Часть 9 (1/1)

?Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу…? – упрямо шептала я, сжимая кулаки, не решаясь выйти наружу из кладовки.С четверть часа назад к нам пожаловали вампиры. Выпить охлаждающего чаю – трудно даже представить! У Насти сегодня выходной, и в зале работала я. В первый момент даже не поняла, что двое невысоких, с виду хлипких парнишек – кровососы. Пока не увидела глаза с красной радужкой. Крылья вампирских носов затрепетали, когда те принюхивались ко мне.Один из них, пшеничный блондин, клыкасто улыбнувшись, заметил:– Детка, ты невероятно вкусно пахнешь.– Поработайте на кухне и будете благоухать так же, уважаемые! – я привычно попыталась отшутиться, ошеломленная приходом гостей-кровососов. – Что изволите заказать?– Тебя! – мерзко хохотнул второй – жгучий брюнет с перебитым носом.– Я в меню не вхожу, – рыкнула я, едва сдерживаясь от оборота.Видимо, мое состояние не осталось для них незамеченным. Блондинчик, примирительно подняв руки и выставив ладони, насмешливо посоветовал:– Оу, детка, расслабься. Не надо нервничать. Успокой свою кису и принеси мятного чая, у Меланьи всегда хороший бывает.Я механически кивала, на одеревеневших ногах отступая на кухню. В заторможенном состоянии передала заказ ежихе: – Мятный чай, – и заодно поинтересовалась: – Неужели кровососы едят что-то помимо крови?Мели, что-то напевавшая себе под нос, занимаясь пирогами, повернула голову, замерла, напряженно разглядывая меня:– Мятный? Наверное, Броник пришел с другом? – я пожала плечами, а она продолжила: – Вампиры не едят твердую пищу, но могут жидкую… особенно когда ранены или нет… крови. А напитки – кому какие нравятся, разные: от алкоголя до чая с мятой. Марк, например, наш верховой, предпочитает топленое молоко с пенками.– Я не пойду туда сейчас, – всхлипнула, не в силах сдержать дрожь от страха. – Я туда не пойду…– Хорошо, хорошо, Ксенечка, иди обожди где-нибудь. Они долго не засиживаются…– Они сказали, что я вкусно пахну, а если…Мели, выглянув из кухни в зал, кивнула головой своим мыслям и, утешающе погладив меня по спине, шепнула:– Девочка моя, не бойся, это Бронислав с другом. Шалопаи еще те, но довольно безобидные. Здесь тебя никто не тронет и на улице тоже, – она сунула мне в руки чашку с горячим чаем, усадила на стул и, подхватив поднос, посеменила обслуживать посетителей.А я, услышав громкий мужской смех из зала, вздрогнув, юркнула в кладовку. Впервые ощутила свою рысь чем-то обособленным. Как будто мое сознание раздвоилось, и внутри, прямо в груди, завелся кто-то чужой. И пока я – человек – тряслась от страха, рысь настойчиво скреблась, желая выбраться наружу и сбежать от трусливой истерички, позорящей хищницу. Даже чашку с чаем держали почти пушистые когтистые лапы, а под юбкой бился короткий хвостик.– Ксения, успокойся, я тебя прошу, – раздраженно начала Меланья, рывком открыв дверь, затем, отметив мой жалкий вид, умоляюще тихо пояснила: – Из-за тебя скоро все наши покупатели в панике разбегутся… или напьются с горя.– Да-да, я сейчас, я…– Так, срочно нужно поправлять дело, – озабоченно нахмурилась ежиха, тем не менее, вымученно улыбаясь. Откат моих эмоций и на нее, несомненно, повлиял. – Где у меня тут… – она зашуршала чем-то на полке, раздался щелчок, повеяло вишневым ароматом, и протянула мне рюмочку с ликером: – На-ка, Ксенечка, прими пятьдесят граммов на счастье.Я залпом выпила, поморщилась.– Что? – удивилась Мели. – Он же сладкий? И дорогой, между прочим, я его, только когда любимое шоу смотрю, принимаю как лекарство, успокоительное.Нервно хихикнув, я призналась:– Знаете, кроме пива, ничего алкогольного я не пью. Не люблю, да и не умею.– Светлые, что с вас взять, – буркнул проходивший по коридору Меркул. – Даже пить не умеют.Тем не менее, благодаря заботе доброй женщины, а возможно и ликеру, приятно разливавшемуся внутри теплом, я успокоилась, взяла под жесткий контроль свои эмоции. Глубоко вдохнув, вышла из кладовой, и мы втроем направились в зал. Супруги тихонько уговаривали меня больше не волноваться.Увы, мои хозяева ошиблись. Стоило нам выйти к посетителям, Меркул резко толкнул меня с Мели в сторону с траектории летящего в нас стула. Я уставилась на оборотня-ежа, изумленно наблюдая, как менялось его лицо – вытягивалось, становилось более узким, звериным. Одновременно волосы превращались в колючие иглы, вылезавшие даже вокруг глаз и на лбу. Устрашающее зрелище!А в зале тем временем творилось невообразимое: напугавшие меня вампиры сцепились с тремя парнями, выглядевшими гораздо серьезнее – магами, потому что с их рук срывались и летели в соперников голубые молнии. Потасовка стремительно набирала обороты, кровососы спрятались за столами, парочка соседей – зайцев, ежедневно приходивших за свежей выпечкой, – испуганно пища, ринулась к выходу. Трое завсегдатаев, до этого мирно обедавших, распластались на полу, закрыв головы руками.Меланья, сжав кулаки, кричала, насылая на головы погромщиков прокисшую опару, с сожалением оглядывая перевернутую мебель, битую посуду, испорченные огнем скатерти и другое пострадавшее добро. Меркул кинулся на мага, попытавшегося добить раненого Броника, навалился ему на спину всем своим весом, чтобы не допустить убийства.Не знаю, чем бы дело закончилось, если бы мне в голову не пришла подходящая идея. Я полностью раскрылась, представила родной дом, родителей, даривших столько тепла и счастья… Выпустила на свободу радость, умиротворение, любовь, которые испытывала сама…Драка неожиданно прекратилась. Буквально несколько секунд назад вовсю кипели страсти. Грохот, злоба, крики, ругательства; раз – участники и зрители застыли, недоуменно оглядывая друг друга, а их лица… отражали самые разные эмоции, кроме негативных; вампирам и магам, кажется, даже стыдно стало.Наконец, раньше других ?отмерший? хозяин заведения, благодушно улыбаясь во весь рот, радостно рявкнул:– Пошли вон отсюда, мои убытки оплатите, завтра пришлю счет, иначе будете отвечать перед верховым! – смысл сказанного совершенно не вязался со счастливой миной на его лице, еще покрытом кое-где иглами.Участники драки, не менее довольно улыбаясь, надо думать, сами себе поражаясь, спешно покинули кафе. Прекратив ?эмоциональную трансляцию?, я устало выдохнула. Хоть и тренировалась ежедневно на посетителях кафе контролировать и совершенствовать свои способности, но настолько впервые разошлась.– Спасибо, – с облегчением кивнули супруги Зотовы, поднимая с пола стулья и устало плюхаясь на них, затем приуныли, оглядев пострадавшее помещение. – Уборки теперь…– Вот ироды, пожгли своими молниями, – чуть не плача, пожаловалась Мели, поднимая обожженную тряпку, бывшую несколько минут назад скатертью.– Что случилось-то, скажите на милость? – осторожно спросила я, опасаясь, что виной происшествия стала сама, устроив дурацкую истерику.– Очередная заварушка, – с досадой махнула рукой хозяйка, – тут рядом граничат территории Марка и ковена Забрежного. Верховые, конечно, следят за порядком, но у молодняка гормоны играют, и те частенько нарушают его, пытаясь доказать всему миру, насколько крутые.– Я понимаю, но молнии прямо в доме… наверное, противозаконно? Сами же сказали, что ваша пекарня под защитой.Меланья поморщилась, Меркул устало пожал плечами:– Говорили, говорили… И с этим инцидентом разберутся кому положено. Напали-то не на нас…– А если бы молния нас задела? Тогда что? – ужаснулась я.– Во всем треклятый купол виноват! – буркнула Мели.– В каком смысле? – не поняв логики, переспросила я.– Светлые в Стену энергии столько вбухивают, что усиливается напряжение внутри купола. И хотя мы занимаем почти четверть континента, периодически, причем с каждым годом больше, здесь все дрожит от накапливающейся силы. Сила у наших магов бурлит, требует выхода. Вот и приходиться сливать… куда-нибудь, чтобы не перегореть. Подобные юнцы горячие – в драках, а вообще – в земледелии. У нас урожаи, даже на севере, два раза в год! – с гордостью просветил Меркул, откинувшись на спинку стула, и чуть завистливо восхитился: – Ты бы видела сады вокруг их домов – непроходимая чаща… Да им охранку ставить не надо, у них растения плотоядные любого вора примут с благодарностью… – Силы небесные, что же у вас творится? – с отчаянием взвыла я. – Если вампиры не успели, то растения сожрут, или на улице маги сожгут ненароком!– Ой, да что ты, Ксенечка! Такое редко бывает, в основном – тишь да гладь, да божья благодать, – улыбнувшись, спокойно заявила Мели, будто несколько минут назад не сама сетовала по поводу разгрома.– Вы в бога верите? – озадачилась я, услышав старинную поговорку еще нашего общего мира.– А как же? – поразились супруги. – Все под ним ходим, разве вера – привилегия только светлых?– Ну… я думала… – виновато протянула, соображая, как бы подипломатичнее выкрутиться, чтобы их чувства не задеть.– …Мы звери и прочее, – иронично закончила Мели, без экивоков выразив мою мысль. Улыбнулась хитренько и продолжила: – Нет, дорогая моя, верим. В разных! Стараемся законы их блюсти, но… сама понимаешь, не всегда получается. Хотя, если честно, безалаберные в основном городские. Староверы, например, которые в горах да лесах обособленными кланами живут, строго соблюдают. Не приведи дрожжи к ним в гости попасть.– Почему? – удивилась я.Но ответить мне не успели. Звякнул дверной колокольчик – и в кафе вошла целая делегация во главе с мрачным, жилистым, высоким мужчиной. Я взглянула на него и обмерла от полыхавшей в красных вампирских зенках силы.– Ну здравствуйте, что ли… – прозвучал его неожиданно приятный баритон, вкрадчивый, но при этом вызвавший опасения.– Здравствуйте, господин Марк, – приветствовал дорогого гостя Меркул, подхватившись со стула и спеша навстречу. – Вам уже доложили…– Я случайно оказался неподалеку, господин Зотов, – соблюдая правила приличия, вежливо произнес главный в квартале вампир, медленно обводя взглядом сломанную мебель, прожженные скатерти, треснувшее окно и витрину, где красовались булочки и пирожные. Затем равнодушно посочувствовал: – Мне весьма жаль, что у вас неприятности. Зачинщики возместят вам ущерб и убытки за вынужденный простой.– Может быть, присядете, господин верховой? – искренне улыбнувшись, любезно предложила Мели, чем несказанно меня удивила. – А то целый день, наверное, на ногах да в делах. Я вам молочка налью, как вы любите, с пенками и ребятам вашим – лимонаду холодненького. Нынче-то жара стоит несусветная. Город задыхается.– Благодарствую, уважаемая Меланья. Не откажусь, – кивнул вампир, от чего его гладкие черные волосы до плеч еще больше закрыли узкое и благородное лицо, как ни странно звучит это определение по отношению к представителю вызывающей у меня исключительно негатив расы.Он прошел к столу, за которым осталась только я, присел, непринужденно откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу, демонстрируя темные льняные брюки и мокасины из тончайшей кожи.Запоздало осознав, что, пока наблюдала за верховым Марком, эдаким барином, не лишенным определенного шарма, осталась одна с вампирами – Мели с Меркулом поспешили за напитками, я медленно встала и направилась с красных глаз подальше, во избежание повторения паники. Моя рысь затаилась, как мелкий хищник, в присутствии более крупного и сильного, а сердце стучало набатом в ушах.– Как вас зовут, юное прелестное создание? – Марк театрально положил руку на стол и темными ногтями, слишком похожими на когти, постучал по столешнице. Звук, скорее угрожающий, плохо вязался с мягким вкрадчивым тоном, которым он витиевато обратился ко мне.– Ксения, – сглотнув, ответила я, разглядывая его жилистое предплечье и кисть с чуть вздувшимися синеватыми венами на бледной до голубизны коже.Вроде привычная человеческая рука и в то же время какая-то неправильная, словно принадлежит утопленнику.Сбоку от меня скрипнули стулья: свита Марка, трое кровососов, расположилась за соседним столиком. Собравшись с духом, я предприняла отчаянный шаг: начала транслировать едва уловимое расположение, добавив сожаления и сочувствия.Вампир, не меняя позы, будто подался всем телом ко мне, почти незаметно вдохнул, полуприкрыв глаза, и поделился:– Я ощущаю вашего зверя и в то же время запах столь тонкий, вкусный… светлый…Несмотря на летнюю теплынь, мне стало холодно в легкой блузке без рукавов.– Мне многие об этом говорят, – сипло ответила я, из последних сил вымучивая беззаботную улыбку, сжимая подол своей зеленой юбки так, что чуть воланы не оторвала. – Я рысь из северного клана. Наверное, в моей родне затесался кто-то из светлых.– Наверное… – бесстрастно, и от того пугающе повторил Марк, блеснув красными глазами, – …кто-то из самых ближайших родственников.Я промолчала, шагнула в направлении кухни, но верховой вновь остановил меня:– Надолго в нашем городе?Пришлось опустить глаза, чтобы спрятаться от пристального красного взгляда и уклониться от дальнейших вопросов:– Еще не решила, быть может, вернусь в клан.– Бронислав, хоть и сильно пострадал в драке, буквально лучился счастьем и весельем. Впрочем, как и его друг, – Марк многозначительно помолчал. – Удивительно, учитывая их состояние после происшествия…Не сдержавшись, я громко сглотнула: горло свело. А ногти даже через ткань впились в судорожно сжатые ладони. Думать сейчас о том, чем обернется для меня собственный дар, о котором догадывается правящий на этой территории вампир, было бы еще хуже, нежели находиться в непосредственной близости от него. Я тряслась от страха от одного факта: передо мной сильный вампир.– Бывает… – тихонько выдохнула я, не смея поднять глаза на верхового.– А вот и молоко, и лимонад, угощайтесь, пожалуйста, – прощебетала Мели, спешно выплывая с подносом в зал. Затем, покосившись на меня, тщательно скрывая беспокойство, распорядилась: – Детка, иди-ка помоги Меркулу.Я с диким облегчением рванула выполнять приказ хозяйки заведения. Заворачивая за угол, услышала звонкую трель переговорного амулета. Один из вампиров с клыкастой благодарной улыбкой взял запотевший высокий стакан с подноса, отхлебнул и после принял вызов. Выслушав собеседника, мрачно доложил:– Марк, зачинщиков нашли. Свои же поймали. Из ковена сообщили: на молодняк кто-то проклятье повесил, любой всплеск раздражения или неприязни вызывает ярость, а следом… жажду убийства. Видимо, пошутили неудачно.– Да чтоб у них тесто не поднималось! Кто ж такие шутки-то дурные придумывает? – схватилась за грудь Мели, в который раз тоскливо окидывая взглядом разгромленный зал.– Передай им, чтобы шутников, когда найдут, ко мне отправили. Сам решу, как с ними быть, – голос Марка звучал настолько равнодушно, безэмоционально, что на миг показалось – мертвый говорит или машина.Не зря наши священники ведут теологические исследования на тему: сохранилась ли душа у серых. В чем меня сейчас сомнения одолевают. Согласилась бы, что эта субстанция у жителей под куполом отсутствует, если бы не чета ежей, Настенька-зайчик и десятки посетителей, ежедневно приходивших в ?Пекарню Зотовых?. Мелкие ли хищники, вегетарианцы ли – всех воспринимала добрыми ?людьми?. Выглядывая из-за угла, я наблюдала за должностными лицами органов местного самоуправления. Спутник Марка передал приказ шефа собеседнику и после закрыл крышку амулета. Это занимательное переговорное устройство заинтересовало меня сразу, как только увидела его в прихожей у ежей. С виду: зеркальце с крышкой, в центре кнопочка вдавливается. Открываешь – и легкая магическая подсветка освещает две зеркальные поверхности. На одной рисуется руна вызываемого абонента, а на другой – вызывающего. Проще пареной репы, остается запомнить и правильно воспроизводить руны. С первого раза было проблематично, но я научилась быстро и иногда делала заказы поставщикам.Как хвалилась Мели, сейчас столичные умные головы создают нечто похожее на компьютеры светлого мира с подачи одного из жертвенных светлых с техническим образованием. По телевизору проект представляли, но когда внедрят – неизвестно. А на данный момент применяют допотопные, на мой просвещенный взгляд, механические устройства. В частности, счеты и громыхающую печатную машинку я тоже освоила, чтобы не привлекать к себе внимания – цифры я в уме быстрее складываю, со вторым устройством часок повозилась, тренируясь бумагу вставлять да каретку двигать. Бухучет – колонки записей в разлинованных книгах. Архаично, медленно, но надежно. Всякие хакеры и им подобные, безнаказанно ворующие средства с банковских счетов, остались за Стеной. Да и грабители банков здесь в тюрьмах не сидят, с ними разбираются в лесу, подальше от посторонних глаз, или прямо на месте – кому как повезет. Жестокий мир. Жестокие правила. Не хочешь соблюдать – отвечай.Зотовы еще несколько минут пообщались с верховым, и тот наконец откланялся, вызвав у меня благодарную волну облегчения. Однако у двери он резко обернулся, даже шелковистые ухоженные волосы взметнулись, и поймал мой любопытный взгляд. Прищурив глаза, насмешливо ухмыльнулся, сверкнув белоснежными длиннющими клыками – у кровопийц, что меня рвали и пили, гораздо меньше были – снова испугав до потери пульса.Марк кивнул, прощаясь, и вышел на улицу, залитую мягким, рассеянным облаками солнечным светом. А я сползла по стене, ноги больше не держали.