Chapter 2 (1/2)

Утро сегодня холодное и промозглое, совсем непривычное для тебя, выросшей в солнечной Калифорнии. За окном сплошной стеной лил первыйв этом месяце осенний ливень, тарабаня крупными каплями по металлическому подоконнику небольшой однокомнатной квартирки, которую тебе удалось снять по приезду в Сеул. Впрочем, довольно трудно назвать квартирой небольшую комнатку, совмещеннуюс кухней и ванной через тонкую перегородку в виде раздвижной двери, в которой едва ли можно развернуться и не уткнуться лбом в настенное зеркало или стекло душевой кабины. Однако ты не жалуешься, ведь это все же лучше, чем ничего. К тому же ты совсем не собиралась задерживаться здесь надолго. Впрочем, о сроках пребывания в этом ?сарае?, как назвала бы это место твоя сестра, ты имела самое смутное представление, ведь уже в нескольких местах возможной подработки тебя откровенно послали из-за отсутствия корейского паспорта. Сдаваться, конечно, было рано, но с каждым днем все больше казалось, что шансы стремительно стремятся к нулю. Слишком большой здесь была конкуренция даже в тех сферах занятости, где не требовалось наличие особых навыков и знаний, которые, между прочим, имелись, ведь ты окончила колледж. Но проклятая бюрократическая система и бумажная волокита не давала возможности самореализоваться. Оставался лишь один вариант, но чем больше ты о нем думала, тем менее привлекательным он казался. Квайет и Докки, по приглашению которых ты, не раздумывая, оставила свою относительно отлаженную жизнь и прикатила сюда, в конце концов, были совершенно не обязаны обеспечивать тебя жильем и деньгами. Вряд ли им самим приходилось рассчитывать на чью-либо помощь, когда из маленьких городков они перебрались в столицу. К тому же начинать новую жизнь с чужих подачек не хотелось. В этом не было никакого смысла, ведь ты уже взрослая девочка. Сама завязываешь себе шнурки и все такое.

Глухо выдыхаешь и трешь все еще сонные глаза, поворачивая голову к окну с запотевшими стеклами, из-за которых ничего не представляется возможным рассмотреть, и садишься на постели, кутаясь в одеяло по самую шею. Кажется, что холод в комнате просто арктический и стоит высунуть руку, как она непременно покроется ледяной коркой. Откровенно говоря, ты бы не отказалась сегодня остаться в своей убогой квартирке и провести весь день за просмотром какого-нибудь ужастика и кружкой горячего шоколада в руках, но Джункен сказал привезти ему черновики песен для проверки. С первого своего дня пребывания в чужой стране директора настаивали, что тебе необходимо подтянуть свой корейский и проводить каждую свободную минуту за написанием лирики. Пусть по строчке, но ежедневно и ежечасно. Ты и сама понимала, что только так можно достигнуть успеха и твои новоявленные продюсеры были тому наглядным примером. Скорость, с которой иной раз работал Докки, просто поражала. И это притом, что у него вполне оставалось свободное время, чтобы в очередной раз выехать за границу или поиграть с парнями в приставку. Работа была для него не в напряг, от того и ее качество всегда было на уровне. Именно поэтому лейбл Illionaire Records процветал, и его можно было с гордостью назвать золотой жилой, а его директоров золотыми мальчиками корейского хип-хопа. Впрочем, насчет мальчиков ты, наверное, уж слишком загнула. Употребить по отношению к своим боссам подобное сравнение было, по меньшей мере, грубо. Эти мужчины четко знали, чего хотят и вполне могли похвастать богатым жизненным опытом. Однако с тобой им они пока не спешили делиться. Конечно, многие факты из их биографии были уже известны, но настолько спорны, что верилось с трудом, а спросить ты бы не решилась. Директора выдавали информацию, что называется, дозировано. В определенных ситуациях, когда хотели провести параллель и объяснить на примере. Ощущение иногда складывалось такое, что вырвавшись из-под родительского крыла, ты попала под другое и процесс воспитания все еще продолжается. По заднице тебя, конечно, не шлепали за огрехи, но вот поддеть очередной колкостью завсегда. Впрочем, ты не обижалась, понимая, что для развития иногда нужен хороший пинок, а раздавать их Докки и Квайет были мастера. Что касается последнего, то Донгаб и вовсе обладал совершенно феерическим свойством - взглядом осаживать каждого, чье поведение хоть как-то не вписывается в его собственные рамки приличий. Ты не раз видела это со стороны, но сама пока еще не попадала под горячую руку продюсера, да и ни в коей мере не собиралась. Кью слыл довольно мстительным. В определенных кругах, конечно. Прожженный до мозга костей циник, если можно так выразиться. Хотя, как говорилось в одной книге: ?В сущности, такой человек является человеком по-настоящему романтическим, поскольку постоянно ощущает, что мир предал его?. Непонятно, насколько уместно было бы допускать подобную мысль в отношении Донгаба, но ты никогда не исключала, что в этой жизни возможно все. Конечно, вряд ли тебе дано это понять. Обычно хмурый и сдержанный мужчина совсем не собирался открывать свое сердце, да и с чего бы? Достаточно было того, что он охотно шел на контакт, когда речь заходила о музыке. Меланхоличный взгляд Квайета моментально рассеивался, а лицо смягчалось легкой улыбкой и, казалось, что перед тобой уже совершенно другой человек. Такие минуты были едва ли не на вес золота, которое килограммами навешивал на себя Докки, будто заправский сутенер из Макао. Джункен и, правда, иногда напоминал члена одной из преступных группировок. Не зря же у вас возникли проблемы в аэропорту при вылете из Лос-Анджелеса. Тогда продюсер около пары часов упорно доказывал хмурым сотрудникам пограничной службы, яростно тыкая пальцем в снимок на доске разыскиваемых лиц, что с портретом некоего ?Коротышки Джошуа? у него нет ничего общего, и он не приходится ему даже самым дальним родственником. Было даже интересно, что Докки уязвило больше: то, что его приняли за владельца филиппинского наркокартеля или все-таки слово ?коротышка?? В любом случае на свой самолет в тот день вы таки опоздали. Но, по крайней мере, тебе было над чем посмеяться, в отличие от кузины Джункена, которой тот по телефону клятвенно заявил, что это ?просто блять последний визит в Америку? и в следующий раз вся многочисленная родня должна пожаловать к нему сама.

Тихо усмехаешься и невольно вздрагиваешь от раздавшегося где-то в глубине квартирки телефонного звонка и все-таки заставляешь себя подняться на ноги, не выпуская из рук одеяло и надеясь не наступить на его край, шлепаешь босыми ногамив сторону стола. Подхватываешь пальцами вибрирующий смартфон, на экране которого подсвечивается имя одного из твоих продюсеров, и нажимаешь на кнопку принятия вызова.

— Доброе утро, сонбэнним, — хмыкаешь и лениво потягиваешься, отчего одеяло, в конце концов, валится на пол, и тут же ежишься от холода, направляясь к открытому в режиме проветривания окну, и плотно закрываешь створку, пока на том конце телефона недовольно цокает языком Докки.

— Утро? Сохен, ты время видела? — устало выдыхает рэпер и наверняка по привычке трет двумя пальцами переносицу. Удивленно выгибаешь бровь и относишь смартфон от уха, бросив взгляд в верхний правый уголок экрана.

— Да, половина одиннадцатого.

— Сейчас половина второго, — насмешливо изрекает Джункен и ты смачно выругиваешься, со всех ног бросаясь в сторону ванной, чтобы взглянуть на себя в зеркало и в полной мере оценить масштаб катастрофы. Спутанные после сна волосы, темные круги под глазами вдобавок к совершенно неумытому лицу. Очаровательно.

— Это все акклиматизация, — бросаешь первое, что приходит в голову и отвинчиваешь кран над раковиной, хватая с полки зубную щетку и тюбик с пастой, но сегодня, кажется, будто весь мир против тебя и все валится из рук, кроме телефона, в котором все еще звучит натянутый голос продюсера. Докки недоволен и ты это прекрасно понимаешь, несмотря на все усилия мужчины свести ситуацию к шутке. Он ненавидит быть серьезным и потому не включает режим ?босса? на полную катушку, но иногда тебе кажется, что лучше бы он все-таки рявкнул пару раз, чем прощал, демонстрируя гибкость характера. В этом случае ты хотя бы не чувствовала себя такой виноватой.

— Не ври, ты в Корее уже два месяца, — укоризненно тянет продюсер, пока ты упорно пытаешься привести себя в порядок. — Лучше бы сказала, что всю ночь провела за написанием текстов. В это я бы поверил с удовольствием.

— В следующий раз я непременно солгу, чтобы сделать тебе приятно, оппа, — усмехаешься, когда слышишь, как Ли громко чертыхается и фоном раздается продолжительный автомобильный гудок. А значит продюсер где-то в дороге, но ведь ты сама к нему собиралась?— Для той, кто сейчас вот-вот окажется в одном шаге от увольнения у тебя слишком длинный язык.— Но именно благодаря нему я отлично читаю. В противном случае, двое таких талантливых и успешных продюсеров, как ты и Донгаб, ни за что не пригласили бы меня, — заискивающе произносишь, выключая воду, и тянешь с вешалки полотенце, вытирая вмиг посвежевшее лицо.— Это ты подмазала сейчас так? — хохотнул мужчина, и ты невольно улыбаешься в ответ, качая головой, безмолвно соглашаясь со своим собеседником. — В общем, у тебя десять минут на сборы. Я уже подъезжаю, так что будь готова.— Разве не я должна была ехать к тебе? — покидаешь ванную и буквально тут же упираешься носом в шкаф, распахивая обе дверки в стороны и пытаясь вытянуть с полки что-то более или менее приличное, хотя в подобном бардаке это сделать довольно сложно. Шкаф вообще, как одна сплошная черная дыра и сколько там не убирай, спустя неделю с верхних полок тебе обязательно свалится что-нибудь на голову.

— На это уже нет времени, возьмешь тексты с собой. Посмотрим их перед репетицией или во время нее.Подумать только, а ведь ты и думать забыла о том, что у продюсеров сегодня совместный концерт с AОMG! Собственно с тобой его никто не обсуждал, поскольку, как недавно заявил Донгаб, тебе еще рановато выходить на сцену, даже для того, чтобы повторять за своими боссами последние строчки лирики, а рисковать своим именем они не станут.

— Это ведь может подождать, сонбэ, — решаешься, наконец, возразить, параллельно все-таки решая начать одеваться, ведь отчего-то кажется, что тебя снова попросту осекут. — Не хотелось бы отвлекать вас и путаться там под ногами. Я вполне могу приехать завтра и четко к назначенному времени. Поверь, сегодняшнего инцидента больше не повторится.

— Конечно, не повторится. В противном случае, я тебя уволю, — словно само собой разумеющееся, хмыкает рэпер. — А поехать тебе все-таки придется. Да, для выступлений в Корее ты еще слишком сыроватый материал и тебе нужно учиться, но это просто невозможно, если ты и дальше продолжишь сидеть дома. Приедешь и посмотришь из-за кулис на выступление и подготовку к нему, чтобы не допускать ошибок. Впредь так будет всегда, - серьезно заканчивает и на мгновение замолкает, чтобы уже в следующую секунду радостно сообщить. — Выходи!

На протяжении всего оставшегося пути до концертного зала зачитываешь Докки свои тексты акапелла, иногда замолкая, чтобы сделать необходимые пометки на полях тетради или когда сам продюсер останавливает тебя, чтобы указать, где нужно изменить тональность, куда правильнее поставить ударение или элементарно поправляет дикцию, которая, откровенно говоря, все еще хромает. Однако, несмотря на все ошибки, директорпрямо-таки светится оптимизмом.

— Твой корейский значительно улучшился с момента перелета. Еще пару месяцев и ты заговоришь совсем, как местная, — подбадривает продюсер, останавливая свой Роллс Ройс у черного входа в павильон. — Хотя Джебом-хен, например, вообще не парится по поводу языка. Его корейский за много лет проживания здесь все такой же средненький.— Джебом-хен? Джей Пак? — интересуешься, когда вы покидаете салон автомобиля, и рэпер утвердительно кивает, нажимая на кнопку сигнализации и направляясь к входу в здание.

— Он самый. Прошло так много лет, но ему по-прежнему проще изъяснятся на английском, так что в этом ты не одинока.— Не думаю, что нас уместно сравнивать. Фанатки все равно находят эту его особенность очаровательной, но со мной такой номер вряд ли пройдет, — бубнишь себе под нос, вышагивая по коридору вместе с продюсером, по направлению к комнате ожидания. Ты уже знаешь, что там ждут только вас одних, и еще раз мысленно отвешиваешь себе подзатыльник. Мало того, что заставлять ждать своих сонбэ - это моветон, так еще и перспектива топтаться на пороге под многочисленными взглядами нисколько не прельщает. Сразу возникает это ненавистное чувство неловкости, будто ты трехногая цапля в зоопарке, на которую с утра до вечера пялятся туристы. Впрочем, с тех пор, как ты стала светиться в инстаграме Джункена, почти каждый прохожий смотрит именно так.В Корее говорят, что соотечественников из-за рубежа видно за версту, но возможно ли? Разве у тебя это написано на лице? Откровенно говоря, за столь непродолжительное время нахождения здесь, страна предков тебя уже порядком достала с их абсолютной помешанностью на формальностях, из-за которых какая-нибудь старуха вполне может отвесить тебе пощечину. Да, случись подобное и тебя непременно депортируют.

Докки распахивает дверь, откуда уже доносятся голоса парней, и вскидывает руку в приветственном жесте, протянув уже знакомое "хэй" и получая в ответ какой-то нечленораздельный гул. Топчешься за спиной продюсера, не решаясь напомнить о себе до тех самых пор, пока рэпер не вспоминает сам и наконец, не представляет тебя друзьям.— Я Шин Сохен или просто Эл, рада познакомиться, — кланяешься чуть ли не по пояс, хотя и понимаешь, что никому из парней, присутствующих в комнате, это нахрен не надо, однако позорить директора, демонстрируя отсутствие манер, ты не станешь.

— Ну, наконец-то! Неужели это случилось? — всплеснул руками Джебом и поднялся с места, раскинув руки в стороны, очевидно, для объятий. Он наверняка знал, что ты тоже из Штатов и решил разрядить обстановку, за что ты была премного благодарна. Пак вообще производил впечатление сугубо положительного персонажа. Этакий всеми любимый нарушитель спокойствия. — А где же принц? — состроив почти искреннее удивление, произнес рэпер, отходя на шаг, не без удовольствия глядя в твои ошарашенные глаза.— К-какой еще принц? — от столь неожиданного и нелепого вопроса даже заикаешься, всерьез начиная волноваться за психическое состояние мужчины, когда тот заговаривает снова, выдавая очередной перл, еще покруче первого.