багровые листья сентября (1/1)

Кажется, что это просто сон. Вокруг Ёнгука пустота, лишь где-то далеко слышен до боли знакомый голос, и хочется заткнуть уши, настолько невыносимо было, но что-то не дало это сделать, более того, Ёнгук пошёл на голос, хотя в глубине души понимал, что это ловушка. Отец встретил его тёплой улыбкой, но фальши в ней почему-то не было; это не похоже на правду, Ёнгук не может больше верить. Этого никогда не было, даже во сне это казалось невозможным и чем-то совершенно диким.Парень чувствует, как рваные раны, что появляются на его теле, кровоточат, и он оседает на землю, сжимаясь, в то время как голос становится невероятно жутким и отвратительным, гулким, заполняющим каждую клеточку разорванного тела страхом. Сопротивляться нет сил, проснуться?— нельзя, да и кажется, что всё происходящее?— не сон, а реальность.Джунён нависает над старшим, который, кажется, бредит, и прикасается губами к его лбу; горячий. Парень вздыхает и идёт за аптечкой, надеясь, что там есть хоть какие-то лекарства, у которых не истёк срок годности. В это время Ёнгук вскакивает с кровати?— его дыхание хриплое, Ли сначала даже немного запаниковал, но потом всё-таки смог успокоить и себя, и старшего, который всё это время не мог понять, кто он, и где он.—?Ты бредил,?— мрачно сообщил Джунён, выпивая таблетку от головной боли,?— Из-за этого мне пришлось просыпаться посреди ночи несколько раз.—?Вот как… —?слабо протянул парень, кутаясь в старый плед,?— Извини.Джунён удивлённо посмотрел на Ёнгука, который уже не казался таким наглым и смелым, каким был ещё буквально день назад. Было сложно понять, что происходит, но на Кима явно не болезнь так сильно повлияла: молодой человек выглядел подавленным, а в его движениях была видна нервозность, иногда становилось страшно, ведь не хотелось вновь терпеть и каждый раз вскрикивать, как только Ёнгук прикусывал кожу на запястьях, затем проводя по ним раскаленным лезвием.—?Что за адское создание я приютил? —?с ужасом почти каждое утро спрашивал себя Джунён, стоило только вспомнить о том, что происходило прошлой ночью.Кажется, что старший лишил всяких сил, чтобы хотя бы передвигаться можно было нормально, но юноша уже привык, честно, ведь они уже несколько месяцев живут вместе. В голове была целая куча вопросов насчёт того, что Джунён всё-таки чувствует к Ёнгуку, почему до сих пор живёт с ним, но здесь и сейчас хотелось, чтобы старший был рядом?— когда Ли знает, что он возвращается не в пустой дом, в котором царит звенящая тишина, становится легче на душе, и вся пустота в сердце постепенно уходит, оставляя только улыбку.Состояние Ёнгука было неутешительным. Температура не спадала неделю, однако парень наотрез отказывался ехать в больницу, надеясь лишь на то, что его организм это суровое испытание вытерпит. Джунёну от таких геройств хотелось закатывать глаза и тяжело вздыхать, и однажды он всё же рискнул взять инициативу на себя?— он не позволил старшему снова где-то шляться по ночам и находить неприятности, схватив его за руку и повернув к себе. Его глаза встретились со взглядом Кима, и вдруг захотелось просто промолчать, ничего не объяснять, лишь завалившись вместе с ним на кровать.—?Почему ты ведёшь себя так, будто между нами ничего не происходит? —?прищурившись, тихим шепотом спросил Ёнгук, взгляд Джунёна от этого вопроса стал испуганным, и старший понял, что надавил на больное.—?Я не понимаю, что ты имеешь ввиду… —?солгал Ли, пытаясь отодвинуться от Ёнгука хоть немного, но парень моментально всё понял, сжимая тоненькую ручку.—?Не валяй дурака, солнце,?— младший вздрогнул?— его поймали.Проблем не хотелось, но было поздно искать себе оправдание, поэтому Джунён рискнул оттолкнуть Ёнгука, который держал за руки уже немного слабее, чем обычно. Младший быстро соскочил с кровати, затем садясь на её край и смотря перед собой, тяжело вздыхая. Ким смотрел на парня молча и даже не думал что-либо делать?— он просто придвинулся ближе к Джунёну и обнял того за плечи, целуя в тёмную макушку; кажется, тот улыбнулся.—?Мне страшно думать о том, что между нами что-то может быть… —?сказал Джунён, а внутри от этих слов всё похолодело. —?Пожалуйста, переубеди меня в том, что ты здесь только из-за того, что нужно где-то скрыться…—?И из-за секса,?— договорил Ёнгук, понимая, что сейчас не самое время обсуждать подобное, но и тянуть не было смысла. —?Даже не думал, что ты так хорош в этом… Мне постоянно очень хочется быть рядом с тобой.—?С моим телом, а не со мной,?— Джунён покраснел то ли от обиды, то ли от смущения, затем повернул голову и посмотрел в тёмные глаза старшего, стараясь узнать, что он задумал.—?Не стану этого отрицать,?— прошептал парень, целуя Джунёна и заставляя его откинуться на спину,?— Я эгоист, жуткий собственник и психопат, а ты, кажется, мой парень. Что не так?Молодому человеку так и не дали ответить. Под чужим напором можно было сломаться, но младший терпел, потому что догадывался?— у Ёнгука больше нет никого, кроме Джунёна. Они всегда вместе, старший открыто смеётся над чувствами парня, всячески показывая, что ему плевать, но на самом деле он просто не хочет подпускать к себе слишком близко?— знает, что потом нанесет ещё большие увечья, знает, что в глазах Джунёна снова будут слёзы, когда его истерзанное тело найдут старички-арендодатели.Они гуляют в заброшенном парке рядом с домом. На улице?— нетипичный для начала осени холод, сильный ветер обрывает красно-оранжевые листья с деревьев, постепенно умирающих, но всё-таки таких прекрасных. Джунён жмурится от еле согревающих лучей солнца и затем смотрит на Ёнгука, улыбаясь: тот почему-то кажется слишком серьёзным и озлобленным; так уж на него действует осень.У него в руках что-то острое: солнце, клонящееся к закату, редко играло слабым отблеском на лезвии, Джунён не мог не заметить этого. Он смотрит в глаза старшему и как бы спрашивает, что он задумал, но тот лишь смотрит в ответ, наклоняя голову в бок. Стало невыносимо жутко.Солнце зашло. Они по-прежнему стоят на пристани в парке и смотрят друг на друга, лишь несколько ничего не значимых слов скользнуло между ними. Джунён Ёнгуку не нужен, кажется, но тогда почему в его взгляде столько тепла? Ким вдруг мягко берёт парня за руку и ведёт куда-то.—?Мы идём домой, так ведь? —?в голосе Джунёна?— слишком очевидный страх; Ёнгук улыбается.—?Опадающие листья повсюду, их цвет раздражает,?— тихо ответил он.—?Постой,?— Джунён вдруг остановился и заставил старшего сделать то же самое. —?Может, посетим одно место?Ёнгук замотал головой. Точно, Джунён и забыл, в каком они положении. Беспокоило не только это, но и даже такая мелочь, как нож в руках Кима. Ли весь сжимается, когда видит свежую кровь на плече старшего, который стремился сделать такую же отметину и на юноше. Лишь после долгих уговоров успокоиться Джунён усадил парня себе на колени и посмотрел тому в глаза; ещё внимательнее, ещё более непонимающе.—?Что ты, блять, творишь? —?совершенно наплевав на всякие рамки приличия и разницу в возрасте, Ли дает Ёнгуку пощёчину, но тот на это лишь улыбается?— когда младший на грани, его хочется доломать, и причины этому желанию никогда не найти.—?Убиваю тебя, а что? —?равнодушно ответил парень, облизывая губы настолько развратно, что внутри всё сжалось. —?Мне хочется, чтобы ты ушёл со мной.—?Что…—?Ты же любишь меня, так что тебе мешает пойти за мной? —?Ёнгук тёрся своим телом о младшего, выгибая спину, словно кошка, и уже через несколько мгновений не побоялся взять Джунёна за руку. Тот всхлипнул, сухо целуя Кима в губы и закрывая глаза.—?Это всё слишком неправильно,?— дрожащим от волнения голосом прошептал парень, сжимая чужую руку.—?До безумия правильно,?— приставляя нож к горлу, с горькой насмешкой ответили ему,?— Просто верь мне.Ёнгук легко провёл холодным лезвием по нежной коже на шее, отчего на ней тут же выступили мелкие багровые капельки. Джунён задыхается, его глаза застилает пелена, и он, кажется, чувствует себя полным идиотом.Последний кроваво-красный лист упал со старого клёна, что рос в заброшенном парке среди сотни таких же деревьев, но одно его отличало от других?— он сохранит память о людях, что не смогли жить с тем грузом, что был на их душе по разным причинам, однако поняли, что им нужно быть вместе.Пусть и не в этом мире. Они больше не смогут страдать, не смогут даже чувствовать, но они будут знать, что их жизни?— одно целое.