Пролог (1/1)

Атин Ллетан не скрывает, что любви к нагрянувшим родственничкам не питает. Он не приветствует внучатого племянника, только пристально смотрит исподлобья.Хелсет стискивает зубы и вежливо-сдержанно, тихо, чтобы скрыть сухость в голосе, желает доброго дня. И получает в ответ короткий, едва заметный кивок.—?Раз позвали на разговор, значит, по важному делу. Я прав? —?уточняет он.Атин Ллетан щурится. Морщины только в уголках рта, отмечает Хелсет. И носогубные складки глубокие?— настолько, что их не скрывает сизая борода.Только зачёсанные назад, удерживаемые золотой, усыпанной каменьями диадемой волосы полностью седые. Но осанка безупречна, в походке нет той старческой тяжести, что появляется на закате жизни.—?Верно,?— следует не менее сухой, чем приветствие Хелсета, ответ,?— разговор предстоит серьёзный. Потому что времени после долгого пути прошло достаточно. Хотелось бы узнать о твоих планах на будущее.Взгляд пронизывающий, будто ветер Вэйреста, отчего вдоль позвоночника пробегает холодок, хотя во дворце тепло. Достаточно шёлковой, расшитой золотой нитью рубашки и подобранных к ней в тон штанов, а также бархатных туфель, чтобы не замёрзнуть.—?Планах? —?Хелсет замолкает, когда понимает, что в его тоне много недоумения. Он улыбается… и даже не собирается лгать:?— Признаюсь: о планах не задумывался.Атин Ллетан хочет отослать его в глушь, в этом сомнений нет. Например, на Вварденфелл. Пообещает протекцию, снабдит деньгами на участок земли для строительства поместья?— да всё сделает, лишь бы Хелсет не мешался под ногами. О поддержке герцога Ведама Дрена говорить не стоит: и без этого ясно, что она будет…—?Очень плохо! —?Атин Ллетан качает головой и, по-прежнему пристально глядя, добавляет:?— Очень плохо, когда у такого молодого?— и нет цели. Совместные выезды на охоту вместе с Таленом?— это, конечно, хорошо, но всё же это развлечение, а не приносящее пользу занятие.Вот что его задевает… Нет, не то, что Хелсет развлекается. И даже не как Хелсет развлекается, а с кем развлекается. Из всех видов праздного времяпровождения Атин Ллетан делает упор на выездах на охоту Хелсета с Таленом Вандасом?— своим племянником.Опасается, старый бездетный хрыч, что хорошие отношения между родственниками доведут его до смерти.И правильно опасается. Плохо это, хотя и неудивительно: Атину Ллетану много лет, недальновидность и наивность он давно вытравил.—?Я всего лишь хотел наладить отношения с Таленом, как… —?Хелсет нарочно тянет, выдерживает паузу. —?Как родственник с родственником. Я осваиваюсь здесь, и… —?снова заминка,?— он мне помогает. В общении между родственниками, даже дальними, ничего предосудительного нет.Атин Ллетан не ведёт и бровью. Тишина такая, что слышен шорох мантии, когда он переставляет ногу. Роскошная одежда, ему подходит. Для себя Хелсет заказал бы другую, потому что этот фасон не к лицу ему.—?Верно. Ничего предосудительного,?— сухо проговаривает Ллетан. —?Предосудительное наступает позднее, когда родственникам приходится делить… Скажем, наследство.Прозрачный намёк на проигранную борьбу за трон. Нужно родиться дураком, чтобы этого не заметить, а Хелсет себя таким не считает.—?Если вы намекаете на нас с Элисаной, то мы не кровные родственники,?— делает он попытку оправдаться. Слабую, потому что Атин Ллетан ему не поверит: тот давно не юный пылкий принц, а старый сдержанный король.Молодым трон могут уступить только люди, потому что быстро стареют и становятся немощными. Век мера долог, время позволяет научиться править, с годами хватка становится всё более крепкой. Хелсет по сравнению с Атином Ллетаном?— ребёнок, именно несмышлёнышем он себя и чувствует.—?Как раз таки на неё и не намекаю,?— спокойно возражает Ллетан,?— потому что?— или ты наивнее, чем я думаю? —?Эадвир не мог не позаботиться до смерти, чтобы трон достался родной дочери, а не пасынку.Ни улыбки, ни ухмылки, ни издёвки в голосе. Он прекрасно сдерживает эмоции.Хелсет тоже молчит, хотя внутри клокочет, только сжимает подлокотники кресла от избытка чувств.Неприятное ощущение, что места для него попросту нет, с незавидным постоянством досаждает ему. Вэйрест вынудила покинуть сестрица, будь она неладна. И Морровинд, непривычный и?— пока?— чужой, не принимает Хелсета.…от которого Атин Ллетан пытается избавиться под видом заботы.Но хуже всего, что…—?Барензия со мной согласна,?— заявляет он.Ну ещё бы! Выкрутил ей руки ещё до того, как она вернулась в Морнхолд. Опасаясь за корону на собственной седой башке, вынудил отказаться от трона. А теперь не оставил ей выбора, кроме как признать, что предложение отослать Хелсета?— лучшее.—?Вы мне дадите время подумать и… —?Хелсет делает заминку,?— выбрать?Даже если и не даст, немного времени останется, хотя спешка и горячность не играют на руку. Проклятый Атин Ллетан, который вряд ли теперь уступит трон Талену, пока рядом трётся Хелсет. Хрыч, старый, но отнюдь не немощный, подобный людям, а полный сил удерживать власть крепкой хваткой.—?Конечно,?— не кивает?— моргает?— он. И это же слово повторяет, когда Хелсет завершает неприятный разговор:—?В таком случае я свободен? —?И поднимается, после покидает зал.В длинном коридоре он останавливается.Пусть придётся поспешить, но всё же время позволяет и продумать план, и воплотить его в жизнь. Один трон Хелсет потерял. От второго отказываться не намерен.Атин Ллетан должен умереть.