Часть 20 (1/1)
Вольфрам проклинал все на свете, особенно самого себя. Нужно быть истинным слабаком и идиотом, чтобы нарушить слово, которое дал себе около года назад – никогда не ввязываться в неприятности из-за других. Его разум отчаянно вопил от подобной глупости, но Бильфельд давно убедился, что истинные мадзоку не дружат с логикой. Он спешно ворвался в свои покои, схватил походную сумку, которую так и не разобрал после возвращения в Шин-Макоку, и помчался в конюшню. Его лошадь мирно стояла в стойле, сытая, начищенная, готовая к любым приключениям. Мысленно поблагодарив Доркаса за усердие, Вольфрам быстрыми уверенными движениями надел на четвероногую подругу узду и седло. – Прости, Айя, девочка, – ласково прошептал он, погладив бархатный белоснежный бок. – Нам снова не сидится на месте. Лошадь фыркнула, тряхнув головой, словно прощая его за безрассудство. Мадзоку вскочил в седло, направившись догонять королевский отряд. ***– Вольфрам? – удивился король, когда белоснежная кобыла настигла отряд. – Ты же не хотел ехать. – Я провожу до границы, – деланно равнодушным тоном отозвался всадник. Взметнувшиеся было монстры мирно свернулись в клубок, как только Бериас оказался рядом. Светловолосый бог улыбнулся, но не стал комментировать, Он не встречал прежнего Вольфрама, но интуиция подсказывала, что ехавший рядом пылкий и решительный молодой лорд гораздо ближе к себе настоящему, чем тихий печальный мальчик, которого он узнал.