Chapter 24 (1/1)

- Привет, - буквально врастаешь ногами в пол, удивленно глядя на опершегося о косяк парня, и отмираешь лишь тогда, когда Пак несколько раз щелкает пальцами у тебя перед носом.- Ты в порядке? Или оппа теперь не заслуживает даже того, чтобы ты его пригласила? - расстроено цокает языком и кривит губы. Слишком комично и слишком по-детски. Так, как ты больше всего любишь и ненавидишь одновременно. В голове неожиданно, будто вспышка возникают слова, сказанные Джесси, и ты отходишь в сторону, махнув рукой в сторону гостиной, приглашая директора войти, стараясь не думать о том, что дома совершенный бедлам, ведь ты никого не ждала.- С каких пор тебе нужно приглашение, оппа? Разве не ты говорил, что для тебя все двери открыты? - проходишь в комнату и присаживаешься обратно на диван, предварительно убрав с него плед, заворачивая его крошками от печенья вовнутрь, скрывая следы недавнего "преступления".

- Одна, похоже, все-таки захлопнулась прямо перед носом, - на удивление серьезно произносит рэпер, и ты на мгновение теряешься, даже не представляя чего ожидать от грядущего разговора. Однако быстро берешь себя в руки.- А, да. Так бывает, когда будучи невнимательным слишком долго вертишь головой по сторонам, двери имеют свойство закрываться, - усмехаешься и подтягиваешь к себе колени, обнимая их руками, разглядывая застывшего посреди комнаты рэпера. Выглядит явно слегка озадаченным, если не сказать больше - неловким. И сейчас тебе, как никогда интересно наблюдать за тем, как он будет выходить из сложившейся ситуации, ведь прежде ты никогда не позволяла себе такого, по меньшей мере, не учтивого и прохладного поведения. Словно тебе абсолютно наплевать на его присутствие. Но онни права. Он слишком долго грелся в лучах твоего внимания. И если Джебом пришел сюда уверенным, что ты мгновенно растечешься лужицей у его ног, то он ошибался.

- Джин, - произносит как-то слишком пристыжено, и ты понимаешь, что парень не актерствует, однако сдаваться не собираешься. Ни теперь. Возможно показное равнодушие, наконец, заставит его пошевелить конечностями в твою сторону. - Это прозвучит слишком шаблонно, но ты действительно все не так поняла. У меня с ней ничего не было. Это просто глупая шутка.

Напряженно сводишь брови к переносице и наконец, понимаешь, почему еще совсем недавно Джункен настоятельно просил тебя прекратить оправдания. Это и, правда, жалко и унизительно выглядит. Для вас обоих.

- Перестань, - устало осекаешь продюсера и заправляешь за ухо прядь волос, облокачиваясь на спинку дивана, похлопывая ладонью по сиденью рядом с собой, недвусмысленно приглашая директора присесть. - Чтобы между вами не происходило... Меня это не касается. Это твоя жизнь, - пожимаешь плечами и улыбаешься, да так, что готова сама себе аплодировать за естественность. И почему спрашивается, режиссер критиковал твою игру во время съемок клипа? - Мне нет абсолютно никакого дела до Джимин. Эта стерва сполна получила за свое хамство и думаю, что теперь, по крайней мере, этот вопрос однозначно будет снят с повестки. Все, что я хотела сделать, я уже сделала и считаю, что сейчас, как никогда, удачный момент, чтобы расставить все точки над "i", не так ли, оппа? - вопросительно склоняешь голову набок, а Пак и не собирается перебивать, крутя айфоном последней модели между большим и средним пальцем то ли от нервов, то ли по привычке.

Только, наконец, собираешься с духом и даже как-то глубоко втягиваешь носом воздух, чтобы начать душещипательную беседу, как директор неожиданно сгибается пополам, давясь от смеха и едва не выронив из ладони свой дорогостоящий телефон.- Ради Бога, Джинхо... Прости, но это уже чересчур..., - откидывается на спинку дивана, утирая кончиками пальцев выступившие от смеха слезы в уголках глаз, и по привычке запрокидывает голову, в то время как тебя буквально передергивает от удивления. Этот парень точно двинутый. В одно мгновение испортить такой момент, когда ты уже вознамерилась разложить все по полочкам в ваших отношениях.

- Тебе весело? - недовольно сводишь брови к переносице, отмечая, как от напряжения вытягиваешься, будто по струнке, ибо сдерживать себя становится все труднее. - Весело тебе? - переспрашиваешь, словно не можешь поверить в то, что все это происходит на самом деле, но Пак не унимается и продолжает хохотать, задиристо поглядывая на тебя. - Ты - наглый, самоуверенный павлин! - в какой момент в руках оказывается пуховая подушка, которую ты приволокла из спальни этим утром, благополучно упускаешь и в себя приходишь лишь тогда, когда со злости бьешь ею продюсера, надеясь стереть с его лица уже надоевшее веселье, но получается из рук вон плохо. Самого Джебома, казалось, это только веселит и еще минута, и мужчина покатывается на диване, хватаясь за живот, всеми силами стараясь изобразить вселенские муки на лице.

- Йа! Хан Джинхо, это, между прочим, насилие, я могу подать на тебя в суд! Ну, хватит, заканчивай..., - уже порядком отсмеявшись, рэпер всеми силами пытается отобрать злосчастную подушку, но получается схватиться лишь за край и ты не раздумывая с силой дергаешь вещь на себя, в результате чего наволочка попросту трещит по швам, низвергая наружу кучу белого пуха, которым вы за считанные минуты покрываетесь с головы до ног.

- В суд значит? У меня сейчас единственное нестерпимое желание - придушить тебя к чертовой матери и поверь, если это случится, то я не буду горевать в камере! - вновь замахиваешься, но мужчине все-таки удается перехватить твои запястья. Одно резкое движение и вот ты уже опрокинута на сидение дивана, а порванный в клочья предмет недавней расправы валяется на полу, нахально выбитый из рук.

- Ты, правда, так сильно ненавидишь меня? - раздается в паре сантиметров от лица, и ты сконфуженно замираешь, глупо уставившись в потолок, словно на белой штукатурке написаны подсказки. - Твою бы страсть да в нужное русло..., - едва не задыхаешься от недовольства и наконец, переводишь взгляд на улыбающегося директора, ощущая, как внутри что-то вновь болезненно заныло. Какая же ты все-таки слабачка...- Поделись своей, если моя тебя не устраивает. У тебя ее, очевидно, хватает на всех, включая Шин Джимин, - ядовито усмехаешься, упираясь ладонями в плечи Пака, но тот лишь сильнее напирает, проникая ладонями тебе под спину, касаясь пальцами лопаток. Приятно до одури и это понимаешь не только ты.

- Опять ты за свое, - выдыхает как-то устало и на мгновение прикрывает глаза, будто собираясь с мыслями. - Слушай, я скажу один раз. Она действительно приходила ко мне той ночью, пьяная до бессознанки. Несла какую-то несусветную чушь об отношениях, которых между нами нет, а после попыталась поцеловать, но я выставил ее за дверь. Что она делала потом и о чем говорила тебе, я не имею ни малейшего представления. Или может, ты думаешь, что меня прельщает каждая юбка? Если это так, то я разочарован. Ты невозможная дура, Хан.- Она была довольно убедительна..., - глухо бормочешь себе под нос и опускаешь глаза, сжимая пальцами черную футболку на груди рэпера. Чувствуешь себя той самой вышеупомянутой дурой и нервно поджимаешь губы, лихорадочно соображая, насколько правдивыми могут оказаться слова Пака. Сомнения есть, но их с лихвой перевешивает тот факт, что мужчина сам пришел к тебе, а это дорогого стоит. Ты прекрасно знаешь, что он слишком горд, чтобы распинаться перед кем-то, до кого ему нет дела. К тому же Джебом на твой памяти не раз признавал свою вину перед парнями, если был действительно виноват.

- Она, значит, убедительна? Притом, что ты видишь ее от силы третий раз, а я, с кем ты работаешь уже больше года, нет? Ты просто... Слов нет. Что ты вообще обо мне думаешь, Джинхо? - произносит уже совершенно серьезно, и ты понимаешь, что рэпер уязвлен, но чувство собственной обиды неожиданно захлестывает, и ты с силой отталкиваешь директора, глухо всхлипывая в ладонь.

- Прекрати внушать мне чувство вины! Я могу согласиться с тем, что была не права и готова извиниться, но ты... Я не понимаю тебя, Джей, - отводишь глаза в сторону, закусывая внутреннюю сторону щеки, и все же успеваешь заметить, как американский аналог имени продюсера, очевидно, неприятно резанул ему по ушам, ибо брюнет невольно поморщился. - Твое поведение даже с большой натяжкой никак не укладывается в хоть какие-то рамки нормальности. Я хочу только одного - ясности, неужели это так много? Ты, мать твою, поцеловал меня, а после делал вид, что ничего не произошло! Если для тебя это ничего не значило, то для меня наоборот значило слишком много. Я не хочу быть частью очередной твоей игры, а после вылетать в слезах и хлопать дверью студии, как твои многочисленные пассии. Те, которых я, по крайней мере, видела.

- Разве я не имел права встречаться с женщинами? Будучи не посвященным в твои чувства, - склоняет голову набок и неожиданно протягивает руку, касаясь твоего лица и убирая зацепившееся за ресницы маленькое перышко, из-за которого уже несколько минут щипало глаза. А ты думала, что рыдания подступают из-за слов Пака.

- Имел, - неохотно соглашаешься, резко выдыхая, и поджимаешь под себя колени.

- Тогда в чем суть твоих претензий? Послушай, - подсаживается чуть ближе, осторожно касаясь пальцами твоей руки, словно ожидая, что ты вот-вот ее одернешь, однако этого не происходит. Тебе интересно, что дальше будет говорить продюсер. Раз уж ты вывела его на откровенный разговор, то надо пользоваться моментом. - Я приехал сюда не ругаться с тобой. Я хочу извиниться. Признаю, что вел себя дурно. Многим моим поступкам нет оправданий. По крайней мере, тех, которые бы ты приняла. Особенно тот случай на парковке... Я не должен был ставить тебя в неловкое положение и, честно говоря, сам не знаю, что на меня нашло. Все случилось слишком неожиданно: наши участившиеся конфликты, повышенный интерес Джункена к тебе, твое признание. По правде говоря, я воспринял его, как шутку. Не потому, что хотел тебя обидеть, а потому, что я такой человек. Мне казалось, что ничего кроме хип-хопа нас не объединяет, потому что за пределами студии мы слишком разные. Ты сама не раз говорила, что зачастую даже шутки мои понять не в состоянии, - усмехается, очевидно, вспоминания ваши недавние стычки. С последним ты была абсолютно согласна. Твое мышление действительно разительно отличалось от того, как привык мыслить Джебом, выросший в Америке. Все-таки соотечественники, живущие на западе, оставались для тебя загадкой.- Я не шутила. Кто вообще будет шутить подобными вещами? - саркастически хмыкаешь, поднимая на рэпера глаза, и цокаешь языком. - Ну, разве что ты сам.- Я не настолько потерян, - в голосе директора явно чувствуются нотки обиды и недоумения, но ничего кроме тихого злорадства они у тебя не вызывают. - И давай уже забудем о старых обидах? Я приехал мириться и по итогу уже час тебя здесь уламываю.- На все твои косяки и целого дня будет мало, знаешь ли.- Язва.- Придурок.- Вот и познакомились, - сквозь зубы выдыхает Пак, очевидно, с трудом сдерживая нарастающий гнев. Впрочем, ты и сама понимаешь, что перегнула палку. Еще никто при тебе не позволял себя подобным образом обращаться с продюсером. - Ну, так что?

- Я хотела бы, - качаешь головой, облизывая от волнения обветренные губы. На самом деле, ответ здесь очевиден, ведь если ты сейчас откажешь и попросту прогонишь Пака, то наживешь новую кучу проблем, о которых будешь сожалеть до скончания века. Помимо того, что ты рискуешь окончательно испортить отношения с директором, понимая, что второй раз он на твой порог не заявится, но еще и можешь потерять работу.- Дай еще один шанс, Джинхо? - словно змей искуситель продолжает уговаривать Пак, чуть сжимая твою влажную от волнения ладонь и понижая тон голоса, практически лишая возможности принять любое другое решение, кроме положительного. - Нам обоим, - словно контрольный выстрел в голову и по коже пробегает дрожь. Медленно поворачиваешься вполоборота, заглядывая мужчине в глаза, наивно полагая, что сможешь увидеть там искренность. Однако пора бы уже смириться с тем, что ты не умеешь читать людей, причем совершенно. Но почему-то так нестерпимо хочется поверить в слова Джебома, что ты, даже не задумываясь, медленно киваешь, расписываясь в собственной беспомощности перед Паком. Впрочем, найдется ли та, которая смогла бы отказаться от того, что ей так щедро предложили? Вряд ли.

- Мир, - односложно произносишь в ответ, протягивая продюсеру мизинчик, который тот тут же обхватывает своим и словно скрепляя примирение, касается большим пальцем твоего, неожиданно подаваясь вперед. Собственно, ты и не против. Вернее просто не успеваешь об этом подумать, когда лицо мужчины оказывает слишком близко к твоему собственному и лишь такой родной и хорошо знакомый голос, раздавшийся на пороге комнаты, вынуждает придти в себя.

- Джинхо?- Мама, папа...