже не обратив внимание на имя того, кто звонил.— Вечер добрый, Юки-сан. Как поживаете? Как здоровье? — Ласковый, притворно-мягкий голос Танихары.— Доктор, у меня нет времени на любезности. До свидания, — резко ответил Юки и хотел отключиться.

— Думаю, вы захотите меня выслушать, — невозмутимо продолжил доктор. — Если хотите вновь увидеть вашего дражайшего партнера. Или мне стоит называть вещи своими именами?Юки ответил не сразу, пытаясь обдумать услышанное. Конечно, всё сходится. Человек, знавший о существовании Гарая и о том, какие между ними могут быть отношения. Под видом врачей, конечно же! Слишком всё просто.— Откуда мне знать, что вы его не убили? А теперь пытаетесь меня раскрутить на то, что нужно вам? —— Забрав флэшку, Юки быстрым шагом вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.— Юки-сан, я же говорил, что беспокоюсь о вас обоих? Как я могу приказать убить его без крайней на то необходимости? Жду вас в больнице.— Фотографии, да? Вы никак не успокоитесь? Это глупо и неразумно, доктор. Вы играете с огнём. И прекрасно знаете, что после такого живым от меня не уйдёте. — Юки сел в машину, безучастно глядя на пустынный переулок.— Я готов рискнуть. Только ради вас.Причина гложущей злости крылась не в самом факте предательства — Юки продолжал себя в этом убеждать, — а в том, что он опять терял хватку, переоценив… или, наоборот, недооценив свою власть над людьми.Если бы дело можно было разрулить просто. Переспав с ним, например. Но почему-то казалось, что доктор на этом не успокоится. Слишком он умный, слишком противоречивый. Юки не хотелось его убивать, испытывая своего рода благодарность за спасение, но… Танихаре обман не сойдёт с рук. Как и остальным предателям.В последний раз Юки был в университетской больнице ?Тэйо? месяца три назад, когда Гарай уже больше не нуждался в реабилитации. Сам же Юки уже давно плюнул на свою болезнь. И лечиться у специалистов изначально не было его идеей. Постоянное нытье Гарай о том, что нельзя оставить всё как есть, в один прекрасный день стало невыносимым.У него в легких не нашли ничего, что только подтвердило его подозрение. Физически Юки был здоров (с поправкой на чрезмерную худобу), и в чем была причина приступов, похожих на симптомы бронхиальной астмы или, того хуже, рака, так и не выяснили.Танихара выписывал ему лекарства, чтобы облегчить приступы, а так же снотворное, которым Юки пренебрегал, но больше ничего не мог сделать.Пропустив две выезжающие машины, Юки свернул на дорогу, ведущую к больнице. Солнце село совсем недавно, оставив пейзаж вокруг точно таким же, каким Юки увидел его впервые — темные громадины деревьев, светлые, почти белые дороги и слишком высокие бордюры. В маленьком парке уже никого не было, а перед стеклянными раздвижными дверьми главного входа стоял Танихара, спрятав руки в карманы белого халата.— Вы всё-таки приехали. — Доктор слегка поклонился. — Воистину, любовь может смирить даже самого страшного и свирепого из зверей.Юки с трудом подавил желание броситься на него и задушить, повалив на асфальт. Вместо этого невозмутимо хлопнул дверцей и пошел вперёд, не оглядываясь. Чувствовал, что Танихара идёт за ним.* * *В холле, на удобных синих диванах сидело несколько человек, две медсестрички прошмыгнули мимо, поздоровавшись с доктором, а за стойкой приемной высилась важная надутая матрона, которая оглядывала все вокруг с видом полководца, осматривающего свои войска.— Сегодня вечером у нас относительное затишье, — произнёс Танихара, поравнявшись с Юки. — Проходите в мой кабинет, там мы поговорим. Мне надо закончить обход перед вечерней сменой.— Я помню, вы хороший врач, — то ли иронизируя, то ли всерьёз ответил Юки, обернувшись. — Только пристрастия у вас слегка… нестандартные. Я не думал, что ради пары фотографий вы готовы пойти на похищение.В синеватом свете коридорных ламп оттенок лица доктора показался нездоровым, и за стеклами очков его глаза блестели слишком лихорадочно для такого сдержанного человека.— Юки-сан, вы должны меня понять, — виновато улыбнулся Танихара. — Прошу меня извинить за задержку. Я вернусь скоро, как только всё подготовлю.Ставить удовольствия выше необходимости и работы — последнее дело. Вот как раз это Юки и не мог понять, считая бесцельную трату ресурсов ради ублажения собственных фантазий и прихотей попросту кощунством.Забавно, под мотивами он предполагал всё, что угодно: желание заполучить MW, месть, деньги… но никак не страсть и помешательство. Да, он перестал понимать людей. Их поступки казались совершенно нелогичными и нерациональными.В кабинете Танихары пахло сигаретным дымом. Окно было слегка приоткрыто, жалюзи стучали по стеклу от порывов ветра. На ковре возле стола, как будто брошенные специально, лежали фотографии. Юки наклонился и подобрал их здоровой рукой.У доктора была одна извращённая склонность (неудивительная, впрочем, для человека, связанного с медициной), достаточно безобидная, если не переходить грань.Он фотографировал пациентов (преимущественно красивых девушек, но попадались и молодые парни, и совсем мальчики) в разной степени обнаженности, перевязанных и перебинтованных, с закованными в гипс конечностями, в медицинских корсетах. От синяков и послеоперационных шрамов до переломов и травм разной степени тяжести.Юки знал об этом и видел некоторые снимки. Вынужденный признать, что у Танихары был намётанный глаз и определенное чувство стиля, Юки находил эти фотографии красивыми с эстетической точки зрения, но даже и в мыслях представить не мог, что доктор осмелится развлекаться подобным образом, используя в качестве модели Гарая.На первом фото Гарай будто спал, отданный во власть машин. Крупным планом лицо землистого цвета, круги под глазами. На следующем снимке — всё тоже самое, только чей-то большой палец прижимается к покрытым тканью губам.Следующие фото: раскрытая на груди больничная рубашка, рубцы шрамов, белые круги, крепящие тонкие прозрачные провода датчиков; распластанная на голом животе чужая, но знакомая рука изящной формы.По мере просмотра Юки методично складывал фотографии в одну ровную стопку. На некоторых снимках Гарай уже сидел на кровати и смотрел в объектив таким взглядом, от которого Юки сильнее стиснул зубы, игнорируя разраставшийся внутри холод.Когда очередь дошла до сгорбленной фигуры, опустившейся на корточки между двумя рядами перил в комнате реабилитации, Юки швырнул пачку об стену. Сжечь? Бесполезно, у доктора наверняка сохранились копии.— Я вижу, вы по достоинству оценили мою работу. — Танихара осторожно прикрыл за собой дверь. Он успел уже снять белый халат, оставшись в серой рубашке с открытым воротом и чёрных брюках.— Ты всё же прикоснулся к нему…Не глядя Юки схватил со стола первое, что попалось под руку. Это оказался карандаш. Рвануться и припечатать доктора к стенке, свалив при этом диплом в рамке.— У тебя хватило на это наглости? Или ты меня совсем не боишься?Кончик стержня остановился буквально в нескольких миллиметрах от глаза. Танихара не сопротивлялся, даже не моргал. Юки придавил локтем его шею, но не сильно, а так, чтобы доктор мог дышать и говорить. Они были практически одного роста.— О, ты решил отбросить любезности? — Губы Танихары растянулись в фальшивой улыбке. Он смотрел Юки прямо в глаза, игнорируя карандаш. — Я могу обращаться к тебе по имени? Юки…— Не двигайся. А теперь назови мне одну вескую причину, по которой я не могу начать тебя пытать прямо здесь?— Зверь. Невероятно красивый зверь. Таким ты мне и нравишься. — Шепот доктора был омерзительно чувственным. — Послушай. Если я не перезвоню кое-кому через час, то твоего партнёра убьют. Да, и если хочешь доказательств, открой тот пакет, что лежит у меня на столе перед монитором. Я никуда не денусь, my broken doll.Юки нехотя отстранился, не сводя с Танихары глаз и гадая, почему ненависть зачастую бывает такой сладкой.Пакет оказался на месте. Чёрный, пластиковый. Внутри — та самая майка, старая, растянутая. Та, которую Юки ненавидел. На мгновение он прижал её к губам. Ничего не почувствовал. Уже не мог.— Так… — Юки вернулся к доктору, стоявшему у стены. — Если я соглашусь на твою фотосессию, ты отпускаешь Гарая и убираешься из страны как можно скорее. Если до конца недели всё ещё будешь в Японии, то прикончу не задумываясь. Понятно?— Разумное условие. Принимаю. Тогда, прошу за мной. — Приоткрыв дверь, Танихара обернулся. — Думаю, место действия тебе понравится. Такое ностальгическое…* * *В палате, где раньше лежал Гарай, практически ничего не изменилось. Такая же серая и унылая, она сейчас была погружена в темноту, оставляя только несколько пятен света — из окна, лунного, и мягкого желтого от старинной лампы-фонаря, которая стояла на мёртвой машине. У изголовья кровати, на тумбочке непритязательная стеклянная ваза с букетом: роза (похожа на китайскую), хризантема, веточка мимозы и острые углы чертополоха. Рядом с вазой — небольшая металлическая коробка.?Воспоминания — это ненужная роскошь. Ты и так живешь прошлым?.— А ты сентиментален, — усмехнулся Юки, садясь на кровать. Покосился на лежащие горкой бинты и несколько повязок. — Я этого не понимаю.— И не надо.На трехногом штативе возвышалась камера. Танихара подошел к ней, что-то там поправил и удовлетворенно кивнул.— Тебе помочь раздеться? С твоей рукой? — Всё, произнесённое доктором, воспринималось исключительно в одном ключе.Юки передернуло. Если почувствует прикосновение — отрежет. Сразу же. У Танихары явно припрятаны инструменты.— Не трогай меня, — сказано было очень тихо, но взгляд довершил остальное. — Без рук.— Как скажешь. — Танихара спрятал лицо за объективом. — Сними рубашку, расстегни ремень. Перевяжи себя так, будто ты ранен в плечо.В тишине раздавались только щелчки камеры и тяжелое дыхание. Юки медленно расстегивал пуговицы, полностью игнорируя присутствие другого человека. Он думал о том, что хотел дотронуться до груди Гарая, почувствовать под пальцами тонкие волосы, щекочущие ладонь. Но на самом деле провел здоровой рукой по животу, вздрогнув, потому что пальцы были холодные. Снял пиджак, потом рубашку, бросил на пол. За ними последовал и ремень.— Тебе даже не нужно подсказывать, — восторженно прошептал доктор. — Ты знаешь, как нужно позировать. Прирождённая модель.Юки молчал, ощупывая повязку на левой руке. Она была слегка влажной. Поднес к губам. Кожа зудела.Повернулся лицом к камере и прикрыл глаза. Мысленно сказал себе, что за объективом стоял его любимый, что это всего лишь одна из их ?игр?. Нечто новое.— А теперь бинты.Белая лента прошла подмышкой, потом через грудь и правое плечо, вышла на спину. Контакт кожи с мягкой тканью кощунственно приятен. Юки пару раз повернулся к объективу, улыбаясь, как улыбался бы жертве за секунду до того, как всадить в неё пулю.— На кровать. Ложись, как тебе удобно.Вот это уже лишнее. Юки закрыл глаза, повторив для надежности мантру про воспоминания, и сделал глубокий вдох.Что же чувствовал Гарай, когда пришел в сознание? Какова была первая его мысль, когда он открыл глаза и увидел Юки? Каково было лежать на этой койке, не имея возможности самостоятельно двигаться?Юки откинулся на спину. Положил забинтованную руку на грудь. В свете лампы было видно, что на ней выступили красные пятна. Согнул одну ногу в колене. Пальцами здоровой руки провел круг по животу. Замер.— Посмотри на меня.Он видел, как доктор облизывал губы и поправлял брюки. Очки сбились на нос. Потом Танихара снял камеру со штатива и потянулся за коробкой. Достал оттуда скальпель.— Ты ведь тоже любишь такие игрушки? — усмехнулся Юки. — Хочешь порезаться?— Нет, но тебе нельзя давать в руки острые предметы. Особенно в этом положении.Щелчки продолжались. Доктор наклонился над кроватью и медленно провел лезвием по бинтам, которые сразу же расползались следом. Юки следил за каждым движением Танихары, готовый броситься на него в любой момент. Кто же был жертвой, а кто хищником?Доктор умел обращаться с ножом, хотя и не являлся практикующим хирургом. Кончик скальпеля нежно касался кожи, оставляя слабый красный след в виде царапин. Псевдо-разрезы походили на те, с которых патологоанатом обычно начинает вскрытие тела.Юки поневоле почувствовал напряжение в паху, но скрывать это не стал. Он умел себя контролировать, и небольшого возбуждения как раз хватало для поддержания слабого интереса.— Ты такой красивый сейчас… уверен, сам знаешь. Прислать потом фотографии? — Доктор нацелил объектив на низ живота. — Возьми ещё повязок, а потом перевернись.Жутко хотелось курить и спать. Юки начал повторно обворачивать себя бинтами, остановившись на этот раз на талии. Закончив, он потянулся, выгнув спину.— Что дальше, доктор?Танихара не ответил. Он, видимо, вышел в коридор — сквозь приоткрытую дверь было видно, как он разговаривает по телефону. Юки пожал плечами и потянулся к брошенному на пол пиджаку за сигаретами.Этот фарс потихоньку начал надоедать, хотя ощущения, безусловно, любопытные. На одно мгновение Юки пожалел, что сам не додумался сфотографировать Гарая в подобном виде, но потом отмел эту мысль, как ненужную. Его священник обязан был быть здоровым, без всяких увечий и глубоких шрамов.Сидя на кровати, Юки не спешил одеваться, а курил и думал. Доктор явно работал не один. По крайней мере, карточку-ключ он никак не мог бы украсть, даже во время осмотра. Плюс, ради удовлетворения эротических фантазий бессмысленно и опасно кого-то похищать, а Танихара хоть и был извращенцем, но точно не глупцом.А что если… доктор и Эйта работали вместе? Хотя, неоспоримых доказательств предательства хакера не было, инстинкты (интуиция?) опережала холодный расчёт мотивов и твердила о виновности Эйты. А всё потому, что тот совершил абсолютно бессмысленное и непрактичное убийство ?подозреваемого?, которого же сам и обвинил. Или же полагал, что Юки купится на это представление?— Вот, прекрасный получится кадр. — Танихара вернулся. Его голос немного дрожал. — Замри ненадолго.Доктор повернулся к нему спиной, чтобы взять в руки камеру. Повинуясь внезапному импульсу, Юки одним прыжком перемахнул через койку и бросился на него, держа сигарету в руке. Прижал тлеющий кончик к коже у основания шеи.Сопротивления не последовало, только тихий болезненный стон. Танихара замер, как застигнутый врасплох реальностью самого страшного кошмара. Юки схватил его за плечи. От волос доктора приятно пахло лавандой.— Где он? Я, по-моему, достаточно потакал твоим прихотям. Прикажи его отпустить, или я тебя задушу.Подтверждая слова действием, здоровой рукой Юки придавил горло Танихары, потом отпустил. Доктор согнулся пополам и закашлялся.— Уходи… Тебе позвонят, и ты сможешь потом его забрать. Следуй инструкциям. — Танихара добрался до кровати. — У твоего дома будет ждать мой человек. Если в половину девятого я ему не позвоню, то адреса тебе не видать.Убить доктора не получится. Какая жалость.— Опасное ты выбрал себе хобби, Шоске-сан, — Юки деланно-участливо похлопал его по плечу. — Оставался бы лучше моим лечащим врачом.— Врачом?.. Я не знаю, от чего тебя лечить. Прости. Прости. — Он прижал к груди камеру. — Ты свел меня с ума. Вернее, вы оба. Two broken dolls.Застегнув пиджак, Юки направился к двери. Прежде, чем выйти, обернулся.— Нас не сломаешь. Мы оба — как два этих скальпеля.С трудом удавалось не клевать за рулём носом. Юки ехал прямо домой, никуда не сворачивая, нигде не останавливаясь. За окном была уже ночь. Сутки прошли с момента, когда он остался один.Что-то тут нечисто. С кем говорил Танихара? С похитителями? Кто же ещё из приближённых людей знал о существовании доктора?А… конечно же, когда Гарая отвезли в больницу, больше никого с ними не было. Потом Эйта привез ключи от новой квартиры и деньги. Остался на некоторое время, сидел рядом и пытался успокоить. Тогда Юки позволил ему к себе прикоснуться. Дотронуться до плеча и сжать руку.После этого Юки встречался с доктором исключительно один на один.Юки повернул в сторону въезда в подземный гараж. Съехал под горку и внезапно затормозил. Опираясь спиной о закрытую решетку, на асфальте, сгорбившись, сидел человек. Длинные волосы закрывали его лицо. Правое плечо и рукав пиджака как будто были в крови.Живой… забыв об усталости и о том, что должен найти человека Танихары, Юки выскочил из машины.* * *Гараю чудились хрипы умирающего полицейского (откуда он мог знать, что это именно коп?), и кровь, заливающая лицо, была пугающе липкой, попадала в глаза и рот. Он задыхался, но отойти или даже закрыться не мог, потому что обоими руками держал горло несчастного.Но тут хватка разжалась, Гарай понял, что держит пистолет. Грохнули выстрелы, и вот уже лицо копа расплывается, становясь лицом похитителя, в глазах которого Гарай видел своё искажённое отражение.Тело оседало вниз и тянуло его за собой. Над головой сомкнулась вода, заморозив всё внутри. В глазах щипало, потому что Гарай попытался их открыть, но вокруг ведь была темнота. И когда в легких больше не осталось кислорода, он закашлялся и проснулся.Резко сел и чуть не взвыл, потому что руку в миг сковала сильная, ноющая боль, а в боку отозвалась ножевая рана. Его перевязали. Гарай прислушивался к ощущениям и решил, что жить всё-таки будет.Вернулся, наконец. За прошедший год Гарай привык считать эту квартиру своей. Их домом.Единственным источником света в спальне была экранная заставка на включенном ноутбуке, стоящем на столе. Закрытые жалюзи скрывали окно, но, казалось, был ещё день.Сбоку почудилось движение, кровать скрипнула. Обернувшись, Гарай улыбнулся при виде Юки, спящего прямо в одежде. Он лежал на спине, расстегнутая рубашка обнажила на груди недавно зажившие следы от порезов. Странная форма. Кисть левой руки, покоившая на покрывале, была забинтована. Что же случилось?.. Но, похоже, Юки будто снилось что-то хорошее. Безмятежное, умиротворенное выражение лица делало его щемяще красивым.Не открывая глаз, Юки повернулся на бок, пошарил здоровой рукой по постели и, наткнувшись на бедро Гарая, по-хозяйски обнял.Так бы просыпаться каждый раз. И ничего, что этот день мог бы стать для кого-то из них (или для обоих) последним. Этого не произойдёт. Или?.. Если подумать, спокойной жизни осталось у него… ровно до девяти вечера. Что потом? Ад кромешный.Гарай накрыл руку Юки своей и слегка сжал. Накатило невероятное облегчение и усталость, как будто после завершения тяжёлой и невероятно сложной работы. В какой-то степени, оно так и было. Сейчас сил хватало ровно на то, чтобы просто сидеть и любоваться им, как будто они не виделись, по меньшей мере, несколько месяцев.— Который час? — Хриплый после сна голос Юки. — Сильно же меня вырубило.— Не знаю, я только что проснулся сам. Чувствую себя так, как будто побывал в мясорубке. — Со стоном Гарай опять откинулся на подушке. — Не могу заставить себя встать.Юки поднял с полу пиджак и вытащил телефон. Видимо, срочных звонков и сообщений не поступало, потому что мобильник и пиджак вскоре направились на прежнее место.— У нас есть время отдохнуть. — Юки подобрался чуть поближе и лёг, опершись о согнутую в локте руку. — Я бы предпочел провести его с большей пользой, но… мне предстоит ещё одна бессонная ночь. Не спрашивай ничего.— Хорошо, как скажешь. — Гарай пытался придумать адекватное объяснение своему появлению и освобождению от похитителей. — Я хочу, чтобы этот момент длился вечно.— Не хочешь… — усмехнулся Юки. Потянувшись, забинтованной рукой он погладил Гарая по волосам, а потом по щеке. Пахло лекарствами. — Тебя отпустили?— Мм, похоже, что да. Я был в наручниках и с повязкой на глазах.Похоже на правду, ведь? Только надо быть очень внимательным и постараться понять или узнать, что же за это время произошло с Юки.Гарай повторил жест, точно так же погладив Юки по щеке, а потом мягко поцеловал. Как же хорошо… В ответ Юки уткнулся ему носом в шею, как будто после приступа, и обнял за талию так, чтобы не задеть бинты. Они лежали так и молчали.— Ладно, ты потом мне расскажешь подробнее, а мне сейчас надо думать о других вещах. Насчет тебя можно теперь не волноваться. — Юки сел и стянул с себя рубашку. — Пойду в душ. Чувствую себя чертовски грязным.— Ты волновался? — усмехнулся Гарай, оглядывая худую спину любимого, потом опустив взгляд ниже.— А надо было?Рубашка приземлилась ему на голову.Услышав шум воды, Гарай понадеялся, что Юки не вернётся неожиданно в спальню, и быстро осмотрел карманы его пиджака и брюк. В бумажнике всё как обычно: карточки, водительские права на имя Усами Кея (нынешнего ?прикрытия? Юки), несколько крупных купюр, таблетки. Зажигалка с названием какого-то клуба. Маленький нож.Юки имел привычку стирать все сообщения сразу же после прочтения, так что в папке ?входящие? было пусто, а список звонков состоял из неопознанных номеров и инициалов T., E. и H. Под ?Т?, возможно, подразумевался доктор Танихара. Интересно, Юки вызывал его сюда или просто звонил посоветоваться? Хотя Юки знал и умел достаточно, чтобы позаботиться о поверхностных ножевых и пулевых ранениях.Ноутбук Гарай решил не трогать.Пока что дальнейшее развитие событий от него не зависело. Разве что требовалось морально и практически подготовиться к возможному бегству с этой квартиры, но большую часть из того немногого, чем владел Гарай, можно было оставить без угрызений совести. Вот с цветами и растениями жалко расставаться.* * *С трудом добравшись до гостиной (его всё ещё слегка пошатывало), Гарай имел счастье лицезреть картину: Юки сидел на диване, закинув ногу за ногу, и читал иностранную газету. В очках, неизменных чёрных джинсах и майке. Такой домашний террорист.— Чего стоишь и ждешь? — Юки взглянул на него поверх черной оправы. — Я и завтрак должен готовить, по-твоему?— Какой тебе завтрак, три часа дня, — парировал Гарай, направляясь к холодильнику.Позже они расположились на диване, поставив на низкий стол коричневый поднос и тарелки с пастой. Юки пил коньяк в одиночку (как будто пытаясь снять напряжение), молча отодвинув от Гарая бутылку. По ТВ ведущая новостей бормотала о новом изобретении, получившем от Юки нелестные комментарии, а Гарай только поддакивал, не имея ни малейшего понятия, о чём шла речь.Его не покидала мысль о том, что это их последняя трапеза здесь, и где они окажутся завтра, ведомо было только Всевышнему. Хотя, зная Юки, он наверняка предусмотрительно нашел уже новое укрытие.— Понравилось? — невзначай поинтересовался Гарай, отнеся тарелки, но ответа не получил.Юки стоял у открытой балконной двери и курил с отстраненным и слегка меланхоличным выражением лица. О чём он думал? Гарай продал бы душу дьяволу — священник не должен желать такого, но ничего не поделаешь — за умение читать мысли. Столько бы проблем сразу исчезло бы…?Сегодня вечером, а именно в двадцать один час ровно, в здании небоскреба Midtown состоится…?Что именно состоится, Гарай не расслышал, потому что в этот момент Юки позвонили. Меланхолия вмиг сменилась бесстрастной маской, и он вышел на балкон.Гарай пытался себя убедить, что больше ничего от него не зависело, что он поступил правильно, ему будет не в чем себя упрекнуть, даже если взрыв всё-таки произойдет.Закончив мыть посуду, он в нерешительности остановился у балконной двери. Юки теперь просто смотрел вдаль, опершись о перила. Гарай в очередной раз себя почувствовал совершенно беспомощным. Но на судьбу не злился — всё в руках Божьих.Вдруг в дверь постучали. Вернее, стали громко колотить, явно с намерением её выбить. Полиция?! — первое, что пришло в голову. Нет, невозможно. Они не смогли бы обнаружить их местонахождение так скоро.— Юки… — Не выходя на балкон, Гарай осторожно дотронулся до плеча Юки. — Ты кого-то ждёшь? Ибо кто-то очень сильно желает войти.— Иди в спальню и не высовывайся оттуда, пока я тебе не скажу. — Юки подтолкнул его вперёд. — ?Кому-то? сегодня очень не повезет.Кем бы ни был этот гость, но разговаривали они уже почти час. Гарай не находил себе места от беспокойства — то сидел на кровати, обнимая подушку, то лежал и пытался заснуть, но мешал водоворот тёмных и неприятных мыслей. Несколько раз мерил комнату шагами, причем получалось разное число. На новостных сайтах сплошь и рядом попадались статьи про террор и смертные казни, от чего явно легче не становилось.Что будет, если Юки арестуют? Хотя… нет, если его и поймают, то живым он не дастся. Он и тюрьма несовместимы.Не в силах больше терпеть, Гарай осторожно приоткрыл дверь, и в тот же момент раздался грохот и звон, как будто разбилась бутылка. Только трупа сейчас не хватало.Гость оказался знакомым, Гарай этому факту ничуть не удивился. С порога комнаты открылась картина: стол теперь стоял перпендикулярно дивану, по полу разливалось спиртное, и поблескивали осколки, а с пола поднимался Эйта в том же самом костюме, что и вчера ночью (только без пиджака), прицелившись в Юки из пистолета. Юки же стоял спокойно, скрестив руки на груди, но со стороны Гарая было видно, что он держал нож.— Я же сказал, не смей выходить! — не оборачиваясь, бросил Юки. — Тебя это не касается.— А по-моему, даже очень… — Эйта перевел оружие с Юки на Гарая и обратно. Начал отступать ближе к балкону, в то время как Юки медленно шел на него. — Я нашел похитителей мертвыми! Ваш домашний любимец их убил.Что же делает с людьми безответная страсть, превращает их в безумцев. Дрожащие руки, выпученные глаза, оскал усмешки. В таком состоянии скорее убьёшь предмет своих чувств, чем будешь его защищать ценой жизни.Гарай стал слева от Юки, готовый броситься, чтобы закрыть собой от пули, но Юки протянул руку, чтобы его остановить.— Ваш святоша такой же, как и мы. Убийца. Зачем он вам нужен? Зачем вы вообще его спасли?Пальцы Эйты уже чуть было не нажали на курок. Он переступил через откатившуюся разбитую бутылку с острыми краями — внутри оставалось немного коньяка — и смотрел только на Юки.— Я не говорил тебе, что Гарая похищали. — Глаза Юки сузились, как у готового к нападению хищника. — Как ты об этом узнал? Может, тебе рассказал доктор Танихара?Эйта замер.— Юки, осторожнее, — прошептал Гарай, но тот никак не отреагировал.— Но… я не… я сделал это, потому что из-за вас схожу с ума! Потому что люблю вас! — голос Эйты сорвался на истерический крик. Он крепче сжал пистолет и поднял его, целясь Юки в голову.— Твои мотивы меня не интересуют. Твои чувства, твоя проблема. — Юки говорил с плохо скрываемым презрением. — Но, когда ты позволил им помешать моим планам, это уже стало моей проблемой. Слишком много людей в последнее время твердят, что я свёл их с ума. Чем же, интересно?Несмотря на ревность, Гарай прекрасно понимал Эйту и любого другого, кто из-за страсти к Юки совершал роковые поступки. Ведь дело даже не в насилии над личностью, а скорее в самом его существовании и характере.Убить любимого человека или пасть от его руки? Сейчас Гарай был склонен отрицать и то, и другое.— Послушайте… не знаю, что у вас с Юки произошло… — Гарай напомнил себе, что нельзя показать, что они с Эйтой встречались раньше. — Но оружие делу не поможет. Вы же только добьетесь того, что он вас убьёт.— Ну и пусть! — Эйта с некой гордостью вскинул голову. — Может, я как раз этого и хочу.На лице Юки явно было написано отвращение. Конечно, для него подобное поведение было дикостью.— Простите меня! — крикнул Эйта.* * *Последовал выстрел. Прежде чем Гарай смог опомниться, Юки оттолкнул его в сторону, а сам прыгнул на Эйту, сбив с ног. Всё произошло очень быстро, и вот уже Гарай вставал, чувствуя ноющую боль от потревоженной раны в боку, а Юки сидел сверху на горе-террористе и прижимал нож к его горлу. Пистолет исчез под пальто.— За то, что ты приложил руку к похищению Гарая, за то, что изза этого мне пришлось… неважно, ты всё равно уже труп.И прежде чем рука Юки успела сделать финальный — для Эйты — взмах, Гарай упал на колени рядом и мягко, но требовательно взял его за локоть.— Не надо, прошу.Никаких больше смертей. Хватит, наигрались уже в убийства. Может, он спасёт хотя бы одну жизнь, хоть как-то искупив то, что совершил. Лицемер, да. Тот ещё лицемер. Юки ты всё прощаешь.— Не убивай его. Пускай живёт. Это наказание гораздо более жестокое, чем смерть.— Ты его защищаешь?Испытывающий взгляд Юки будто весил тонну, от него Гараю стало неуютно, но он не отстранился, а накрыл руку, держащую нож, своей. Он просил редко, и просьбы обычно имели под собой серьезное основание. Послушается ли Юки сейчас?Хорошо скрытая усмешка, в уголках глаз показались морщинки. В глазах — нечто похожее на смесь раздражения и восхищения.— За то, что ты продолжаешь меня злить… я тебя накажу.Убрав нож, Юки слез с ошеломленного Эйты. С сумасшедшей надеждой во взгляде он озирался, не понимая, что происходит.— А тебе, предатель, я дам то, что ты жаждал всё это время.— Что? — Гарай кольнуло неприятное предчувствие.Юки обнял Эйту так, как обнимают любимого и самого дорогого человека. Он же был хорошим актером. Глаза парня расширились, а руки неловко замерли, словно в раздумьях, обнимать Юки в ответ или нет.А потом последовал поцелуй, нежный, как поцелуй невинной девушки. Гарай слишком живо представил себя на месте Эйты, так как давно испытал на себе все трюки Юки. Наблюдать за ними было восхитительно и в то же время очень больно.— Убирайся, улетай куда-нибудь в страну третьего мира, где не будет ни компьютеров, ни Интернета, ни даже телевидения. Увижу тебя ещё раз — убью. — Юки рывком поставил Эйту на ноги.Не оборачиваясь и закрыв лицо руками, парень убежал.— Господи, когда это закончится уже, — прошептал Гарай. И дело не в беспорядке, а в напряжении, которое никак не хотело проходить.— Потерпи немного. — Юки очутился сзади, как всегда, едва слышно передвигаясь, и обнял его. — Жди меня здесь. Закрой плотно все окна и двери, не открывай часов до десяти. Если к тому времени я не вернусь, значит, тебе придется бежать одному.— Юки, не говори так… — У Гарай кольнуло в сердце при мысли, что он видит Юки в последний раз. — Мы уедем вместе, скроемся от полиции, они тебя не будят искать, если ты прекратишь…— Избавь меня от своих проповедей, святой отец.У прощального поцелуя был вкус коньяка.Оставшись один, Гарай опустился на пол. В глазах щипало, губы задрожали. Что мешало разрыдаться? Глупая мужская гордость.Уговаривая себя успокоиться, он сидел так довольно долго, не обращая внимания на время. От подсыхающей лужи пахло спиртным.А потом Гарай заметил под кухонной стойкой несколько листков бумаги.* * *Несколько часов спустяОщущение пистолета во рту было для него в новинку. Зубы неудачно стукнулись о ствол, рот наполнял привкус металла. Юки провел языком по гладкой поверхности, пробуя и лаская.Он стоял на коленях и невозмутимо (учитывая свое положение) взирал на своего любовника, завладевшего оружием. Глаза Гарая заволокла тьма, но рука, державшая пистолет, была твердой, палец на курке не дрожал.Неужели всё? Чаша терпения, казавшаяся бездонной, переполнилась? У священника хватит духу его убить? Юки невольно восхитился — таким он Гарая ещё не видел, опасным и от этого чертовски соблазнительным. Задравшаяся майка открывала живот и неглубокие порезы. Будто спохватившись, Гарай поправил её одной рукой. Интересно, ему нравилось видеть своё чудовище в такой унизительной позе?— Да, ты прав, я ненавижу тебя за все мерзости, что ты совершил, за погубленные тобой жизни. — Гарай говорил глухо и медленно, но в голосе всё равно были слышны слёзы. Выражение его лица оставалось непроницаемым и равнодушным. — За то, что помыкал мной, как хотел, заставлял делать ужасные вещи. За то, что оскорблял и унижал меня, не относился ко мне, как к человеку. О чём я, ты вообще считал меня некой помесью домашней зверюшки и радиоуправляемого робота. Я чувствую себя глупцом, потому что бросил свою жизнь на алтарь такого алчного и ненасытного монстра, как ты. Какие ещё заповеди… ?не сотвори себе кумира?. Я заменил Бога тобой! Я всё заменил тобой — приют, детей, к которым я относился, как к своим. Я мог бы жениться на заботливой и доброй девушке, мог бы жить нормально, как все, и забыть о том, что произошло с нами в детстве.Гарай остановился перевести дыхание. К концу тирады он стал говорить громче, быстрее, грудь вздымалась от охватившей его истерики, а маска бесстрастности начала трещать по швам.?Высказался?? — спросил бы Юки, не будь его рот занятым.— Держи руки перед собой, чтобы я их видел, — приказал Гарай, опустив взгляд.Ещё не ушла боль от осознания факта предательства. То, что очередная стадия плана потерпела крах, не имело значения. Он начнет всё с начала и будет продолжать, пока жив и способен передвигаться самостоятельно. В груди болело не от приступа. Юки уже проклял эту ненужную реакцию, эту слабость. Больно было гораздо сильнее, чем тогда, когда он подслушал телефонный разговор Гарая с полицейским.?Что стоит жизнь Гарая против всех остальных, которых ты убил? Выкини его, выброси, как сломанный телефон. Он врал тебе, он притворялся, а на самом деле только и ждал момента, когда сможет тебя прикончить?, — проснулась тьма, чтобы прошептать то, во что Юки не верил.Он же не выдержит один. В этом его самая большая слабость, сколько можно себя уговаривать? Уничтожить мир, изменить, в страхе держать толпы овец в человеческом обличье — зачем? Это всё потеряет смысл.— Да, это я позвонил Саваки и рассказал, где заложена бомба, и откуда будет распылен MW. Мы заключили сделку, он пообещал, что оставит тебя в покое. Я ему не верю, но пока… — Гарай вздохнул и убрал с лица волосы. — Юки, почему ты не сопротивляешься? Сделай что-нибудь! Я же знаю, что ты сильнее, я не могу с тобой драться на равных.Рот Юки вдруг оказался свободным. Гарай отошел к балкону, не опуская оружия. Посмотрел на небо и улыбнулся.— На самом деле, я эгоист. Я могу делать и говорить обратное, но мне только нужно быть нужным тебе. Прости меня, Юки. — С этими словами Гарай приставил пистолет к виску.Опять всё повторяется. Опять он потеряет Гарая, и ради чего? Второй раз пережить попытку самоубийства не выйдет. Нет, только не это, только не наблюдать беспомощно за его смертью.?Ну признайся же ты, наконец. Скажи ему хоть раз правду?.И прежде, чем Гарай успел нажать на курок, Юки опустил голову, будто хотел поклониться.— Я люблю тебя. Не оставляй меня одного. Ты мне нужен.Сказать эти три фразы оказалось проще, чем ожидалось. Юки почувствовал своего рода облегчение. Признание для него было равнозначно тому, как смертельно больной долгое время не может принять свою участь, отказываясь от лечения, а потом смиренно соглашается и ждёт кончины.Таким образом он сможет примириться с тем, что в нём ещё осталось от человека.* * *Выстрела не последовало. Юки хотел вздохнуть с облегчением, но тут его сдавили в объятиях. Краем глаза он увидел, что Гарай отшвырнул пистолет к цветочным горшкам. Его тело было горячим, как в лихорадке.— Прости… — Гарай прошептал на ухо, пройдя цепочкой легких поцелуев от виска к переносице, шипя при этом от боли. Стало щекотно от его длинных волос. — Если ты просишь, если всё ещё хочешь терпеть меня рядом, я тебя не оставлю.— Спасибо.Настало время отдавать взамен.Юки аккуратно стянул с Гарая майку, проверил перевязки. Вроде бы всё нормально. Губы Гарая были разбиты, на щеке — красные пятна, которые Юки осторожно вытер пальцами. Потом поцеловал по подбородку, положив руку на затылок. Гарай покорно наклонил голову.Пришлось прерваться, чтобы снять пальто и порвать остатки майки. После всех переделок, в которых сегодня пришлось побывать Юки, больше всего пострадала именно она.Пальцы Гарая проследили следы от порезов, оставленных доктором. Юки вздрогнул от прикосновений и сильнее прижал к себе Гарая, получив в ответ болезненный стон. Поцеловал в плечо, а потом в шею.— Что, прямо здесь? — тихо усмехнулся Гарай, теребя ремень на джинсах Юки.— Ммм… — Юки огляделся. Заметил всё ещё не убранную лужу спиртного и стекло. — Кажется, у меня есть идея.Гарай проследил за направлением его взгляда и, похоже, сразу все понял.— Почему это я не сомневался? Моя бедная спина…— Да, тебе и так уже досталось. Для разнообразия страдать и наслаждаться будет не она, — Юки потянулся, перегнувшись через колени Гарая, и окунул палец в коричневую жидкость. Потом демонстративно облизал. — Жалко, такой коньяк пропадает. Дорогой, между прочим.— Не надо было драться. — Гарай последовал его примеру, но поморщился. — Нет, не люблю я такое.— Подожди здесь немного.Спонтанный секс Юки привлекал редко ввиду маловероятной возможности это контролировать. И неудобно в мелочах, вот, как сейчас приходится искать в спальне резинки. Но случай особый.Вернувшись к Гараю, он подобрал остатки бутылки и аккуратно их добил, завернув в многострадальную майку. Гарай следил за его манипуляциями с равными долями смущения и искреннего интереса.— Что ты скажешь на то, что в этот раз я позволю тебе руководить во всём?Юки лег на пол. Спину тут же будто пронзили сотни мелких иголок, а потом стало немного припекать. Ощущение липкости, но ничуть не противное. Он расстегнул джинсы до конца, приподнял бедра, и попытался их стянуть. Тут ему на помощь пришел Гарай, скорее мешая, потому что он не столько снимал джинсы, сколько мял пальцами ноги Юки.Гарай навалился сверху. От тяжести покалывание в спину усилилось. Юки поёрзал и охнул, когда особо крупный осколок впился в него ниже поясницы. А потом почувствовал руку Гарая на твердом члене и подался вперед. Гарай щелкнул языком и погрозил пальцем. Прикосновение вдруг стало влажным и липким. Юки застонал сильнее и впился пальцами в плечи Гарая, но тут же получил шлепок по рукам.Руку сменил бархатный рот. Надо было раньше позволять Гараю делать это с собой. Всё же потеря контроля иногда бывает очень приятной. Юки чувствовал себя неожиданно беспомощным, и это ему очень нравилось. В попытке сдержаться Юки слегка прикусил язык.Окутывающая теплота исчезла. Гарай сел на него сверху на уровне талии, взял руку Юки и накрыл ей свой требующий внимания член. Юки послушно обхватил его пальцами, скользя сверху вниз.— Тебе не больно? — вдруг обеспокоено спросил Гарай, наклонившись.— Мне чертовски хорошо. Лучше не бывает.Юки приподнялся, обнимая Гарая за талию. Ветер с приоткрытой двери охладил порезы и мокрую спину. Они медленно поцеловались. По телу волнами раскатывался жар. Хотелось стонать не переставая.— Я люблю тебя.Как это похоже на Гарая, сентиментальничать во время секса. Одна из его милых черт.— Из тебя хреновый господин, должен заметить, — Юки прохрипел ему на ухо. — Тебе надо учиться и учиться.— Так научи!Его толкнули обратно на спину. Желание смешивалось с болью, от этого кружилась голова, и темнело в глазах.Приподняв голову, Юки наблюдал, как Гарай натягивает на него презерватив.— Лучше оставить, как есть. — Гарай поцеловал внутреннюю сторону его ладони.— Береги спину, а то… — закончить мысль не удалось.Его припечатали к полу на обе лопатки. На лицо упали волосы Гарая, их взгляды встретились, и Юки содрогнулся оттого, что снова увидел в глазах Гарая отражение той тьмы, что заполняла его самого.А потом тяжесть исчезла с плеч, сосредоточившись в паху. Гарай медленно опустился на его член. Лицо исказилось и наслаждением, и болью. На повязке на боку выступили пятна крови, но останавливаться уже было нельзя.Они соединили руки и начали двигаться в ритм. Закрыв глаза, Юки запрокинул голову и стонал в голос. Уже на грани он почувствовал на животе теплую жидкость, и его экстаз последовал незамедлительно.Обмякшее тело Гарая показалось слишком тяжёлым. Он спрятал лицо в изгибе шеи Юки и тяжело дышал. Юки чувствовал себя совершенно опустошенным, но довольным.— Надо встать, привести себя в порядок и перевязать твою рану. — Он поцеловал Гарая в ухо. — Давай, двигай. Потом будем из меня вытаскивать стекло. И из задницы тоже.Недовольно промычав, Гарай нехотя поднялся, потом помог встать Юки.Снова хотелось спать, но прежде чем пойти отдыхать, Юки перевязал повязку на боку Гарая, обтер его мокрым полотенцем, а тот изо всех слабых сил сопротивлялся.Процесс избавления от осколков был даже приятен, потому что Гарай целовал его спину каждый раз, когда вытаскивал очередное стекло.Потом Юки расслаблялся в душе и думал, что придется искать новую квартиру. В то, что Саваки оставит их в покое, верилось с трудом. А после переезда…Удивительно, но тьма сыто и довольно молчала. Что-то изменилось в нём самом, нет, он не стал человечнее, и жажда убийств никуда не делась, а только временно ушла на второй план. Позволить себе роскошь просто пожить.Гарай уже заспал, когда Юки лёг рядом, положив голову на плечо.— Что нас ждёт завтра? — тихо спросил Гарай.— Завтра… — Юки задумался на мгновение. — С завтрашнего дня я ухожу в небольшой отпуск. Давай, может, поедем на Гавайи?КОНЕЦ