glass-bottomed ego (1/1)

Когда Алекс Тернер замечает своего школьного знакомого в каком-то клубе, где для разнообразия даже провели цивильное мероприятие, а не как обычно, то адски волнуется из-за выступления, потому что сейчас у матери операция, а Майлз не в настроении и говорит ?заткнуться и собраться с силами, черт возьми, не маленький уже?, и Алекс хочет умереть, поэтому существование Даллона Уикса помогает. Он ведь тоже музыкант?— Тернер видел его однажды с гитарой и подслушал песню, но никому никогда не рассказывал, хотя звучало это очень красиво, пусть гитара была старая, а песня настолько известная, что не перепел ее только ленивый. А, может, даже ленивый перепел.Он не заводит диалог, но все равно оказывается обречен на него после выступления, и Даллон здесь за этим же, и? Алекс успел соскучиться по его голосу, в чем никому никогда не признается.—?Это Даллон, Даллон Уикс, он из моей школы,?— восторженно шепчет, старательно привлекая внимание Майлза,?— просто прекрасный музыкант, да? Черт, я не знал, что он так классно пишет…Кейн терпеливо слушает, устало кивая, и в конце концов признает, что парень играет хорошо, но, боже, Алекс, не мог бы ты, пожалуйста, заткнуться. Незамедлительно следует ответ, что не мог бы. Конечно.Алекс хочет что-нибудь с ним сыграть. Написать. Как-то поработать. Буквально чешутся руки, в голове ничего другого нет, он даже рассказывает об Уиксе маме, и даже она устает от этого. Что-то пошло не так, наверное.Но у Тернера в голове вечер пятницы, отвратительные сигареты и ясность ума. Они пропустили закат?— ему жаль, потому что, может, хоть тогда солнце не было бы таким тяжелым.И ослепляло бы не так жестоко.Когда он учит Даллона Уикса играть соло пятьсот пятой, происходит сразу несколько вещей, которые, по сути, ведут к одному итогу: ухудшение состояния матери.И Алексу вдруг становится безумно страшно.Потому что он?— чертов вихрь эмоций, на самом-то деле.Потому что его алую шею после походов к Майлзу можно было объяснить напоминанием о том, каким же дерьмом являются музыкальные тусовки, хотя трахает не он, а его, и к тусовкам это не имеет никакого отношения. Потому что Майлз ему друг?.. Кажется, друг. Алекс почти уверен.Потому что такие же оправдания с тем, почему он так много смотрит на губы Даллона Уикса, не прокатят.Потому что он смирился с тем, что хочет спать с парнями, но привыкнуть к тому, что он хочет быть с парнем и любить парня, причем все это с одним конкретным, причем это даже не Майлз (о чем Алекс иногда задумывался, но лучше никому об этом, опять же, не знать), немного тяжелее, а это всё подведет. Абсолютно всё: его репутацию в школе, выстраданную многими годами под маской, его отношения с мамой, которые были последним, что держало их обоих, его отношения с отцом, от которых, правда, уже и так ничего не осталось, и свободу творчества, потому что оно все сузится до одного имени.Алекс Тернер ненавидит себя.Он прекращает все общение с Уиксом, может, слишком резко, может, тот обижен, но он бы согласился, что так лучше, если бы знал правду, думает Алекс. Конечно, рассказывать правду он при этом не собирается. Логично? Логично.Больше всего на свете Алекс боится разрушения его маски, потому что под ней нет ничего. Вывернутые наизнанку тексты и мелодии, иногда слишком грубый Майлз, чтобы почувствовать хоть что-то, слишком тяжелые закаты и больная мать. Четыре пункта в списке причин для самоубийства, которое он никогда не совершит, потому что тоже боится, а еще потому что существование Даллона Уикса заставляет хотеть узнать, что будет дальше.Он делает вид, что не слышит, как друзья парня чересчур громко обсуждают пятьсот пятую, и слишком быстро уходит из школы.И внутри у Алекса Тернера ничего нет.Слишком знакомый парень обнаруживается им случайно на улице, и вот они снова разговаривают с Даллоном, поют вместе, и главный идиот на свете дает обещание, которое не сможет сдержать.Потому что некоторые вещи сильнее него.В пятницу они собираются ехать вместе, даже едут, даже приезжают, но потом происходит сразу несколько вещей…—?Как у тебя? —?спрашивает Майлз, отведя его в сторону. Алекс не знает, о чем речь, надеется, что не о Даллоне, и говорит, что матери становится хуже. Кейн сочувствует, но ответом не удовлетворен.—?Ну что у меня? —?тяжело вздыхает Тернер, ища сигареты. —?У меня все нормально, в школу хожу, музыку играю, о жизни думаю и такое всякое. Ничего интересного.—?А Даллон?—?А что Даллон?—?Ты привел его сюда.—?Он все еще хороший музыкант и мой друг, наверное,?— пожимает плечами, оглядываясь на упомянутого,?— почему нет?—?Какой нахрен друг, Ал?—?Ему без разницы, что про меня говорят,?— тихо отвечает Тернер, складывая руки на груди. —?Даже тебе… не все равно. Или у меня не могут быть настоящие друзья помимо тебя?—?Ты же влюбляешься в него.—?Я не влюбляюсь.—?Ты только и делаешь, что говоришь о нем и смотришь в его сторону, типа, мне совершенно без разницы, но…—?Почему ты говоришь, если тебе без разницы?—?Потому что это плохо кончится.—?А тебе, блять, какое дело, как это кончится? Тебе же без разницы? —?он взбешен, но выглядеть угрожающе все еще не получается. —?Какого черта, Кейн?—?Подумай о маме. Типа, если она узнает…—?Заткнись.—?Ты, блин, в моей спальне простонал его имя. Самым блядским голосом.—?Закрой рот.—?Не то чтобы это так плохо, но… —?Майлз вздыхает и пожимает плечами,?— ты же знаешь, что он в психушке лежал?—?Закрой свой чертов рот! —?кричит Алекс, и он не хочет бить своего все еще видимо очевидно будто бы он в чем-то уверен друга, поэтому пинает стену и быстро уходит на улицу, хлопая дверью так, что вздрагивает все здание.На улице абсолютно мертвая тишина, но у Алекса звенит в ушах оглушительно громко, и ему плохо и страшно. Если Майлз прав?.. Он просто позволил себе влюбиться без какого-либо оправдания. Будто никаких проблем с доверием… будто он не знает, как все закончится.Жалкий идиот.Тернер идет туда, где обычно встречает закат и думает о великом, и устало закуривает. По щекам бегут слезы. Он тот еще придурок, и если мама…Придурок.—?Ал! —?к нему подбегают сзади. Голос слишком знакомый.—?Даллон, уйди.—?Не раньше, чем ты расскажешь, что происходит,?— парень подходит и садится на траву рядом. —?Ты от меня достаточно времени бегал, тебе не кажется?Алекс затягивается и устало закрывает глаза.