Глава 9. (2/2)

— Простите, что я так некультурно ворвался в дом, — мигом поклонился я. Ох, он обращается ко мне так уважительно! — Я просто очень волновался за Рихито…— Я понимаю, — вдруг уже тепло отозвался Юкихару. — Но Рихито-сама болеет. Ему нужен покой.

— Да ладно тебе, Юки-онна! — хлопнул его по плечу Нурарихен. — Этому придурку общение с Каору только на пользу, хоть мозгов заимеет!

— Да это ты тупой, а не я! — вдруг опять зарычал Даикава, и я с ужасом прижал пальчики к губам. Вот так разговаривать с отцом? Нам бы с Кайто мама как минимум уши надрала!— Ой, все, что ты говоришь, я слышу как ?бла-бла-бла-бла-я-тупой-бла-бла-бла!?— Но ведь вчера я тебя сделал пять из пяти!— Ах так?! Тогда пошли доиграем!— Не боишься-то проиграть мне пять к трем? — ехидно спросил Рихито. Нурарихен был зол, но совсем не так, чтобы отчитать сына за подобное отношение, а как… как Кайто злится на меня. — Старость — не радость!— Неопытный молокосос.— Рух…— У нас гость! — уже недовольно сказал Юкихару-сан, и по полу прошелся ледяной ветер. Он не может быть Юки-онной: согласно мифам, все Юки-отоко вымерли!— А ведь точно, — Нурарихен вдруг нежно погладил меня по голове между ушек. — Но ведь Каору на нас не обижается за маленькую семейную ссору?— Руки от него убрал, — снова злился Рихито. Так, а кто меня гладит по ягодицам?! Я покраснел, но ничего не сказал из-за такой неловкой ситуации.— Я помню Каору-тян еще маленьким и несмышленым лисенком. Он все смущался, краснел и не отходил от родителей. Такой очаровашка! — продолжал злить сына Глава Парада, мягко привлекая меня к себе и нежно целуя в мягкое ушко. Я покраснел еще больше и постарался мягко выбраться из объятий, но это оказалось не так-то просто, и я с немой мольбой смотрел на Рихито. Главное, чтобы Нурарихен-сама не сделал чего-то совсем аморального…— Нурарихен-сама, вы смущаете Нумата-сан, прекратите, — снова спокойно отозвался Юкихару. Его голос звучал почтенно, но в тоже время и укоризненно, и Нурарихен неохотно меня выпустил. — Вы же не хотите, чтобы Даикава-сама узнала о ваших шалостях?

— Да! — согласно схватил меня за руку Рихито. — Вот мама узнает — тебе влетит! А я ей все расскажу!

— Что?! Мелкий, да я тебя!.. — продолжал возмущаться Нурарихен, но Даикава уже тащил меня куда-то вглубь дома. Когда он был злой, его запах ощущался особенно сильно, и теперь я смог его распознать более явно: слива и еще что-то пряное. Мы продолжали быстро и молча идти по дому, и Рихито вдруг зашел в одну комнату и прижал меня к двери.

Жаркий поцелуй лишил меня всяких вопросов. Рихито крепко обнимал, словно боялся, что я куда-то денусь. В этот момент я остро почувствовал, что он дорожит мной, как никем другим. Я погладил его хвостами по рукам, и тогда Даикава отстранился от меня. Он улыбался мне.— Ой, наверное, не стоило тебя целовать… заболеешь.— Я не болею. Я последний раз болел в детстве, — я радостно пошевелил ушками и коротко поцеловал любимого в губы. — Я… очень переживал за тебя, — мои пальцы нервно сжимали рукав его футболки. — Даже Фуми не знал, что ты болеешь! Ты же так толком ничего не объяснил, и я… Я подумал, что тебе очень плохо, и сорвался со школы! — несмотря на то, что я был немного зол, я все равно радостно кинулся в объятия Рихито. — Но я рад, что с тобой все хорошо.

— Ну… Не совсем хорошо, — любимый усадил меня на кровать и сел рядом. Его ладонь легла поверх моей, и я почувствовал, как краснею. Рихито и в самом деле выглядел вымучено, когда не злился. — Я всю ночь не спал из-за кашля, потому с утра еле-еле проснулся, чтобы тебе написать смс. А сейчас этот придурок предложил поиграть, ну я и не смог отказаться! Вчера же выиграл!— А сейчас ты как? — я обеспокоенно потрогал его лоб. Рихито был до ужаса горячим. — О… Тебе не нужно сбить температуру?

— Ой, нет… Юки-онна делает свои настойки очень горькими, а сладкого потом не дает. Тем более, он тебя выгонит! — Рихито снова меня крепко обнял. — А мы с тобой можем побыть вдвоем, наедине, — улыбнулся он, проводя тыльной стороной пальцев по моей щеке. Ох, он такой очаровательный и романтичный!

— Откуда Юкихару-сан взялся? — полюбопытствовал я. — В смысле… Папа рассказывал, что всех Юки-отоко перебили еще в далекой древности! Сколько же тогда ему лет?— Юки-онне? — удивился Рихито. — Лет триста… Папа подобрал его, — тут он приблизился к моему ушку, — в квартале красных фонарей. И теперь Юки-онна служит папочке в благодарность.— О, — выдал я. Ах, теперь понятно, почему он такой красавец! Видимо, мать Юкихару-сан была старейшей Юки-онной и невероятно сильной, а они еще тогда славились красотой. — Вы так с отцом похожи… Внешне. Прям одно лицо!— Так было не всегда, — Рихито встал и порылся на полке, выудив оттуда небольшой альбом для фотографий. Он открыл его на первых же страницах и передал мне. — Вот, здесь мне четыре года. А рядом Фумио.— Ками-сама, вы такие милые! — заверещал я, пробежавшись взглядом по фотографии. Фуми так шли округлые щечки и маленькие остренькие ушки, красные от румянца! А вот Рихито было не узнать… — Погоди-ка, — я присмотрелся лучше. Определенно это лицо было мне знакомо. — Я тебя помню… Я, определенно, тебя видел! — далекие детские воспоминания об играх с человеческим мальчишкой, которому нравились мои хвостики, смутно всплывали в голове. Зеленоглазый черноволосый мальчик и кто-то еще шумный, радовавшийся встрече с отцом. — Ты приезжал к нам в Киото с Нурарихеном-сама! Нам было года три-четыре как раз! Ты не помнишь?— Э… — Даикава смотрел на меня непонимающими зелеными глазами и хлопал ресницами. — Каору… Я не помню ничего, что случилось со мной до пяти лет. Сначала я был человеком, полностью, на сто процентов! А потом проснулся, — Рихито потер шею нервным движением, — нурарихеном. И никого, кроме родителей не помнил.

— Вот как… — где-то внутри остался неприятный осадок от этих слов, и ушки поникли. Хотя мои воспоминания были и не столь ясными, но все же я помнил Рихито. — Нам было весело. Ты дергал меня за хвосты.— Вот так? — ехидно спросил он, внезапно оказываясь за моей спиной и слегка дергая кончик хвоста. Хотя нет, я чувствовал его передвижения, но не видел…— Как ты это делаешь? — повернулся я в его объятиях. Рихито недовольно сдвинул брови.— Что делаю? Дергаю тебя за хвост? Очень просто!— Передвигаешься в пространстве… невидимым, — подбирал слова я к этой технике. — Я не чую тебя, не чувствую твою энергетику, не слышу тебя. Это же не просто так?!— Просто так, — удивленно пожал плечами Даикава так, будто я спросил очевидные факты. — Я ничего не использую. И я остаюсь здесь… Ну да, можно назвать это невидимостью, — кивнул Рихито, снова растворяясь, но на этот раз я слышал его голос. Только голос, не шаги, но он перемещался по комнате. — На самом деле ты меня видишь. Просто не можешь сосредоточить внимание и действительно увидеть. И я не позволяю тебе это сделать. Но в другой момент я действительно растворяюсь в пространстве, — усмехнулся он. Внезапно меня прижали к кровати, а Рихито с усмешкой проявился надо мной. — Я же нурарихен! Я пробираюсь в чужие дома, чтобы пить чужой чай! — рассмеялся он, коротко целуя меня в губы.— Дурачок, — улыбнулся я, притягивая его к себе и увлекая в страстный поцелуй. Рихито обнял меня за талию и перевернулся, так что я удобно на нем разлегся. Медленно он гладил меня по спине, пропускал хвосты между пальцев, и я чувствовал, как внутри распаляется давно сдерживаемый жар.

— Каору, — Даикава погладил меня по щеке, а его рука легла на мои ягодицы. — Ты… девственник? У тебя уже кто-то был? — влажные губы прошлись по шее, и я едва понял его вопрос из-за вмиг накатившего удовольствия. Теплые ладони гладили оголившиеся колени, разум быстро туманился. Я слишком долго не чувствовал подобных ласк, чтобы просто все прервать, хотя мы и у него дома, где нас могут легко услышать через тонкие сёдзи. — Каору? — Рихито отстранился, хотя успел оголить кимоно на плече. Это немного вернуло меня в реальность.— Эм… Да, — неприятные воспоминания о прошлом лете разбили вдребезги весь настрой. Я смутился и сел, но даже не подумал запахивать кимоно. — Когда мне исполнилось пятнадцать, Нии-сама повез меня в Киото, и там… Там должна была быть лисичка, но оказался лис…— Оу, — Рихито привстал на локтях, обеспокоенно глядя на меня. — И ты… с ним… ну… Он обижал тебя?

— Нет-нет, он был внимателен, но… Да и сначала он был лисой… Просто он думал, что за счет этого сможет самоутвердиться в храме, но это не помогло. Нии-сама ставит на второй план все близкие отношения и симпатии… Да и я как-то побоялся рассказывать об этом…

— Ну… Я… — Рихито мило покраснел, продолжая поглаживать мои ноги. — Я хочу тебя.— Да? — ох, как приятно это слышать! Наверное, я покраснел до кончиков ушей! Сердце бешено колотилось, я ликовал и в порыве радости жарко поцеловал его. Рихито коротко усмехнулся и повалил меня рядом с собой. В его объятиях было тепло и спокойно. Он прикрыл зеленые счастливые глаза и замер.

— Рихито? — удивленно потрогал я его по щеке. Даикава сгреб меня ближе к себе, утыкаясь носом мне в шею, и размеренно задышал. Кажется, он уснул. Я счастливо улыбался и гладил его по щеке, пока и сам не уснул. Так приятно быть любимым, целоваться и обниматься. И спать вместе. Я проснулся от того, что в доме раздавался какой-то шум. Далековато от комнаты Рихито, но чуткий слух улавливал движение во дворе. Я лениво потянулся в объятиях любимого. Рихито спал крепко и даже не думал просыпаться. У него уже не было такого жара, что не могло меня не радовать. Если вспомнить то, что он так задыхался после заплыва, то совсем неудивительно, что его так серьезно подкосил обычный грипп. Но как же не вовремя он уснул! Внутри все снова начало разгораться, стоило вспомнить его полное страсти ?Я хочу тебя?. А он рядом… Ради того, чтобы не возбуждаться сильнее, я принял женский облик и сосредоточился на том, чтобы его сохранить. Но стоило попытаться перелезть через Рихито, как пришла идея совместить приятное с полезным. Я залился румянцем, но осторожно уложил сонного любимого на спину и оседлал его. Мне же нужно тренироваться держать образ! Осторожно взял ладонь Рихито и приложился к ней щекой. Такая горячая. Ох, он бы ласкал мое тело, говорил бы мне пошлости… Новая волна страсти захлестнула мое тело, и между ног все намокло. Я быстро снял трусики и откинул их в сторону. Рихито продолжал спать, ни о чем не подозревая, и я лег на него, провел язычком по губам. Ох, моя грудь трется о него, это так приятно! Все больше распаляясь, я ерзал на его бедрах, с удовлетворением отмечая, что его член напрягается. Все внутри горело, но я продолжал себя дразнить. Будет весело, когда Рихито проснется, он явно не ожидает от меня такого аморального поведения! Довольно усмехаясь, пробрался под футболку любимого, целуя его шею и отмечая, что запах Рихито опять едва уловим. Даикава начал просыпаться, и в моем воображении всплывали развратные сцены того, что он со мной сделает, увидев в таком виде. Быстрые шаги в коридоре.— Рихи-тян, как ты себя… — створки резко распахнулись, и на пороге оказалась та самая девушка, с которой он вчера ходил в лав-отель. — Ты еще кто такая?! А ну слезла быстро с него!— Еще чего! — воинственно зашипел я, но незнакомка подходила ближе. — Он мой!

— Ты еще и огрызаться смеешь?! — дикая аура силы заставила меня сжаться в комок от страха, и в оцепенении я не смог заметить, как она схватила меня за волосы. Ах, как же это больно! С силой она стащила меня с Рихито, и я завизжал, чем разбудил любимого. — Плохо родители воспитали, что на чужих парней залезаешь?! Мелкая шлюха!

— Мама! Мама! — Рихито резко вскочил с кровати и схватил девушку поперек тела. Она отпустила мои волосы, а я в ужасе отполз к двери, смотря на незнакомку со слезами на глазах. Мама?!— Что мама?! Что это за тварь такая?! У тебя есть Каору! — пыталась вырваться из хватки сына Даикава-сан. Почему она выглядит на двадцать? Почему у нее характер, как у они? Разве не ее Кайто называл прекрасной?!

— Мама! Это и есть Каору! — пытался перекричать женщину Рихито. В этот момент я почувствовал, как кто-то ласкового гладит меня по голове и помогает подняться. Это был Нурарихен-сама.— Тише, тише, не бойся ее, — улыбался он мне. — Она у нас немного…— Они… — вырвалось у меня, и я смог принять свой облик. Серебристые глаза Даикавы удивленно распахнулись.— Ой! Кицунэ… Но он!..— Извиниться не хочешь? — строго спросил Рихито, за что тут же получил подзатыльник от отца.— Поучи мать еще! Каору-тян, мы выйдем на минутку, — обворожительно улыбнулся он и вывел мать с сыном из комнаты. Я бухнулся обратно на кровать. Что же было знакомое в ее ауре? Может, она просто очень похожа на маму? Я все еще не мог успокоиться. Так я ревновал Рихито к собственной матери? Ох, хорошо, что я вчера ничего не сделал гупого! Но она застукала меня в таком виде! Она назвала меня шлюхой! Я чувствовал, как краснеют ушки под белым мехом, и прижимал их к голове, чтобы хоть как-то скрыться от этого грязного стыда, хотя это, естественно, не помогало. Даикава-сан теперь подумает, что я с Рихито только ради секса. Какой позор! Подушка Рихито пахла им гораздо сильнее, чем он сам. Вот бы стащить какую-нибудь его футболку. Я резко сел. Нет, я и так уже дел натворил, забрать его футболку было бы… Но вопреки своей совести, я принялся рыться в шкафу Рихито, пока не нашел футболку с изображением какой-то группы, на которой запах любимого сохранился довольно отчетливо. Свернул ее и положил к себе в портфель. В этот момент вернулся Рихито, еще более болезненный, чем прежде, смущенная Даикава-сан и с удовольствием жующий сладости Нурарихен.

— Каору, это моя мама Хироко Даикава. Она очень извиняется, что поступила так неосмотрительно.

— Но он тоже мог!.. — возмущенно начала женщина, но Нурарихен с игривой ухмылкой ущипнул ее где-то в районе юбки, и она замолчала.

— Я… Я сам виноват, — я низко поклонился. — Мне не стоило так делать.— Вот им!.. Ау! Да хватит уже! — Нурарихен снова ущипнул жену, на этот раз уже куда более развратно.

— Я хочу, чтобы ты сделала со мной то же самое, что и кицунэ-тян пытался сделать с Рихито, — ухмыльнулся он, и я прижался лбом к плечу Рихито, чтобы никто не видел, как я краснею.— Все это очень мило, — раздался спокойный знакомый голос. — Но Рихито-сама пора принимать лекарства. А Нумата-сан должен вернуться домой — ваш брат будет беспокоиться, — Юкихару-сан вежливо поклонился, но смотрел так строго, что никто не стал ему перечить. Рихито проводил меня до ворот. Правда, когда мы шли по коридорам, Даикава-сан все трогала мои хвосты со странными хитрыми искорками в глазах.

— Мне очень жаль, что так получилось, — вздохнул любимый, беря меня за руку. — А что ты пытался со мной делать, что мама так взбесилась?

— Я… Ну… Ты же сказал, что хочешь меня, вот я и… и… попытался тебя разбудить… Таким оригинальным способом, — я покраснел, но продолжал говорить. Рихито притянул меня к себе и снова страстно поцеловал. Ох, мне казалось, что я таю в его руках.— Я люблю тебя, — прошептал он мне на ушко. — Мама не сильно оттаскала тебя за волосы? — любимый погладил меня по волосам, когда я вновь превратился в девушку.— Сильно… но все нормально. Я вчера видел тебя с ней… — неловко начал я. — Вы обсуждали лав-отель.— Ками-сама, так это был ты! — восхищенно выдал Рихито. — Мы подумали, что это кто-то из шпионов Тяньгоу! Как же ты нас напугал!— Это ты меня напугал! — запротестовал я. — Я подумал, что ты мне изменяешь с другой! Зачем иначе идти в лав-отель?— Понимаешь, моя мама — известная мангака. Она рисует яой. И ей было просто необходимо зарисовать номер для первой постельной сцены героев. Вот и все. А меня она для безопасности взяла, да и от скуки. К тому же, может, нам пригодится какой-нибудь номер? — подмигнул он мне, и я залился краской под хохот Рихито. После очередного жаркого поцелуя я помахал любимому и пошел к станции. Ох, какой же странный сегодня был день! Вечером мне пришло смс от Рихито: ?У меня пропал голос (-_-) Юки-онна сказал, что я пролежу дома еще неделю, и он больше никого ко мне не пустит (ТоТ) Ты ему очень понравился, но тебя он тоже не пустит. Кто-то стащил мою любимую футболку с Nirvana. Я думаю, что это отец, но он не хочет сознаваться (?_?;) Завтра у него какая-то вечеринка, а они мне даже выпить не дадут. Твои трусики великолепны (*^o^*)?. Я покраснел, вспоминая, что действительно оставил нижнее белье в комнате Рихито. Ох, как я мог-то! Но не видеть его еще неделю так мучительно, мы не сможем отметить нашу маленькую дату. Тяжко вздохнув, я осмотрел себя в футболке Рихито. Она была мне великовата, доходила до середины бедра и сползала с одного плеча. Да и в ней я казался особо бледным. Я выглядел соблазнительно и не без смущения признавал, что этот вид мне нравится. Может, сфотографироваться и послать Рихито? Нет-нет, я же не сказал, что взял его футболку! Интересно, если Нии-сама увидит меня в таком виде да еще и без трусиков, что он со мной сделает? Подразнить брата очень хотелось, поэтому я быстро надел передничек и принялся готовить для любимого братика особые блюда с тонизирующими добавками. Эту ночь он спать не будет!