Глава 28 (1/1)

С наступлением осени на Дэхёна напало странное состояние меланхолии неизвестно отчего. Насыщенное событиями лето замучило парня, который всерьёз начинал подумывать, что ему просто не дожить до начала второго курса. Больше всего на него повлияли два события – признание Ёндже и рассказ Джело. И если признание Ёндже хоть как-то пинком можно было вогнать в свой мозг, то рассказ младшего поверг Дэхёна в шоковое состояние, смешанное с ощущением, словно жизнь кончена. И сейчас, прогуливаясь в парке, где уже слегка начали желтеть листья деревьев, Дэхён вспоминал тот день. «Бабье лето» обошло стороной, и сейчас было прохладно. Парень поёжился от промозглого ветра в своей тонюсенькой курточке. Но это чистая физиология, и он не обратил внимание. Перед глазами стояла та самая картина, когда Джело под утро пришёл домой весь в слезах и повис на нём с Ёндже. Дэхён никогда не видел, чтобы Джело рыдал так – неудержимо, долго. По-настоящему истерил и умолял его убить. - Что с тобой сделали на работе? – спросил парень. - Не в работе дело! Часа три ушло только на то, чтобы заставить Джело прекратить выкрикивать всякий бред про суицид и про то, что у Ёндже просто невероятная выдержка. А Дэхён не понимал, причём тут блондин, и что вообще, собственно, произошло. А потом младшего всё же удалось усмирить. Парни усадили его за стол на кухне и согрели ему травяной чай. - Хён, - тихо произнёс младший. – Дай-ка нож… - Не давай ему ничего, - оборвал Ёндже. – Давай ты всё расскажешь, м? Джело смотрел в никуда, обнимая кружку с горячим чаем, который не лез в его измученное тело. Парень слишком притих, настораживая обоих парней, которые ждали хоть каких-то объяснений. - Ну же, Джело… - умоляюще произнёс Дэхён, устало падая на стул. – Я так волновался, блин… А ты пришёл… Ещё хуже, чем я себе представлял. Разве Ёнгук тебя не забрал? - Хён, я из-за него… - начал Джело, но в горле встал ком, предвещая последующие слёзы, которые тут же потекли по щекам. - Что? Из-за Ёнгука? – поражённо спросил Ёндже. Младший опустил голову. Ему нужно было собраться с мыслями. Он ещё не отошёл от того, что произошло в машине. Смешно. Первый раз – и в машине. С парнем. Старше тебя лет, эдак, на шесть. Со своим другом. Джело, не выдержав, горько усмехнулся с опущенной головой, и никто не понял, что он именно усмехается. Но вскоре эта усмешка сошла с его губ, и он, поднимая голову, произнёс: - Я расскажу всё. Всё равно держать в себе уже не получается… Парни выжидающе посмотрели на Джело, который, закрыв глаза, вздохнул и начал рассказывать всё с самого начала. - История обо мне и Ёнгук-хёне. Самое весёлое, что никто ничего до последнего не замечал. Но мы, как говориться, ничем себя не выдавали. Тем более, тут один я фигурирую, - хмыкнув, говорил младший. – Когда мы только познакомились, я понял, что этот человек просто замечательный. Он мне понравился, как человек. Очень. И всё. Ну, дружили мы. Как и вся наша компания. А потом он выследил меня, узнав, где я работаю. Я тогда был в ярости. Не ожидал, что он мне такую свинью подложит. А он пришёл в бар прямо. Смотрит на меня полуголого так осуждающе, а сам-то… Ну я и потащил его в кабинку. Решил его проучить, стал танцевать ему. А потом понял, что сам, блин, как лох… Возбуждаюсь. Смущаюсь жутко. Выпил чуть ли не всю бутылку вина, а потом… В общем, я признаю, что вёл себя… Не очень. Мы тогда… Оба кончили от одних прикосновений. Мы не спали с ним тогда. После всего того, что произошло, как ни странно, стали только лучше общаться. Как друзья. Я думал, что так всё и останется, хоть иногда вспоминал ту сцену, но как-то вообще забил. А потом ты уехал, хён. Вместе с Ёндже-хёном, к родителям. А я не мог оставаться один. Я очень боюсь оставаться один в пустой квартире. Очередная моя фобия. У меня была истерика, и я позвал Ёнгук-хёна к себе. Он пришёл, успокоил меня. Я попросил его тогда остаться со мной на всю ночь. Следующей ночью я, кажется, работал. Потому мне нужно было только одну ночь пережить. И он остался, конечно. Но почему-то я снова не смог себя в руках держать. Вдруг вспомнил тот раз в баре и возбудился по страшному. Мы целовались, как безумные. Мне было этого достаточно тогда. Но было классно. Я понимал, что мне нравится заниматься этим с ним, но я был уверен, что это не любовь. А утром он потребовал объяснений. Я так и не смог назвать истинной причины, почему я полез вдруг к нему в объятия, поэтому мы поссорились. И все помнят, как оно было. Ну, потом помирились и всё, улеглось. А потом я начал задумываться над тем, что я как-то не так к нему отношусь. Ну не похожи мы на друзей! От слова «совсем». Конечно, кроме нас двоих никто не знал, что между нами было, потому всем мы казались самими настоящими друзьями. Но летом мы поехали в Японию, и я понял, что мне его сильно не хватает. Думал, что привык, или просто вот такая дружеская привязанность. И вот, совсем недавно… На этой чёртовой вечеринке. Все помнят, как я сбежал, но не знают, почему. Когда я увидел его тогда, я понял, что влюблён. Окончательно, бесповоротно. Это было неизбежно. Меня тянуло к нему, и в тот момент просто стало ясно, почему. Я увидел его в определённых обстоятельствах, в самое подходящее время. Он в моих глазах предстал в лучшем свете, и мне это ударило в голову. Словно это и не прежний Ёнгук-хён был. И я сбежал, потому что боялся с ним разговаривать. Но кто бы мог подумать, что он поедет меня забирать с работы? Да, на работе тоже, конечно, отожгли. Директор, узнав, что я ухожу с работы, позвал меня к себе, напоил какой-то хренью с высоким содержанием алкоголя, да ещё и подсыпал туда какую-то фигню, отчего у меня зуд в том самом месте вообще не проходил. Я возбудился и всё. Мне срочно нужна была разрядка. А тут Ёнгук-хён меня спасает, словно рыцарь, везёт домой. Постоянно спрашивает, что со мной. А мне и так хреново, хоть там прям мастурбировать, так ещё и он рядом, только руку протяни. И я не выдержал… Честно, я просто не смог терпеть. У меня перед глазами то двоилось, то троилось, а я просто набросился на него и… В общем… Дэхён, и так еле живой от всех подробностей, спросил: - Что вы делали? - Мы переспали, - бросил Джело факт прямо на голову старшему, который действительно принял всё за глюк. - Что?... – еле слышно спросил он. - Я заставил его. Он ни в чём не виноват, это правда. Я просто подтолкнул его к этому, всё делал я. И одежду с него сдирал я, и ласкал его я, и в меня он входил не без моей помощи, - кидался фактами Джело, всё больше ошарашивая Дэхёна, который в панике осознавал, что это всё действительно было произнесено. – Я хотел переспать с ним. Потому что я его люблю… Вот и всё. Сам же всё и сделал. Он бы никогда себе такого не позволил. Потому что он слишком добрый, потому что он прекрасно знает, насколько всё это противоречит всем человеческим нормам. И я признался ему. Сказал, что его люблю. Прямо во время этого безумного секса, я ляпнул в порыве чувств, что его люблю. И что может быть хуже, чем услышать в ответ «У меня к тебе другое отношение»? И никто не виноват, что так вышло, кроме меня. Потому что я тупой придурок и хочу сдохнуть. Впервые влюбился, и сразу вот так вот обжёгся. Смогу я жить с этим? Такое впечатление, что этой ночью я резко повзрослел. И это не из-за первого раза никакого. Просто оттого, что для моего возраста слишком много сильных чувств. Ощущаю себя ужасно. Если я вообще что-то чувствую, кроме этой тупой боли в сердце… - Ты злишься? – спросил Дэхён, уловив в голосе младшего надрывные нотки. - Разве что на себя, что я такой глупый, - ответил младший. Сейчас, в начале учебного года, Дэхён подумал, что слишком много они с Джело пережили. Меньше года вместе, а столько приключений на собственный зад. И этот завывающий в ушах ветер тоже согласен. Когда парень вспоминал, как Джело лежал потом несколько дней в полумёртвом состоянии, слушая его игру на гитаре и осмысляя всё пережитое, становилось жутко. Тогда младший не был на себя похож. Да и сейчас… Словно стал совсем другим. С Ёнгуком он не виделся, потому что тот был занят записью новой песни, да и Джело просто не мог. Хоть он и вёл себя немного самоуверенно, когда рассказывал обо всём, но ему было плохо. Он всё равно плакал и думал, что Дэхён не замечает. Но тот всё видел. Начиная с того, как Джело лил кипяток мимо чашки по утрам, и заканчивая тем, как тот постоянно боролся внутри себя, пытаясь найти себе смысл жизни, который заберёт всё его внимание и заставит забыть и о глубоком низком голосе рэпера, и о его нежных губах, и о том слепящем наслаждении, когда тот входил в его тело снова и снова. И Джело очень много времени проводил в агентстве, делая успехи. Оказалось, что малыш умеет читать рэп, причём очень здорово, и он рассказывал о том, что скоро запишет дуэт с певицей. Когда он говорил про агентство, он улыбался. Джело нравилось. Ему действительно удалось побороть внутреннее уныние. Он с удовольствием занимался танцами, один или на пару с Чонопом, и с тем же рвением читал рэп. Однажды позвал Дэхёна и продемонстрировал. Тот, словно папашка, порадовался, умиляясь успехам родственничка-сыночка. И Дэхён был рад, что Джело пришёл в себя. Пусть и стал слишком взрослым. У него изменился взгляд, и если Химчан или кто-то ещё случайно упоминал имя рэпера, то он спокойно улыбался и говорил: «Да, давно я не видел его…». Дэхён глубоко вдохнул запах листвы в парке. Хочется чего-то, но чего?... Может, это не просто пустые предчувствия? Может, Джело правда страдает? Но Дэхён ничем не может помочь, и ему плохо. Он просто гуляет в одиночестве. Но иногда он берёт с собой Ёндже, который всегда, словно тень, молча ходит за ним по парку. О чём думает Ёндже? Дэхён не знал. Их встречи превратились в бесконечные прогулки по паркам. - В лес хочу… - сказал как-то Дэхён блондину. Тот просто кивнул и повёз его на автобусе в лес. Просто взял и сделал. Он даже не спросил, зачем парню туда нужно. Сначала Дэхён подумал, злясь, что ему всё равно. Но потом понял, что тот понимает. Ёндже стал слишком тихим и всё делал молча. Выслушивал молча, помогал в чём-то молча. Его глаза ничего не выражали, он просто делал и всё. В какие-то моменты Дэхёну казалось, что блондин его больше не любит.***

Все думали, что Ёнгук совсем не думает об этом, но он думал. Ему было до непереносимости жаль, что так вышло. Но, как ни странно, сны, как всегда, отжигают, и Джело, стонущий от наслаждения, появлялся там слишком часто. Он стонал, кричал от удовольствия и клялся в любви. И так почти каждую ночь. За исключением тех, когда рэпер приходил домой и валился на кровать от усталости, засыпая вообще без сновидений. «Я люблю тебя…» Ёнгуку хотелось сказать тоже самое в ответ. Но он не мог. Потому что любит его не так, а подавать напрасно надежды – себе дороже. Мальчишке и так больно, а от такого предательства он с ума сойдёт. Как ни странно, Дэхён не упрекал друга. Просто сказал, что обо всём знает. И предупредил, чтобы рядом с младшим он его не видел. Больше они об этом не говорили. Было ясно, что эта тема навсегда закрыта. Но сейчас рэпер не верил своим глазам. Он пришёл в агентство прямо со студии, которая была в другом месте. И тут он видит этого парнишку. Джело. Он шёл, излучая ауру уверенности. Нет, он не выглядел, словно самовлюблённый нахохлившийся павлин. Но смотрелся потрясающе. Если раньше у младшего было хорошее чувство вкуса, то сейчас оно было отличным. Полосатая серо-розовая кофта, очки в чёрной оправе, чёрные джинсы и серые кроссовки. Незатейливо, зато наглядеться невозможно. На плече чёрная сумка, а в руках какие-то бумаги. Серьёзное и сосредоточенное выражение лица. Он направлялся куда-то быстрым шагом, пересекая холл, и остановился возле какой-то девушки, о чём-то с ней переговариваясь. - Мистер Кан сказал, вроде, что двадцать четвёртого, - объяснял Джело что-то девушке. – Думаю, успеем, если уделить этому чуточку больше времени, как думаете? - Да, верно. Спасибо, что согласился помочь, - поблагодарила его девушка. - Пока не сделаем, не благодарите, - ответил Джело, поклонившись. – Ладно, нуна, тогда до понедельника. Я подготовлю всё нужное. Удачи. Джело хотел было уйти, но наткнулся взглядом на Ёнгука, замеревшего посреди холла. Оглядев его, младший ничуть не изменился в лице. Он только кивнул в знак приветствия и таким же быстрым шагом направился к выходу из агентства, на ходу просматривая бумаги у себя в руках. А Ёнгук вдруг понял, что чувствует себя после этого маленького эпизода в своей жизни подавленным. Он хотел бы всё вернуть. Те времена, когда Джело постоянно улыбался ему, радостно повествуя обо всём, что случилось за последние дни, делясь всеми мыслями. Того Джело больше не было. И рэпер чувствовал себя виноватым. Кажется, это он лишил этого парня детства и сделал его таким.***

Химчан, Ёндже и Дэхён со скучающим видом просидели все пары. Осень наводила уныние даже на Химчана, у которого было всё хорошо. - Как Ынхи? – спросил блондин. - Супер, - ответил брюнет. Вот и весь диалог. Ничего говорить не хотелось, за окном лил дождь, а объяснения преподавателей казались до жути скучными и даже абсурдными – зачем забивать голову такой фигнёй? - У меня снова будут проблемы с английским? Ни слова не понял, - признался Ёндже. - Да-да, намёк понят… – отозвался Дэхён. Химчан смотрел на этих двоих и совсем не понимал, как такое может вообще быть. Один любит другого, а второй вроде и не любит, но не отталкивает, а очень даже неплохо проводит с ним время. Дружба между Ёндже и Дэхёном вообще казалась странной, потому что общих интересов у них не наблюдалось. Хотя, другой уже вопрос, что Ёндже сильно изменился, можно сказать, кардинально. И всё из-за чувств к красавчику Дэхёну. Об этом говорили все однокурсники, что блондин стал мягче. Тот рычал, не желая признавать очевидного, а Дэхён его одёргивал, объясняя, что слушать эту чушь вовсе не обязательно. И блондин слушал его, обдумывая и согласно кивая. Для Химчана это вообще казалось немыслимым. После пар Химчан резво свалил к Ынхи. Бежал он быстро, и Ёндже не успел посмеяться ему вслед, чтобы тот услышал. - Пошли, Дэхён. Домой пора, - сказал блондин парню, потягивая его за собой к выходу. – Я есть хочу. Ужин, ужин! - Время четыре часа только, а тебе ужин уже? А что потом? Второй ужин? – сострил парень. - Конечно! А потом третий, - усмехнулся Ёндже. – Бля, там дождь. Как бы нам не простыть. - Ничего не попишешь, пойдём так. Парни так медленно шли, что выходили самыми последними. Ливень не утихал, что Дэхёну совсем не нравилось, и он недовольно цыкнул, стоя под козырьком крыльца. - Ну что за?... Что такое «не везёт» и как с этим бороться?... – возмутился он. Он уже спускался вслед за Ёндже вдоль перил, как вдруг поскользнулся. Блондин едва успел понять, что произошло. Повернувшись, он заметил, что на него летит Дэхён. Он схватился за перила, второй рукой подхватывая парня, который врезался в него, падая в крепкие объятия. Одежда обоих уже успела насквозь промокнуть. По лицам стекали бесконечные струи воды, но это не мешало Дэхёну внезапно почувствовать себя странно. Парень стоял, испуганно прижав к себе руки. Он уже мысленно готовился к встрече с «очень мягким» асфальтом, но Ёндже внезапно его схватил, избавляя от этой жестокой участи. И Дэхён сейчас утыкался носом ему в грудь. Он медленно перевёл взгляд, глядя на то, как вздулись вены на руке блондина, которой он вцепился в перила. - Чёрт, Дэхён! Ну, какого хера? Осторожней надо быть и смотреть под ноги! – бурчал Ёндже. А Дэхён чувствовал её. Руку блондина на своей спине. Она бережно, но крепко держала его. Он практически лежал всем весом на Ёндже, но он не пикнул даже. Даже ни слова не высказал по поводу того, какой он, Дэхён, тяжёлый. И парень медленно начал поднимать взгляд. Тёмно-синяя жилетка. Воротник бело-голубой рубашки, торчащий из-под этой вязаной жилетки. Сомкнутые пухлые губы. Смешной маленький носик. И вот они. Эти глаза. Да, Ёндже за него испугался. Если бы встреча Дэхёна с асфальтом всё же состоялась, то сильнее всех расстроился бы, пожалуй, именно блондин. Но у Дэхёна недолго получалось думать об этом. Места соприкосновений с телом Ёндже вдруг начало нестерпимо жечь. Внутри поднялась какая-то волна, которую парень едва смог утихомирить усилием воли. «Что это?» - спросил он у себя, гладя в глаза Ёндже. А тот, кажется, заметил этот взгляд. - Дэхён, ты что? Почему ты так смотришь? – настороженно спросил блондин. А парень не знал, как смотрит. Не знал почему смотрит. И не понимал, что только что почувствовал. Но оно, кажется, улеглось. На время. Пока снова не проснулось. Дэхён поёжился. Как-то не очень приятно чувствовать это ощущение. Или кажется?... Дэхён отпрянул от парня, выпрямляясь. - Прости, внимательнее буду, - произнёс он, медленно спускаясь вниз по лестнице. Ёндже, хмыкнув, направился за ним, а Дэхён подумал, что общаться с блондином ему почему-то всё труднее и труднее.***

Ёнгук думал, что всё уляжется. Что ему удастся смириться с подобным отношением Джело и всё, он успокоится.

- Ёнгук-хён, как дела? – спросил у рэпера младший, когда они встретились снова в холле агентства. Сегодня Джело выглядел великолепно в этой зелёной толстовке. И всё, вроде бы, отлично. Если бы не то, что произошло на глазах Ёнгука, заставив его действовать совсем не так, как он ожидал. Рэпер думал, что Джело позабудет чувства к нему, и они вскоре станут друзьями. Всё будет просто. Но Ёнгук об этом не думал, когда случайно заметил, как младшего тащит какой-то парень, когда тот бешено орёт и упирается. А орал он примерно следующее: - Пусти! Убрал свои клешни от меня! Вон! Не трогай меня! Помогите! Блядь, ты будешь гореть в аду! Пошёл отсюда! Нет! И Ёнгук не выдержал. Он набил этому парню морду, даже не успев понять, когда он оказался рядом. Было понятно, что Джело нарвался на какого-то извращенца. Может, со своей той самой работы. И его хотели снова трахнуть. А рэпер не смог позволить. Ему не было наплевать на Джело, даже если всем вокруг именно так казалось. Пусть думают что хотят, но когда Ёнгук стоит с окровавленными кулаками, пытаясь перевести дыхание, и Джело шокировано смотрит на него, пытаясь дрожащими руками его остановить, то тут понятно, что «всё равно» - это не об этом парне. Можно было бы на этом закончить. Ёнгук мог уйти. Всё бы закончилось. Он наказал этого парня, пригрозился оторвать ему руки, если тот хоть раз ещё попытается приблизиться к Джело. Тот получил уже по полной, с него хватит. И паренёк в безопасности. Да, он смотрит так, словно его избили. Потому что Ёнгук пошёл его защищать, когда на самом деле не любит. А Джело знает, что начинает тупо надеяться, и ему от этого больно. От того, что он не понимает, зачем нужно было вот так слишком остро реагировать. Можно было просто оттолкнуть этого парня от него, в конце концов, но Ёнгуку почему-то не хватило этого, и теперь парень, наверное, пролежит в больнице приличное количество времени. Но Джело не додумал тогда. На его запястье сомкнулись крепкие пальцы рэпера, пачкая его кровью этого самого парня, который, кажется, лежал вообще без сознания. Ёнгук, вроде бы, уже остыл, но дышал глубоко, глядя красными глазами, и Джело думал, что сейчас влетит и ему, правда, неизвестно, за что именно. Но рэпер не ударил его, а потащил в студию, куда, собственно, до этого и собирался. Там, в студии, даже не потрудился включить свет, хоть и был уже вечер. Помещение освещал только свет фонарей с улицы, а он, и так ясно, был довольно скуден. Джело никак не мог понять, зачем все эти манипуляции, и что от него хотят. Но Ёнгук резко толкнул парня на стол в студии. Все кучи бумаг, которые там были, тут же разлетелись. Белые листы вспорхнули во все стороны, на мгновение скрывая Ёнгука с поля зрения испуганного Джело. Но вдруг он почувствовал, что парень сверху, и тут же увидел рэпера. Да он был зол. И продолжал пачкать его руки в крови, прижав их к поверхности стола. Ёнгук заляпал красными отпечатками половину листов, оставшихся на столе, но ему, судя по всему, было плевать. - Не связывайся с подобными отбросами общества! Кем ты себя возомнил?! Думаешь, сможешь себя защитить? А если бы меня не оказалось рядом?! – яростно выплёвывал старший. - Ёнгук-хён… - тихо сказал Джело. – Я никем себя не счита… - Заткнись! – крикнул на него рэпер, и младший от испуга вжал голову в плечи, закрыв глаза. И тут же почувствовал их. Эти знакомые пухлые мягкие губы. На своих губах. - Ёнгук-хён, пусти! – закричал Джело, пытаясь вырваться. Какое-то время рэпер наблюдал за ним, а потом бесцеремонно расстегнул его джинсы, резко входя в него во всю длину члена. Джело откинул голову с края стола, протяжно простонав. Он метался, словно раненая птица. Крича что-то нечленораздельное. В то время, пока Ёнгук жестоко отделывал его, не видя перед собой ничего, кроме той картины, как какой-то парень предпринял попытку насилия над этим парнем. В то время, когда Ёнгук мысленно уже давно поставил на всём мире крест, решая, что этого парня никому нельзя касаться. Но сейчас он касался его. Он трахал его слишком грубо, но тому, кажется, всё равно это доставляло удовольствие. Джело постоянно всхлипывал, кричал, умолял отпустить его запястья. Да, это было похоже на насилие, но им не являлось. Потому что Джело, к своему разочарованию, не чувствовал, что это противоречит правилам. Он ни капли не осуждал Ёнгука. Только вот чувство досады сжирало его живьём – почему он это делает? ЗАЧЕМ? Зачем он входит в него так резко, зачем стонет в унисон, зачем? Почему не ушёл после того, как врезал тому парню? И Джело снова ревёт, путаясь в собственных эмоциях, мыслях, чувствах. Почему-то во всём всегда он винит себя, и ни разу – Ёнгука. Хотя, по логике вещей, весьма странно себя ведёт именно этот рэпер, который сам не понимает, почему не может остановиться. Очень даже маловероятно, что он отдаёт отчёт своим действиям. Но он, совсем не понимая себя, впивается губами в открытую шею Джело, куда-то правее района кадыка, когда тот снова откидывает голову, крича от наслаждения и пытаясь спрятать свои слёзы. Джело не хотел, чтобы Ёнгук их ещё когда-либо видел, и всеми силами старался предотвратить это. Но не выходило. Рэпер уже увидел. - Не мучай меня… Не мучай! – беззащитно стонал Джело. – Ты хоть понимаешь, как мне больно? Моё сердце разорвёт, ты не понимаешь, зачем это делаешь, зато как чувствую себя я… Ты знаешь?... Ёнгук-хён… Голос младшего оборвался. Он захлёбывался собственными слезами, стонами, криками. Ёнгук, наконец, отпустил его руки, и он тут же вцепился в эти плечи, чувствуя под руками рельефы напряжённых мышц. А до Ёнгука, как ни странно, начало доходить, что он творит. - Отпусти меня… Я не хочу больше испытывать оргазм с тобой, зная, что ты меня не любишь… – вымученно простонал Джело. И именно эти слова привели Ёнгука в ярость, заставив сделать всё в точности, да наоборот. Он схватил Джело за член, начиная медленно двигать рукой. - Нет! Ах… Ах! Ах! Нет, Ёнгук-хён! Прошу тебя! – бился Джело в исступлении. – Я не могу, не могу! Пожалуйста! Это слишком! Джело терял рассудок. Он мучился, чувствуя этого человека в себе. Но он всей душой ощущал, что продолжает его любить, и сейчас он любит его не меньше, а в разы больше. Так сильно любит, что простит. Заставит себя понять, что и зачем делает этот чокнутый взрослый, вот так поступая. Джело любил этого человека, который, нависнув над ним, выглядел полнейшим безумцем, хрипел от ярости и наслаждения, и пытался заставить его кончить. Почему он так злиться – известно ему одному, но в Джело снова рождается эта чёртова надежда, что Ёнгук всё-таки ответит на его чувства, пусть не сейчас, пусть потом. И всё. Младший бьётся, словно в агонии. Он не может сказать Ёнгуку, что когда он внутри него, ему уже достаточно, и то, что тот только усиливает эффект, трогая его где-то ещё, просто ужасно для него. Напряжение всё нарастало, и тело Ёнгука напряглось, вслед за чем он излился в тело под ним. Джело кончил одновременно с ним, закусив губу и стараясь заглушить этот безумный крик, которому так и хотелось вырваться на свободу. Младший чувствовал себя опустошённым и плакал. Он с трудом сел, закрыв лицо руками. Он от всего… смертельно устал. Ёнгук, прерывисто дыша, смотрел на него мутными глазами. - Ты так жесток и беспощаден… – сквозь слёзы прошептал Джело. Ёнгук всё прекрасно слышал, поэтому младший не утруждал себя тем, чтобы говорить громче. - Но я всё равно люблю тебя. И буду любить. Пусть даже тебе… всё равно. Джело опустил руки, сползая со стола. Дрожащими руками застегнув брюки, он бросив затравленный взгляд на рэпера и вышел. Сейчас и ему, и Ёнгуку казалось, что будущее как-то странно расплылось и затёрлось. Трэклист, по порядку, как писались части:Birdy - People Help The PeopleDead by April - Promise MeDeclan Galbraith - Ego YouJay Sean - Cry.Я под впечатлением. Последнюю часть вообще писал неизвестно под какой наркотой, но явно в нетрезвом состоянии. Офигеть, вот я ангстить.__.