Глава 1: О дивный новый мир! (1/1)

Будущее… Относительное понятие, ассоциирующееся после речей самых разных исторических личностей и политиков с прогрессом, всеобщим счастьем, богатством, практически утопией. И вот казалось бы?— выгляни в окно, увидишь там все эти обещания. Именно такое торжество некоего абстрактного ?будущего? там и открывалось?— его дом находился прямо напротив Т-образного перекрёстка дорог, по которым машины, конечно, не летали, а, по старинке, ездили, но зато какие! Все их контуры подчёркнуты неоновой подсветкой, комбинированные фары с различными камерами и датчиками переливаются всеми цветами радуги, а салон залит мягким освещением красивее, чем замок Тоомпеа в Таллине.Воздушное пространство над ними и вне дороги занимают, словно большие механические птицы, дроны. Белые, чёрные, красные, жёлтые, синие, по-европейски раскрашенные с надписями ?Politsei?, дроны-антихакеры, дроны-доставщики, дроны для поиска людей… Рай дронов. Они, конечно, не занимают всё доступное пространство, следуя лишь по своим заданным маршрутам будто по воздушным дорогам, но тихий гул моторчиков уже не кажется необычным. Даже, скорее, привычной деталькой этого окружающего мира.…но даже это торжество технологий меркло по сравнению с городом ночью?— и фонари по улицам города, и здания по ней, и, в особенности, рекламные вывески?— всё одевалось в неоновых ?змеек?, точно также, как и на машинах, подчёркивающие их контуры и складывающие в слова на эстонском и английском, ?ненавязчиво? предлагая какой-очередной товар для жителей города Балти, кой русскоязычные жители называли по-своему ?Балтийск? (и не смотри, что они совсем разные).В этом городе Виктор жил с самого рождения уже 17 лет, но, в отличии от большинства населения тут, чистокровным местным не был?— закономерно, если его мама была русская, а отец?— эстонец Евгений Якайтас, хоть и с русским именем. В него парень пошёл прямо-таки блестящими светлыми длинными волосами, кои сейчас носил неровно приглаженными вперёд и среднего размера хвостом сзади. Зато тёмно-синие глаза и почти что белая бледная кожа с худым лицом достались от матери. Он с родителями жил буквально тут же, за соседней стенкой. Комнату Вите дали небольшую, зато свою и сейчас он в ней, как, впрочем, почти всегда, и находился.Парень сидел за компьютером на чёрном офисном стуле с футуристическими чертами и 2 белыми полосами, смотря в находящееся справа окно, на серое зимнее прибалтийское небо. Вот казалось бы?— что же может испортить такое торжество технологий? Ведь при них всё должно развиваться, всё должно быть устремлено вперёд, в то самое ?будущее?! К великой цели и саморазвитию. Ко всеобщей взаимопомощи… Но нет. На деле выходило не совсем то, если не диаметрально противоположное. И виновником оказался, на удивление, сам творец, сам ?венец эволюции??— таковым был сам человек. Миллионы лет эволюции, как бы клишировано не звучало, привели к тому, что человек, отстроив себе райский уголок и обуздав природу на самом квантовом уровне, как будто понял, что всё было зря и повернул вспять, уходя куда-то обратно в сторону не то, что средневековья, а то и сразу каменного века…Он же и обрекал себя на вымирание. Вот летит дрон?— доставщик ?Эйр-Дрон компани?. Если бы он, Витёк, сейчас бы его сбил и заглянул, что тот несёт к заказчику в простенькой пластиковой коробочке, то без удивления с великой вероятностью бы увидел там какие-нибудь наркотики. Трава ли это, какие-то соли или порошки?— без разницы, ведь народ ?живёт на всю катушку?, ни в чём себе не отказывает и не собирается. Почему бы не веселиться и не использовать их, если разрешили? Но дурь не была полноценным виновником такой, как считал Витя, деградации. Причиной тому стал просто образ мышления, ?ни в чём себе не отказывай, живи и радуйся, развлекайся!?.Его средний день выглядел примерно так: выходит он из дома и на бесплатном автобусе, забитом пассажирами под завязку, едет в техникум в городе Пярну неподалёку. По пути он, наверняка, встретит своих ?товарищей? или однокурсников, хотя лучше бы этого не происходило. Эти люди представляли из себя типичных обитателей общества потребления?— бледнокожие даже для местных, с большими мешками под усталыми, будто после нескольких лет войны, глазами. Они ехали, пошлили при случае и без него, ничего не обсуждали кроме тусовок, гулянок и денег. Подходить к ним из-за постоянного стойкого запаха табака или ещё какой-нибудь дряни похуже не хотелось. Тем более не хотелось здороваться за руки?— кто знает, что они там этими руками делают? Учитывая, что Витя их знает довольно хорошо и понимает, что разговоры?— не просто сотрясание воздуха ради выпендрежа… Чем они занимаются до и после учёбы тот даже думать не хотел?— учитывая, что на учёбу те являлись будто после хорошей пытки, может, и без ран, но с соответствующим выражением лица.И если бы этого было мало… Не только то, что люди Эстонии, как и почти везде по миру, начали скатываться в животные инстинкты и не планировать свои желания дальше сиюминутных удовольствий. Их взаимоотношения у Якайтаса-младшего вызывали дикое отторжение, ведь ничего человеческого в них не было?— ?кто успел, тот и съел?, только я и никто иначе, и вообще, я личность, не такой как все и никому ничего не должен! Даже если человек будет умирать на тротуаре, они, возможно, даже и не почешутся. Если, конечно, от этого не будет выгоды лично им. В окружении Витька лишь несколько человек не были таковыми, и то, когда как.В техникуме тоже нет никакой атмосферы, где он мог бы расслабиться и побыть хоть чуть-чуть собой. Нет, обучение всяким тонкостям дипломатической работы за рубежом с внедрением технологий Европы в других странах, конечно, проходило весьма неплохо и местами даже интересно, но, опять же, всё портил коллектив, который не переставал проявлять свою эгоистическую сущность. Все подставляли и унижали себе подобных. Не говоря уж о тех, кто в этот коллектив не вписался или не захотел вписываться?— к счастью, хоть тут Виктору повезло, и он просто натягивал ?маску? подобного существа, кои уже едва ли были людьми, но находился в стороне?— чтобы не затянуло в эту грязную яму. Ему оставалось только сожалеть тем, кто не смог также адаптироваться, ведь сам он помочь едва ли мог.На обратной дороге он старался пройти десятой дорогой, нежели пересечься с кем-то из знакомых. Некоторые из них даже могли нормально общаться, но вечная пошлость, любовь к ?весёлым? темам и чрезмерная толерантность отбивала у Якайтаса всякое желание завязывать с ними любые разговоры без необходимости. Ему поскорее хотелось попасть домой, абстрагировавшись от внешнего мира, снизу доверху наполненного всем тем, что такому человеку, как Витя, было просто чуждо. Благо, он был не один такой, но спасало это мало?— хотя бы потому, что таких же людей он чаще всего видел только по виртуальному общению, да по редким играм в сети. За пределами игр и интернета, как и за пределами просмотра аниме, была серая жизнь, которая, словно раскусив его натуру жителя страны эльфов, пыталась Витька выдавить, загнать домой.Но, благо, у него была и своя отдушина?— его комната. Это неудивительно, ведь такую во всех отношениях неприятную ему реальность он, очевидно, старался заменить на какую-то другую, пусть и выдуманную, но зато более красивую или даже утопичную. Он издавна начал смотреть аниме самых различных жанров?— конечно, таких, которые бы действительно выгодно отличались от реальности, без навязчивой и глупой пошлятины, без проталкивания всяких ?нетрадиционных? идей, да и простого желания заработка вместо создания полноценного произведения. Где бы люди были нормальные и настоящие.Со временем начала преображаться и его комната?— на стенах появились постеры различных произведений самых разных студий и самых разных годов выпуска, но, по большей части, старых, ведь в новых не было видно ничего, кроме жажды заработка и заигрывания с целевой аудиторией со всеми вытекающими. А вот старые… ?Данганронпа?, ?Код Гиасс?, ?Стальной Алхимик?, ?Гуррен-Лаганн?, например, он очень любил и даже когда-то сходил с ума. Коврик на стол с Киригири из первого аниме, брелки, значки и кучи всяких разных безделушек, включая даже дакимакуры?— чего только не было!.. А что уж касаться небольшого столика рядом с кроватью, где у него стояли фигурки милых нарисованных девушек, которых некие мастера красиво воплотили в реальность… Найти средства на них, конечно, было нелегко, но других растрат на жизнь у парня чаще всего не было, так как он жил весьма экономно.Из нескольких этих небольших произведений искусства, наверное, ярко для него выделялась девушка с ярко-красными волосами, собранными в большой конский хвост и не менее большой винтовкой на плече. Йоко Литтнер. Опасная и милая, добрая и мудрая. Да, несомненная любовь, пусть и не настоящая. Как бы сказал Дару из ?Врат Штейна??— это его 2д-жена. Ещё рядом не менее суровая и тоже милая Рэви из Black Lagoon, хотя Витя бы соврал, сказав, что испытывает к ней те же самые чувства, что и к девушке из ?Гуррен-Лаганна?, несмотря на внешнюю схожесть. Далее его коллекцию милых японских девочек пополняли темноволосая Цунемори Аканэ из ?психопаспорта?, коего тот пока так и не смог досмотреть, девочка-гений Курису всё из тех же ?Врат Штейна?, ну и ещё миленькая староста Хикари из ?Евангелиона?… И он планировал эту коллекцию расширять дальше.Неожиданно, раздался резкий, заедающий в голове рингтон, исходящий из белой колонки на почти плоском мониторе компьютера, технологии изготовления которого позволяли даже менять его прозрачность. Витя без интереса взглянул на монитор, интересуясь кто же, кроме одного человека, хочет с ним поговорить не по-человечески через телефон, а через сайт, да ещё и знакомств, да ещё и том, где он уже даже не сидит несколько месяцев? И, разумеется, простейшая догадка оказалась верной?— то была его ?девушка? Йоханна, к которой тот не чувствовал ни капли любви, а, скорее, принимал из-за отсутствия выбора.—?Приве-ет,?— растянулась та в дешёвой и неискренней улыбке.—?И тебе не хворать,?— буркнул Якайтас, косясь на изображения своей пассии в мониторе от её камеры.Он не был удивлён хоть какому-то отсутствию чувств к ней, лишь некоторой привязанности из-за того, что хоть кто-то обратил на него внимания. Как и он на неё… Сейчас же пелена отступила и парень понимал, что совершил ошибку?— не было никакой ?особенной?, как он считал, девушки. Она лишь хотела казаться таковой за счёт странных слов и выражений, поступков, на деле являлась лишь серой ничем непримечательной картонкой, которая ?жила на полную??— это было отчётливо видно по её осунувшемуся лицу, почти бледной коже и красным глазам, ведь эта девушка очень сильно любила сомнительные виды удовольствия.—?Ты снова это дерьмо принимаешь? Она закатила красные глаза.—?Ты опять?—?Да, опять. Я тебя, кажется, просил.Рука Вити сама собой сжался в кулак.—?Ты и так будто соль в глазах перевозишь. И в концлагере месяц-другой просидела.—?Ха. И это мне говорит человек с этой дебильной татуировкой на руке??Дебильной татуировкой? Йохан окрестила рисунок на левой руке парня, представляющий из себя множество полуколец, широких, но сужающихся в острые концы, скопления которых в центре несколько расступались, являя очертания азиатского дракона. Тату в обычном смысле этого слова такой рисунок не являлся?— вывести рисунок с помощью специальных средств было легко, а держалась она довольно крепко. Девушка дракона на руке невзлюбила как-то сразу, но Якайтас долго тянул с выведением, ведь считал её красивой. А когда окончательно утвердился с позицией на счёт удовольствий этой девушки, то поставил ультиматум?— он меняет эту татуировку на то, здоровый образ жизни Йоханны. И так, как она с этим не сильно торопилась, то и Витя так и продолжал ходить с этой татуировкой.—?Меняю татуировку на твой здоровый образ жизни,?— так и парировал он, что ту явно задело.—?Ты не заставишь меня плясать под свою дудку!?— она насупилась.?— Я сама буду решать, как мне жить и что принимать!—?Вот тогда и не заикайся про это, если не готова идти навстречу,?— он откинулся на спинку кресла.?— Опять со своими дружками тусила поди?Он ходил с ней пару раз по началу отношений на такие вот ?сходки? с друзьями. Вскоре перестал, ибо от количества дури, сигарет и разврата просто тошнило, плюс чувство того, что его используют, росло с каждым разом, пока не превратилось в полноценную догадку. Когда к ней кто-то ?приставал? и пытался флиртовать, она сразу же хитро смотрела на него и только и грозилась ?щас он даст тебе?, ?щас он даст тебе?. Только по итогу выходило, что все дружно смеялись, как дурачки готовы подраться, ведь Витя воспринимал это как падение в грязь лицом. Вскоре, свою ошибку парень понял и даже когда она специально для провокации начинала заигрывать с очередным дружком на его глазах, он отделывался лишь колким комментарием, и это безумно бесило Йоханну. А вскоре он и вовсе перестал ходить с ней вообще куда-либо, лишь изредка пересекаясь для встречи. На сегодняшний же день, эти отношения уже еле волочились на ним, словно пустые консервные банки за машиной?— шуму много, а толку мало.—?А с чего ты решил?—?Эту дрянь ты кроме как через них не достаёшь,?— вздохнул он.—?Ну да, и что??— не стала спорить та.?— Уж всяко лучше, чем сидеть дома и обнимать пластиковые фигурки. Кажется, напряжение и раздражение достигли своего пика. Эта девушка всё сильнее и сильнее бесила его, всё больше он чувствовал неудовлетворённость отношениями, опустошение от несбывшихся мечт и накопившиеся, словно ком, проблемы в жизни, отчего внутри будто разинулась Чёрная Дыра, засасывая саму его душу в вакуум и спрессовывая с необычайными болевыми ощущениями. Наверное, Йоханна просто задела его за больное место, ведь все эти девушки были для него больше, чем анимированными картинками и кусками пластика в красивой форме?— они были для него тем, что могло заполнить зияющий в душе кратер пустоты, в отличии от этой тупой вечно прокуренной куклы…В голову лезли сцены из аниме?— с какой явной заботой в лучах закатного солнца Хикари готовила для своего возлюбленного, которому требовалось садиться в огромный ?Евангелион?, обед; тёмные фигуры Йоко и Камины в слабом свете ночного неба, сливающиеся в нежном поцелуе; да даже эпизод с ?прикуриванием? сигарет в полицейской машине в Black Lagoon недавно поссорившихся Рока и Рэви, который, вроде как, и не задумывался авторами как романтический, был в 100 раз более возбуждающий и интересующий, чем все отношения в его жизни. И это всё давило изнутри, отчего излишне трепаться с Йоханной абсолютно не хотелось.Она ещё что-то говорила, но Якайтас не слушал, лишь дождался, пока она прервётся и заговорил:—?Ты закончила своё нытьё?И тут же, не давая ей ответить, заговорил.—?Чувствуй себя убожеством, ибо пластик вызывает больше чувств и желаний, нежели ты.— Ха! Больной идиот! — Можешь своим нарко-дружкам пожаловаться, разрешаю. Или ты им на деле нахрен не нужна, и они прекрасно обходятся без тебя? Её лицо с самодовольной сменилось на злую гримасу. Похоже, Витя задел за больное.— Заткнись, больной! Не тебе судить об этом…— Сама завались, солянка ходячая. Жить научись нормально, а потом уже говори, кто тут больной.— Урод ты, а…— Ага! Если уж я урод, то могу купить словарик, чтобы ты поискала слова, которые бы прекрасно описали то, что ты увидишь в зеркале по утрам. На самом деле, о последствии слов он сейчас не сильно заботился. Чем больше он сейчас их произносил и слышал ответ, тем сильнее он понимал, что совершил огромную ошибку. Витя поражался, как выдавал такие интересные цитаты и одновременно и злился, и пугался, что он становился такой же бесчувственной мразью, как и множество его знакомых. Самым главным, наверное, его страхом было измениться, стать таким же, как и другие, принять в себя те недостатки, кои он считал смертельными… Но со своей природой было сложно что-то поделать?— у него всегда так было, что сначала Виктор что-то отрицает, потом как-то закрывает глаза, а потом и вовсе понимает, что ничего не выходит и сдаётся. Какие там стадии? Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие? Если не считать некоторые, которые Якайтас удачно перескакивал, то у него примерно и наступала последняя и противостоять этому у него получалось редко.—?Пошёл ты!..?— самоуверенность в голосе девушки сменялась дрожью, она явно теряла хватку и вскоре готова была реветь и кричать от ярости.Чтобы их диалог не сильно разлетался по квартире, и чтобы их, чего доброго, кто-нибудь не услышал, парень вытащил беспроводные наушники и сразу же включил. Слушать своего собеседника ему хотелось всё меньше, потому он решил открыть плейлист с музыкой и поставить какую-нибудь случайную песню, чтобы поднять себе настроение. Как ни странно, это оказалась песня ?Nakagawa Shoukот?— Sorairo days?, довольно мощная и красивая. Самое то. Заиграли первые гитарные аккорды, пока Йоханна что-то там пыталась сказать, но он её не слушал. Прикрыв глаза, тот наслаждался прекрасной песней и вернулся в реальность лишь через несколько секунд, когда начались слова.Kimiwa kikoeru?Boku no kono koe gaYami ni munashikuSuikomaretaОн поднял глаза на монитор.—?Ты меня вообще слышишь??— зло сказала Йоханна.?— Я вообще-то с тобой общаюсь!—?Нет!?— рявкнул парень, из-за чего испуганно обернулся на дверь, сняв наушник, испугавшись, что кто-то его услышит. Однако, убедившись, что это не так, он перебил пришедшую в себя Йоханну.—?Рот закрой,?— огрызнулся он,?— и слушай, что я скажу.Он придвинулся к столу, опираясь лбом на руку.—?Теперь я тебе официально заявлю?— делай что хочешь. Кури, что хочешь, принимай, что хочешь?— да хоть со своей подругой сношайся! —?Ви…—?Мне насрать!?— оскалился тот.?— Ведь мне не нужна девушка, которая мною только пользуется и ни во что меня не ставит. Научись уважению и, может быть, сможешь вернуться и тебя прощу. И то, не факт!Он разразился наигранным смехом, хоть и настроение было явно невесёлым, чтобы позлить Йоханну, которая сейчас была готова вскипеть и взорваться. Не то всё от той же обиды и бессилья, не то от пожирающей её ярости. Он дал ей минутку прийти в себя, ничего не говоря и снова наслаждаясь песней. Казалось бы, он сейчас даже сливался с ней в единое целое, как провод наматывают на гибкий шест и оттого он как бы подстраивается под неё, под аккорды. Вот она ?пошла вверх? и он сразу же двинулся также, чувствуя себя королём ситуации. Песня прошла по второму кругу и пошла по его самому любимому моменту.Sono senaka dake oikaketeKoko made kitan daSagashite itaBoku dake ni dekiru kotoAno hi kureta kotoba ga ima demoKono mune ni tashikani todoiteru karaKinou yori mo kyou boku waBoku no umaretekita wake ni kizuete yuku —?Витя… Послушай…Её голос вдруг изменился. Пропали нотки наглости и злобы, он стал почти что ровным… Если не считать явно фальшивой интонации любви и виноватого тона, будто она хотела выглядеть как провинившийся ребёнок, который напакостил и осознал свою ошибку, начиная просить прощения.—?Я понимаю… Прости меня. Я бы…Ну уж нет, такое лицемерие с ним точно не пройдёт!—?Всю жизнь я из тебя еле ласковые слова вытаскивал и редко когда удосуживался услышать о любви, но теперь ты вдруг такой вот оперной певицей начала заливать?!Он оскалился в дьявольской улыбке, поднявшись со стула, после чего приблизился лицом к компьютеру, почти влезая лицом в камеру.—?ДА ЗА КОГО ТЫ МЕНЯ ДЕРЖИШЬ?!Сказал он уже по-русски, прекрасно зная, что она на нём понимает слова и выражения и, наверняка, поняла и это. Или даже если не поняла, то уже важно это не было?— он для себя уже всё решил и отметил, он не собирается терпеть и оставлять всё так, как ему не нравится. Эта девушка стала, наверное, одной из последних капель, после которой он понял, что всё в его жизни не так и надо что-то менять.—?Прощай!Отрезал он, уже нормально сидя на стуле, после чего, несмотря на перекошенное лицо Йоханны и игнорируя её попытки что-то сказать, сбросил звонок и заблокировал девушку в контактах. Ему это надоело. И он только сейчас, под аккорды песни, понял, как серы были его дни, которые Витя провёл с ней. Общались они либо по переписке, либо перекидывались парой слов в реальности. В остальном, она чаще времени уделяла друзьям и подругам, а для неё он был ?скучным?. И как Витя мог считать, что её тезис о ?скучный, зато свой??— какая-никакая, а любовь? Ей не были интересны его навыки в паркуре, которые плавно переходили в некоторую акробатику (а что, зря ходил когда-то на гимнастику, имея там неслабый успех, что ли?), хоть он и явно преуспел в этой области, не были интересны превосходные знания японского языка и культуры, зато было интересно, какую там приблуду изобрели для лёгкой смены пола или какой вид национального достояния Афганистана легализовали в Европе, а за ней и в Эстонии.—?Ну тебя к чёрту на рога…Буркнул он, встав с кресла и плюхнувшись на кровать. После такого прорыва чувств в голове была каша и никакие мысли в комплекс сходиться не хотели, лишь рисуя то робкие мечты о том, что будет завтра, то тут же впадая в абсолютную утопию и такие смелые фантазии, что тут впору сказать самому себе ?остановись, мечтатель!?. И в любом случае… Это начало новой жизни. Так он хотел и так он решил.— Я обязан всё изменить…Сказал он не то сам себе, не то фигуркам, словно они были живыми, и перевернулся на спину, уставившись в потолок. И, желательно, начинать прямо сейчас… А с чего? Основ, конечно, было предостаточно. Сложные взаимоотношения с некоторыми местными эстонцами, завалы по учёбе, сама его жизнь, казавшаяся ему пустой и довольно непродуктивной. Будто он, как и миллионы, сотни миллионов людей, по большому счёту, ничего из себя не представлял и просто прожигал своё время на Земле. Он хотел придумать, что сделать и как оставить о себе некоторую память и след в истории, но не имел понятия, каким образом. В раздумьях, он взял с тумбочки телефон и включил его — как удачно, что там было письмо от одной знакомой девушки.Её звали Александра. Общались они обычно мало, ведь девушка мало увлекалась аниме-тематикой или японской культурой, а у Вити говорить о другом получалось плохо. Но было одно великое и решительное ?но? — она его понимала. Саша, родом из Пскова, пусть и была далека по интересам от парня, но по взглядам она настолько же близка к Якайтасу, а потому, если хотелось выговориться или услышать совета, то бежали они, в основе своей, к друг другу в переписку. Она тоже не терпела пошлость, сомнительные виды удовольствия (хотя, в отличии от Вити, любила гулять с друзьями), да и в принципе жизненные взгляды отличались от большинства людей.…спустя несколько минут, он стоял у окна с телефоном, благо, через интернет было звонить бесплатно и легко.— Да, у меня всё хорошо, — сказал Витя. — А у тебя в России там как?— Ничего интересного. Опять священишка приходил в школу, всё рассказывал про боженьку и веру и бла-бла-бла. — Понимаю, — хмыкнул Якайтас.Её голос был весьма нежен и красив, даже если девушка была явно недовольна или зла – хорошо, что ни разу не злилась на него, а на обстоятельства или знакомых. Пока девушка молчала.— А я вот недавно… — попытался продолжить разговор парень, но Саша его вдруг прервала.— Прости, я не для этого звонила! Витя удивился, но перебивать не стал, ведь нередко бывало, что его знакомая была занята. — Я для чего звонила… — её голос вдруг поник, что не на шутку встревожило Витю, но он всё также не перебивал. — В общем, прости, Витька, мне надо попрощаться!..— А?..— — Постой, не перебивай… Просто выслушай.Парень нервно сглотнул и почувствовал, как-то что-то внутри сжалось и будто застучало. Нет, не сердце… Будто проснулось шестое чувство, которое подсказывало о чём-то страшном и нехорошем.— Помнишь, я рассказывала о подозрении на болезнь? Не знаю, генетическое или нет, но… В общем, оно подтвердилось, блин! Девушка занервничала.— Прости, Витька… Я просто предупредить, чтобы не терял меня. Если не выйду.— Постой, Саш, но!..— Прощай, Витя, - её голос дрожал. — Спасибо за общение, правда, мне было хорошо, я рада, что общалась с тобой. Но… Пока. Сказать ничего более Якайтас не смог. Он мало знал о Саше, даже фотку её видел всего пару раз, но слова как-то больно резанули его изнутри. Неужели это всё? Ещё один человек, понимающий проблемы и взгляды Вити теряется из его жизни? Кто-то уехал, кто-то потерялся, а вот кто-то – и вовсе из этого мира? Чёрт, ну почему, почему?!Александра сбросила. Звонить снова Якайтас даже не собирался — зачем наносить и ей, и себе ещё раны, да и так скверно оканчивать их общение? С такими мыслями он опять упал на кровать. Что ему делать? Нет, план был, но до того он ввязываться в авантюры, связанные с его исполнением, не хотел. Но после этого разговора ему стало не то жутко, не то одиноко, не то ещё что-то. Наверное, такая реакция у человека на потерю хорошего друга несколько странная и скупая, но рыдать Витя не хотел. Некогда ему было… И он не позволил бы себе.Привести давний план в исполнение просто. Он взял телефон, порылся в контактах — да, вот. Йорг, знакомый программист. Учится в универе, на остальных не похож, да и отношения с Якайтасом у него нормальные. Так что, получить специальные данные из сервера его техникума будет весьма легко. С этими данными можно будет найти человека, который за дополнительные деньги от его университета соглашается размещать у себя студентов за пониженную плату. Если заставить сервер выдать справку за тот день, когда ты ещё не отчислился, но со специальной корректировкой даты, что даже среднему хацкеру под силу, то получится, что ты учишься даже в тот момент, когда твоих данных на сервере нет. Не особо привередливым собственникам всё равно, главное, что справка есть — а ему, Якайтасу, царских условий не надо. Но есть и обратная сторона — если обман вскроется, то плохо будет всем. Так и в полицию попасть можно… Витя ещё колебался. Пути назад может и не быть и выходит, что задумка — огромный риск скатиться на социальное дно, чего парень, наверное, один из самых больших страхов для парня — стать частью серой массой без цели, идеи и индивидуальности, вечно борясь за крохи, думая, что это богатая жизнь. От таких мыслей его передёрнуло. Нет, таковым он точно не станет — просто не имеет права. Он себе не позволит, это факт. А что должно получиться?.. Витька с улыбкой вдруг осознал, что сейчас практически на положении Симона из его любимого ?Гуррен-Лаганна? — он может вырваться из серой и однообразной жизни в битве на выживание в другую, более интересную и светлую. Разве что, жаль, что рядом с ним нет такого человека, как Камина — ему придётся быть таковым для себя самого. А перспективы всяко больше, чем тут, что даже, если подумать, перекрывало все риски. Такой плод был слишком сладок, а потому вскоре звонок из Балти пошёл уже в Таллин, туда, где и жил Йорг.— Да? — раздался высокий голос на том конце провода.***Столица оказалась куда более огромной и оживлённой, нежели родной городок. Движение туда-сюда вне зависимости от цели были непривычным для Вити, а помогать ему хотели ещё меньше. Сам он впервые был так далеко от дома, толком ничего не понимал тут, но смог быстро сориентироваться и не влететь в совсем уж неприятные дела. Благо, схема с файликом данных благодаря Йоргу удалась, и он таки добрался до дверей того здания, что должно было стать ему новым домом. Снаружи оно выглядело солидно — стеклянная высотка, убегающая вверх на добрую сотню метров и похожая на акулий зуб, обтёсанный с одной стороны. Внутри, как оказалось, всё тоже было весьма красиво — парадная, если можно так выразиться, представляла собой огромный цилиндр, где на каждом этаже было кольцо, на котором располагались входы в квартиры и лифты. Лестницы также шли по стенам и в случае Вити пользоваться ими было весьма легко, ведь ему квартира досталась на 3 этаже. В целом, здание было больше похоже на отель, чем на жилой дом.Он поднял свои вещи, состоящие из битком набитого чемодана и двух сумок к двери, и, вставив карту и введя пароль, вошёл в коридор, откуда попал к дверям своего нового жилища. Внутри квартирка, правда, уже не выглядела так грациозно и богато, состояла из одной комнаты, кухни, да санузла. Причём сама она была весьма угловатой, бедной на мебель и удручала видом из окна на такие же стеклянные человейники. Но Якайтас не жаловался — он был воодушевлён переменами в своей жизни, хотел идти дальше и продвигаться, меняться и делать всё, чтобы не терять свою индивидуальность. Хотя мысль о том, что всё могло быть лучше, не покидала его, он радовался переезду. Всё он продумал заранее, благо, интернет позволял получить любые объёмы информации о чём угодно за очень короткое время. Витя уже распланировал, где будет работать, где будет закупаться всем необходимым, куда поступит на учёбу, как будет делать вид, что он всё ещё студент, и прочие подобные вещи. И, конечно же, он не забыл взять с собой своё добро — фигурки, плакаты, картинки, наволочки для подушек и прочую аниме-атрибутику. Её он притащил с собой в отдельной сумке, что первым же делом и распаковал, будто хвастаясь своими достижениями перед своими вайфу. И даже то, что он потратил куда больше, оставшись почти что на мели, не сильно беспокоило его — всё равно, могло быть и хуже. Как и обещал Витя, по достижении квартиры он набрал своего проводника в столицу.— Привет, Йорг, — сказал тот. — Всё хорошо, я доехал. Завтра, думаю, смогу заехать к тебе…— Это всё круто, - уже без обычной нотки задора и веселья ответил он, — но у меня для тебя плохие новости…— Что опять?! — вырвалось у Вити довольно резкое выражение и он даже поднялся.— Универы стали оптимизацию проводить. Мол, так и так, нахрен им не нужны такие траты. А там как раз одного чела за хрен поймали, что он по фальш-подписке жил у арендатора… В общем, у тебя могут быть проблемы.— Да как так-то, бл?! – закричал Якайтас в отчаянии. Кажется, всё начинает рушиться. Опять.— Не ори, - оборвал тот. – Вот так. Всё, что мог, я сделал. Тут уже нихрена не зависит от меня.— А что мне делать-то, твою мать?— Меня слушай…— И что ты сейчас можешь?! Сам же сказал, что сделал всё, что смог. Всё больше Витя выходил из себя, но старался не орать.— Во-первых, сказать тебе отказаться от этого жилья, я тебе подыщу новое. Во-вторых, удалить без хвостов твою ?запись?, а они её найдут, будь уверен. Ну и в-третьих, сделать так, чтобы тебя не срисовали в принципе.— Почему я должен доверять тебе, твою мать?! – взорвался Якайтас. – Я тебе напомню, что именно благодаря тебе я приехал именно сюда и именно благодаря тебе, бл, я оставил большую часть суммы чёрт знает где. Человек, ты!..— Рот закрой! — рявкнул Йорг и, подловив паузу, продолжил. – Можешь не доверять, мне нихрена не плохо от этого. Только я напомню. Это ты рискуешь влететь в полицию, это ты рискуешь жить под мостом и это ты остался сейчас без денег даже на возвращение домой. Сечёшь фишку? Подстава!.. У Витька практически заскрипели зубы. Ох, зря он ввязался в это дело — лучше бы сидел сейчас дома и смотрел аниме. А Йорг-то скотина хитрая, оказывается — уж не специально ли косякнул так, чтобы у Якайтаса не осталось денег на побег? Сейчас у него есть объект шантажа, если не отсутствие жилья — то разбирательства за махинации с данными ему обеспечены. К горлу подступил ком.— Т… Ты!.. — Считай, что я, да, - он хмыкнул, – только нихрена это не изменит. Это под силу только мне, понимаешь? — Денег у меня нет, сам знаешь.— Мне не нужны деньги, я получаю их достаточно. Ты будешь делать, что я скажу, в обмен на моё молчание и кров. Так идёт?— Если ты мне будешь предлагать всякую ересь… — снова начал закипать Витя, — я тебя покромсаю на кукурузу и плевать, что мне за это будет. Так ясно?— Ты нихрена не в том положении, чтобы условия ставить. Ничего экстраординарного от тебя не нужно. На первое время, я хочу, чтобы ты помогал мне в мастерской. Мастерской? Кажется, так этот хака называл свой уголок с компьютерами. Предложение не казалось сложным — да и не время выпендриваться. — Я… Согласен, — дрогнувшим голосом сказал Витёк, понимая, во что ввязался, но бежать уже было некуда.?