Часть 9. Седьмой круг ада (1/1)

Вольфрам устало шел домой, прошло более месяца с тех пор как они с Юури были вместе. Однако кроме касаний украдкой и робких поцелуев, когда рядом нет, Греты ничего не было. Но и от этого сердце трепетало. А Грета… Этого ребенка не возможно было не любить, да и сама малышка очень привязалась к нему, так же как и Сая-сан. Поэтому приходя, в гостеприимный дом он чувствовал, что его ждут. И это чувство, точно маленький солнечный лучик пробился?— таки сквозь толщу отчаяния, что окружала его на протяжении нескольких лет. К слову сказать, фон Бильфельд так и не смог открыться раскрыть возлюбленному свою самую большую тайну и это тяготило молодого мужчину все больше и больше. Он не хотел выглядеть в глазах друга жалко, чтобы тот сочувствовал ему, для Вольфрама это было унизительно. Судьба забрала у него почти все, но блондин не хотел склонить перед ней голову. Гордость, пожалуй, это было единственным, что не изменилось с течением времени.Остановившись напротив своего жилища. Мужчина пару раз хлопнул себя по щекам, тем самым возвращая из мира грез и фантазий в реальность. Эльф поднял голову, внимательно вглядываясь в окна спящего дома. Обычно горело только одно. Но сегодня оно было черным. В страх засновал в голове маленькой серой мышкой. Бегом, преодолев три лестничных пролета, остановился у входа в квартиру и позвонил. В ответ?— тишина. Открыв дверь, молодой человек достаточно громко произнес:—?Онэ-чан, я дома,?— и снова ничего… Страх из мышки превратился в огромную крысу. Обежав всю квартиру, Вольфрам убедился, что в квартире он один.Куда Сюзанна могла пойти так поздно? Что случилось? Почему она мне не позвонила? —?роились мысли в голове художника, медленно и эффективно сводя его с ума. Мужчина чуть не подпрыгнул, когда зазвонил его телефон.—?Вольфрам? —?О, этот голос… Этот голос иллюстратор предпочел бы никогда не слышать. Этот голос предвестник всех несчастий в его семье. Голос врача, сообщавшего подростку о том, что его один из его старших братьев и мать погибли, другой брат находится в коме, а его невестка из-за травмы головы не сможет видеть. Апогеем кошмара стала приобретенная астма, выявленная у Сюзанны.—?Я Вас слушаю, Гюдза?— сан…—?Зачем же так официально, малыш,?— эльфа от омерзения просто передернуло, в памяти всплыл образ эскулапа: толстый лысенький мужчина с маленькими глазками. Художник до сих пор помнил тот сальный взгляд, которым лечащий врач Конрада одарил его при первом знакомстве?— Я к тебе с новостями…боюсь, правда, не очень хорошими.—?Говорите быстрее, у меня много дел… Я должен встретить одного важного для меня человека. —?Процедил сквозь зубы блондин, всей душой желая закончить бесполезный разговор.—?Как всегда резок и порывист…- с наигранной обидой протянул собеседник,?— Раз так, слушай. Милая Сюзанна в больнице. У бедняжки случился присту…—?Не мелите ерунды! —?молодой мужчина уже не обращал внимания, что кричит, срываясь чуть ли ни на фальцет?— У Сью уже давно не было приступов и ваши коллеги утверждали, что при должном уходе их не повториться. И они появляются только в случае… Что Вы, черт подери, ей сказали!!!—?Ни чего особенного,?— спокойно и равнодушно отозвался Гюдза?— сенсей?— Она слишком близко к сердцу восприняла новость о том, что в случае с твоим братом может помочь только эвтаназия.—?Эвта?— что? —?не понял художник.—?Отключение аппарата жизнеобеспечения,?— Вольфраму показалось, что его ударили под дых. Дыхание перехватило, резко закружилась голова, и парень сполз по стене на пол?— но ты же знаешь, Вольф, твой обожаемый братик может пожить чуть подольше. Я могу тебе помочь, естественно не просто так… Ты же помнишь мои условия?— голос медика превратился из скучающе равнодушного в омерзительно?— сладострастный.—?Я достану деньги,?— удивительно, но, учитывая обстоятельства, голос фон Бильфельда не дрожал.—?Хм,?— самодовольно?— решать тебе, но я хочу в три раза больше, чем ты платил ежемесячно, да и в этот раз срок тебе до послезавтра, если деньги не будут переведены на счет, тогда решение консилиума будет приведено в исполнение. Надеюсь, ты меня понял, ма…- Вольфрам сбросил вызов и невидящим взором уставился в противоположную стену. Мысль о том, чтобы оказаться в руках докторишки?— извращенца доводила до отчаяния, но жизнь брата сейчас важнее всего. Мужчина, почувствовав отвращение к самому себе из-за собственных страхов, подорвался с места и заметался по квартире…***Вольфрам был в панике те деньги, что он получил в издательстве, составляли лишь одну восьмую указанной суммы, да и, собрав все сбережения, отложенные на ?черный? день мужчина с отчаянием понял, что это всего половина. Занять денег? У Харуки больная мать, а жена надрывается на нескольких работах. Нет, не пойдет. Попросить помощи у Карихары, Адзусы или кого- то из ребят, работающих в редакции или?— все они замечательные, но отягощать своими проблемами художник не привык. А Юури… Он не должен узнать об этом. Иначе он тоже окажется под ударом. В полицию дорога заказана.Конрад несколько лет назад работал над делом одного из сильных мира сего. Вот только для таких людей закон не писан. Брата пытались подкупить, угрожать и даже некоторые его коллеги делали прозрачные намеки, на то, что дело необходимо закрыть, на крайний случай это должен быть ?глухарь?…Но брат был чересчур упрям, и намеривался вывести негодяев на чистую воду… Только эта принципиальность стояла жизни нескольким людям.Они возвращались с приема устроенного в честь премьеры нового фильма, где мама играла главную героиню. Она сияла, как самое настоящее солнышко всех вокруг заражая своим весельем. В результате после фуршета за руль сел Гвендаль, поскольку Конрад, поддавшись уговорам матери и жены пригубил немного вина. Дальнейшие события Вольфрам вспоминал как отрывочные кадры из фильма ужасов. Вылетевший на встречную полосу байкер, попытка старшего брата уйти от столкновения…испуганные крики мамы и Сюзанны, когда машину завертело в смертоносном танце, глухой удар. Когда он очнулся в больнице, то Гюдза?— сенсей сообщил о том, что Сюзанна и Конрад в реанимации, а мама и Гвендаль, принявшие весь удар на себя погибли… Апофеозом кошмара стала новость о том, что Конрад впал в кому, и проснется он или нет никому не известно. Позже Йозак приходил навестить пострадавших и рассказал о том, что согласно официальным данным экспертизы?— неосторожность водителя. Но на самом деле, офицер был уверен, что авария была подстроена. Когда же напарник Конрада попробовал разузнать что- либо?— был понижен в должности. Тогда Сюзанна и Вольфрам попросили бросить эту затею. Матери и Гвенделю уже не поможешь, а Конрад… Его состоянием и воспользовался предприимчивый эскулап, завуалированно намекнув на то, что если Вольфрам не будет оплачивать лечение своих родственников, то… Парень драгоценности матери и этих денег хватило, чтобы на время заткнуть рот этой пиявке. Но со временем аппетит шантажиста возрастал.После выписки молодой человек продал дом и купил маленькую квартиру в самом захолустном районе. Попытался найти работу. Сначала мечта продать свои картины, затем поработать менеджером в ресторане. Но на все получал: ?Мы позвоним Вам позже?. Поэтому пошел работать на полставки в бар?— официантом, в офис?— уборщиком. Но все равно денег не хватало. Как?— то раз завсегдатай их бара протянул ему визитку с предложением о работе. Вот так он и оказался в Лагуне. Вольфрам мечтал стереть себе память, чтобы не вспоминать о работе здесь. Все дело в том, что клуб с пафосным названием был предназначен для постояльцев Vip- категории, а предпочтения толстосумов были весьма своеобразными: начиная от проведения вечера за бокалом вина, свидании в течение недели, заканчивая эскорт услугами. К сожалению, из-за…кхм…некоторой экзотичности своей внешности эльф пользовался чрезмерной популярностью. Гизела… Добрая и очень упрямая сестра Сюзанны отправила его работы на конкурс. На котором, к слову, он занял второе место. Его заметили. Работа Вольфрама, в качестве иллюстратора, набирала обороты. Но судьба, видимо решила компенсировать то время, что художник провел как в раю, низвергнув в самое сердце ада. Каковы превратности судьбы он так стремился уйти отсюда и все забыть, но сова вернулся сюда. Блондин поднял голову, читая вывеску, мерцающую неоновыми огнями. Легко кивнув охране, мужчина натолкнулся на грустную улыбку Ниджиары?— сан. Наверное, он один единственный сочувствовал ему и поддерживал, как мог. Подняться по ступенькам, неслышно приблизиться к двери, ведущей в кабинет хозяина заведения. Троекратный стук о деревянную поверхность?— условный сигнал и привычное уху ?Дозо?. Войти в кабинет, усевшись в кресло встретиться с хитрым прищуром золотых глаз.—?Я же говорил, что ты вернешься ко мне, Вольфрам?— произнес молодой длинноволосый мужчина глядя поверх очков за передвижениями художника.—?И тебе здравствуй Сара,?— отозвался иллюстратор, холодно и отчужденно наблюдая за бывшим другом, работодателем, если это так можно назвать. Между ними не было больше ни соперничества, ни симпатии, ни увлеченности граничащей с одержимостью со стороны Сарареги только взаимовыгодные отношения. —?Думаю, что ты и сам понимаешь, что ошибаешься… Я не вернусь…—?Тогда я не понимаю смысла твоего пребывания сейчас в моем кабинете,?— длинноволосый передернул плечами, явно раздражаясь.—?Мне нужны деньги… Много…—?Я не занимаюсь благотворительностью,?— резче, чем хотелось бы. Хозяин Лагуны отвернулся к окну.—?Я не возвращаюсь, это разовое соглашение, на него я могу рассчитывать? —?художник старался скрыть свое волнение. По сути, это был его последний шанс спасти дорогого и самого родного человека. Однако Сарареги об это знать совсем не обязательно. Что-то, прикинув в голове, директор подошел к бывшему одногруппнику и, наклонившись к уху прошептал:—?Конечно, можешь, ведь постояльцы так скучали по Маленькому эльфу,?— бешеный росчерк зеленых глаз пересекся с ехидно?— золотым. Вольфраму очень хотелось съездить кулаком по холеной морде бывшего товарища, однако сейчас это было не возможно. Как бы ни было прискорбно признавать, сейчас хозяином положения был Сарареги. Поэтому вспыхнувший гнев в малахитовых глазах погас. Работодатель благожелательно улыбнулся?— Хороший мальчик, как жаль что ты не всегда такой послушный. А вот теперь мы с тобой обсудим условия нашей сделки.***Когда ты влюблен, все видится в радужном свете. Проблемы кажутся пустяковыми и незначительными, и ты можешь горы свернуть. Сердце трепещет от осознания того, что твои чувства взаимны. Во всяком случае, Юури был в этом уверен, он это знал, чувствовал. Вольфрам его личное чудо простил такого дурака, как он. Принял и его чувства и его маленькую принцессу, порой Шибуя даже ревновал, когда малышка просила рассказать сказку на ночь именно маленького эльфа, а не его. Правда кого к кому мужчина так и не определился. Вот только была в бочке меда и ложка дегтя. Иногда Вольфрам казался сотруднику редакции холодным и далеким. Он мог подолгу сидеть на подоконнике, рассматривая городской пейзаж, хотя, темноволосый мог поклясться, что его любимый ничего не видел…Когда ты влюблен, тебя намного легче ранить. Рабочий день подходил к концу, когда на телефон многостаночника пришло сообщение. Понадеявшись, что оно от фон Бильфельда мужчина выбрал опцию открыть и…обомлел. Сообщение было о Вольфраме. Эмэмэска отображала фото, на котором был изображен художник, входящий в клуб. Но ни это повергло Шибую в шок, а приписка, по скрипту содержащая сообщение об услугах данного заведения, а так же адрес. Что Вольфрам там забыл? Как он связан с этим злачным местом? На фото было зафиксировано время. Неужели он и сейчас там. Подорвавшись с места, Юури бросился на выход из редакции, не слыша ни грозных окриков Мидзухары?— сана и встревоженных голосов коллег.Клуб действительно оказался по адресу указанному неизвестным отправителем сообщения. Пройти в заведение тоже не составило проблем. Однако сколько бы ни вертел головой по сторонам многостаночник, Вольфрама он не видел. Мужчина хотел было уже уходить, но интуиция вопила о том, что необходимо еще подождать. Темноволосый едва не подавился коктейлем, когда на его плечо кто-то по?— свойски закинул руку.—?Какие люди решили почтить своим присутствием мою скромную обитель,?— Шибуя покосился на говорящего и сам себя позабыл.—?Что ты здесь делаешь… Сарареги?—?Работаю… А ты, я так понимаю за Вольфрамом приехал? —?сотрудник редакции подобрался, не веря ни единому слову, сказанному этим светловолосым демоном. —?Извини, но он сейчас тоже очень занят, он у нас нарасхват… Сам знаешь, какой он горячий…—?Ты все врешь…- подорвался с места брюнет, сбрасывая руку длинноволосого прохвоста. Становясь напротив него. Ощерившись словно дикий пес. Нет, он не верит, это не может быть правдой, этот человек с прогнившей душонкой все врет, не может его маленький эльф предать его, нет…—?Ой-я?— ой-я,?— усмешка больше похожая на оскал растянула тонкие губы?— а ты думал, Вольф невинный ангелок? Где ты живешь Шибуя?— сан в волшебной стране с единорогами? Так позволь спустить тебя на землю. Если хочешь, можешь посмотреть.Что дернуло Юури пойди за этим хозяином преисподней, мужчина не знал, он двигался на автомате. Зайдя в свой кабинет Сарареги, с какой-то издевательской небрежностью что-то пощелкал на клавиатуре и развернул монитор к ошарашенному сотруднику редакции. Оттого как по телу возлюбленного шарят сальные лапищи, а грязный рот клиента прикасается к, священным в понимании Юури, губам молодого человека замутило. Контрольным выстрелом было то, что с его единственной любовью обращались как с портовой шлюхой, то заставляя кричать, то затыкая рот каким-то куском ткани. Юури не выдержал и, вылетев из кабинета, громко хлопнул дверью.***Приведя себя в порядок, Вольфрам выполз из Лагуны. Сарареги не обманул. Деньги на указанный счет он перечислил в присутствии художника. Однако при этом с холеного лица не сходила полу усмешка, но фон Бильфельду было уже плевать. Хотелось поскорее добраться до дома и поспать. От запаха бензина голова раскалывалась, а от трескотни пассажиров перед глазами все начинало расплываться, гигантским усилием воли. У порога своей квартиры он заметил Шибую, сидящего прямо на грязном полу. Эльф опустился на колени рядом с нареченным.—?Юури…- позвал он друга, но тот продолжал сломанной куклой глядеть в одну точку, иллюстратор хотел дотронуться до щеки любимого, но тот неожиданно резко стиснул тонкие пальцы в руке, причиняя боль?— Ой… Юури, да что с тобой?—?Скажи, где ты был сейчас? —?глаза визави были похожи на две бездонные пропасти. В них не было жизни, не было привычного тепла. И вообще, друг смотрел на него, будто видел впервые.—?На работе… Я же тебе говорил… —?Вольфрам испуганно вздохнул и попытался освободить кисть, но Шибуя не отпустил, дернув на себя, отчего молодой человек повалился на собеседника.- Юури, прекрати, пожалуйста, я очень устал.—?Ну конечно, ты ведь много клиентов обслуживаешь. Недаром маленький эльф пользуется особым спросом в Лагуне. Может, и меня обслужишь, тебе ведь не впервой. Как?— никак элитная шлюха?— зло выплюнул Шибуя, глядя в белое как свежевыпавший снег лицо любимой швали. Собрав последние силы, Вольфрам ототкнул друга, его слова разбавили физическое недомогание огромной порцией душевной, от которой резко заболело в груди и дышать становилось все труднее.—?Да, как ты смеешь!—?Смею, потому что ты мне врал постоянно, ты потоптался по моему сердцу! Влез в душу своими грязными ручонками, уничтожил мое будущее, разрушил мою жизнь. Я жалею, что встретил тебя! Ведь ты настоящее чудовище, ты не умеешь любить… Как же я мечтаю, чтобы ты, наконец, исчез из моей жизни… Я ненавижу тебя!!! —?воскликнул многостаночник и бросился опрометью вниз по лестнице, желая только одного оказаться как можно дальше от этого места, а главное подальше от хозяина этой квартиры.Не в силах вымолвить хотя бы слово Вольфрам открыл замок и на негнущихся ногах зашел в квартиру, хватаясь за горло, дышать было практически не возможно, воздух приходилось буквально проталкивать. Молодой мужчина зашарил руками по горловине куртки, оттянул ворот свитера, сделал несколько неуверенных шагов к окну в тщетно попытке открыть его, но перед глазами все поплыло, голова закружилась. Вольфрам, падая, вцепился в занавеску, обрушив на себя гардину. А через несколько минут все стихло…