Том 4, 5 день месяца Вечерней звезды, 4Э 189 (часть третья) (2/2)

— Ты собрался отравить Уведомителя? — чуть ли не шёпотом озвучил Гарнаг то, что у Цицерона было на уме. — О, Ситис…

— Раша больше не Уведомитель, он перестал им быть, как только решился на обман. А я больше не Хранитель, и за это он ответит… — Цицерон уже не скрывал причины своего решения. Слишком наплевательски с ним обошлись, и слишком много он отдал Тёмному Братству, чтобы вот так просто сдаться. Нет. Напоследок он преподнесёт прощальный подарок, ведь они и в самом деле больше не увидятся.

Но тут он почувствовал тяжёлую ладонь на своём плече, и это заставило отвлечься от злорадных мыслей.

— Ты сам себя слышишь? Я не позволю тебе этого сделать, понял? — Цицерон на это лишь раздосадовано фыркнул. Он и не надеялся, что его поймут и поддержат.

— Хочешь меня остановить? Будешь и дальше верить Раше или может ждать Понтия, будто это что-то изменит, — угасший было азарт, потерянный вместе с должностью ассасина, выплёскивался теперь наружу в виде непринуждённой наглости. Как же это было приятно, он будто ожил от вечного сна. Чувство вины было унесено бурным потоком накалившихся эмоций. Знакомая дрожь пробежала по телу.

— Цицерон, ты всё ещё Хранитель, что бы там Раша тебе не наговорил. Ты не должен брать столь страшный грех на себя. Убийство брата, это не шутки… — тихо, будто пытаясь успокоить, сказал Гарнаг.

— А кто тогда возьмёт на себя столь страшный грех? Может быть ты?

Гарнаг замялся, убрав руку с плеча Цицерона. Поведение Раши уже ничем нельзя было оправдать. И надеяться, что он одумается — бессмысленно.

— Я могу поговорить с ним… Я откажусь от его предложения… — начал было Гарнаг.

— Не позорь меня, — тут же прервал Цицерон тёмного брата. — Этого ещё не хватало. Раша только и ждёт, что я приползу вымаливать прощение, но этого не будет. Мне не за что извиняться.

— Дай же мне договорить… — распалялся орк, сотрясая воздух мощными руками.  — Я могу отказаться следовать за ним. А без меня он вряд ли сдвинет гроб с места.

— Тогда ты ослушаешься приказа вышестоящего, — усмехнулся Цицерон. В самом деле, планы Гарнага его веселили.

— Но…

— Слышащий он или не Слышащий, для тебя он всё равно Уведомитель, а раз так, то ты будешь ему подчиняться, — пожал плечами Цицерон. — Просто не мешай, и я всё сделаю в лучшем виде.

— Как ты это намерен сделать? Подожди! Куда собрался?!

В этот раз Цицерона схватили за предплечье, и он опять не смог сдвинуться с места. Вряд ли ему под силу убедить такие громоздкие мускулы, а другие варианты и вовсе было бессмысленно рассматривать.

— Ты мне так руку сломаешь, — недовольство в нём возрастало. — Если не можешь ничего предложить, не мешай. Я… Я так и не понял, кто тебе дороже… Но по всей видимости, Раша, раз ты так рьяно его защищаешь. А меж тем, он врёт тебе в глаза, в отличие от меня.

— Это сделаю я.

— Что? — удивлению Цицерона не было предела. Ему сперва показалось, что он ослышался.

— Это сделаю я, — повторил Гарнаг.